Мечущиеся овечки, услышав новость о смотринах министра
«Вот уж воистину конец света».
Открыв утром отчет, поданный «Совой», я увидел, что кафе, куда мы вчера ходили с Кристиной, оказалось прикрытием для преступной группировки из «дна» города.
Если вкратце, то на первом этаже они обустроили обычное кафе, а на втором — пыточную камеру. Но, как ни странно, бизнес пошел настолько хорошо, что привлек к себе излишнее внимание.
Говорят, среди этих преступников оказался какой-то фанат выпечки, помешанный на хлебе.
В каком-то смысле даже трогательная история.
Как бы то ни было, все причастные к делу были схвачены, так что от меня требовалось лишь поставить подтверждающую печать.
Я поставил печать и уже собирался перейти к следующему делу, как вдруг дверь в кабинет министра с грохотом распахнулась, словно ее собирались выломать, и внутрь ворвался кто-то.
Ну почему они всегда так врываются? Нельзя, что ли, заходить как нормальные люди?
И, что еще хуже, вошедшей оказалась шумная, раздражающая, надоедливая и хлопотливая женщина.
«Министр!»
«В чем дело, командир Чирнер?»
Сияющая белизной имперских доспехов, грохочущая шагами по полу, словно собираясь его проломить, ко мне приближалась Франческа Чирнер.
Командир Третьего рыцарского ордена Империи Акерус, собственной персоной.
«Ты еще спрашиваешь! Твои подчиненные снова вторглись в зону ответственности нашего ордена! Я же говорила уже тысячу раз, что поддержание порядка в столице — наша прерогатива!»
А, вот оно что.
Ну что ж, ничего не поделаешь.
Раз она такая страшная, придется мне, как обычно, отмолчаться.
Устала…
Устроив разнос министру информационного отдела, Франческа, с трудом сдерживая желание поникнуть плечами, вернулась в расположение своего ордена.
Хоть она и устроила «разнос», но на самом деле это был спектакль одного актера.
Как всегда, что бы она ни говорила, министр сидел молча, не шелохнувшись, и лишь спокойно перебирал кольцо на пальце.
У нее было ощущение, что она кричит в стену.
Нет, стена даже лучше.
Когда министр смотрел на нее своим бесстрастным взглядом, ее пробирал озноб. Вроде бы он смотрел ей прямо в глаза, но при этом она чувствовала, словно он сканирует ее насквозь.
Кричала, вроде бы, она, но ей казалось, что это ее собственные силы иссякают.
Эх, ну почему мне всегда достается эта роль?
Франческа вовсе не хотела каждый раз ходить к министру и устраивать скандалы.
Ее, как самую младшую из командиров рыцарских орденов, старшие коллеги постоянно заставляли брать на себя эту неприятную обязанность.
Сами-то, небось, боятся министра, вот и спихивают на меня…
Впрочем, она их понимала. Кто ж не боится этого «железного» министра?
За последние десять лет он доказал свою компетентность безупречной работой, а уж его происхождение… Он же старший сын герцога Бармута, одного из самых влиятельных аристократических родов в империи!
Для такого человека, как он, раздавить какого-то командира рыцарского ордена — раз плюнуть.
Честно говоря, каждый раз после этих разборок она оставалась цела и невредима, и это можно объяснить только безграничным великодушием министра.
А не бросить ли всё и не податься ли в авантюристы?
Франческа, благодаря своим врожденным талантам и упорным тренировкам, стала командиром рыцарского ордена в столь юном возрасте, но в последнее время ее всё чаще посещали мысли о бессмысленности всего этого.
Во-первых, должность командира ордена оказалась совсем не такой, какой она себе представляла, а во-вторых, эти бесконечные интриги и распри внутри ордена уже сидели у нее в печенках.
Кто-то, конечно, скажет, что это признак мирного времени, но она никак не могла отделаться от ощущения, что это всё — не для нее.
Возможно, именно поэтому она, наконец, согласилась на брак по расчету, на котором так настойчиво настаивали родители.
Точнее, она согласилась хотя бы встретиться с кандидатом. Но и этого хватило, чтобы ее родители, до того отчаянно сопротивлявшиеся, запрыгали от радости.
И вот, в день смотрин.
«…?»
Франческа, придя на место встречи, увидела, что за столиком уже сидит министр. Она недоуменно наклонила голову.
«Следующим герцогом станет Карл. А ты иди на смотрины».
Таково было заявление отца, явившегося на работу к своему сыну.
«Первое я понимаю, но второе… что это вообще значит?»
То, что герцогский титул перейдет к моему младшему брату, который во всех отношениях превосходит меня, было и так понятно, меня это не волновало.
Да и вообще, мне до этого дела нет.
Но я никак не мог понять, почему это должно стать поводом для моих смотрин.
В ответ на мой вопрос отец посмотрел на меня, как на идиота, и продолжил:
«Смотрины устраивают, чтобы жениться».
«Это не ответ».
«Заткнись. В общем, иди на смотрины».
«Не хочу».
Я никогда не думал о женитьбе. И потом, наследником станет Карл, так что нет никакой необходимости мне тоже заводить детей.
Я попытался объяснить это отцу, но он, видимо, решил сменить тактику.
«Вот как, значит, ты не хочешь думать о будущем. Ну что ж, если так, то ничего не поделаешь. Хотя это, конечно, удар по моей репутации и по престижу нашей семьи, ведь сватовство уже было согласовано… Но да ладно».
Ну вот, начинается.
«Весь высший свет будет судачить за спиной, что тебя отвергли еще до первой встречи, но не волнуйся. Из-за этого мне, твоей матери и брату придется прятать лица на людях, но тебе-то какое дело».
Да что он несет, этот папаша?
Слушая эти бесконечные пессимистичные речи, я понял, что мне придется сдаться.
«…Только один раз».
«О, так ты согласен? Вот и молодец, правильно решил».
«И кто же моя избранница?»
«Узнаешь на месте».
На мой вопрос, почему нельзя сказать, кто она, отец ответил, что так будет интереснее.
Вот же у меня папаша, герцог империи.
Империя катится в тартарары.
И вот настал день смотрин.
Придя в назначенное место, я увидел, что ко мне приближается неожиданная персона.
«Министр?..»
«…Командир Чирнер».
Увидев ее, одетую не в привычные белые доспехи, а в белоснежное платье, я понял смысл ехидной ухмылки отца.
Повторюсь еще раз.
Империя катится в тартарары.
В Информационном отделе Империи объявлена тревога.
Причина проста: новость о смотринах министра.
Разумеется, министр не делился с подчиненными новостями о своих смотринах.
Но если спросить, откуда они узнали, ответ может быть только один: потому что это Информационный отдел.
Селин немедленно сформировала группу экстренного реагирования, в которую вошли она сама, Кристина и еще несколько агентов, и приступила к действиям.
Собрав всю доступную информацию о семье Бармутов, группа экстренного реагирования всего за два часа выяснила личность избранницы министра, о которой не знал даже он сам.
«Франческа Чирнер?!»
«Не может быть!»
«Такая тупица не пара министру!»
Потрясенные, они в то же время почувствовали облегчение. Если уж избранницей оказалась Франческа, то помолвка наверняка сорвется, решили они.
Вечно врывается без спроса, устраивает скандалы… Отношения министра и этой женщины явно не просто плохие, а, скорее, враждебные — таково было общее мнение.
Впрочем, не все были настроены столь оптимистично.
«Мне кажется, это опасно».
«Что ты имеешь в виду, Селин? Министр ни за что не женится на такой женщине, как она».
На вопрос Кристины все присутствующие устремили взгляды на Селин.
Та вздохнула.
«Подумайте сами. Если взглянуть объективно, Франческа Чирнер — перспективная молодая рыцарша, в столь юном возрасте достигшая поста командира ордена».
Это была правда. Франческа стала командиром ордена, полагаясь исключительно на свои способности.
«Если он женится на ней, министр получит прямой доступ к влиянию на Имперский рыцарский орден. Вы думаете, министр упустит такой шанс только потому, что невеста не в его вкусе?»
Лица сотрудников и агентов, слушавших ее, вмиг побледнели.
Министр, даже когда предлагал им варианты решений, мгновенно взвешивал все «за» и «против» и всегда выбирал оптимальный путь, приносящий максимальную выгоду.
Ради такого лакомого куска, как Имперский рыцарский орден, он вполне мог пойти на брак по расчету.
«Д-да, если подумать…»
«И потом, у нее же лицо вполне симпатичное…»
«Даже красивая, скорее…»
Настроение становилось всё более мрачным и тревожным.
Они еще даже не встретились, и никто из них не знает, что другой — его/ее суженый, но в головах у них уже рисовалась картина венчания в церкви и клятвы вечной любви.
Кристина, представив себе эту картину, почувствовала, как сердце сжимается от боли, и, схватившись за грудь, произнесла:
«Нет, так дело не пойдет. Надо ее убрать».
«Вы что, с ума сошли?!»
«Да она же командир Имперского рыцарского ордена!»
«Н-ну, всё-таки, может, не стоит так сразу…»
Селин, услышав безумные слова Кристины и испуганные голоса, пытающиеся ее остановить, тоже кивнула.
«Верно. Убийство — это крайняя мера. Нам придется пойти на слишком большой риск».
«…Э-э, Селин? Если уж говорить о рисках, то убивать вообще-то нельзя, если вы не забыли?»
Проигнорировав это вполне разумное замечание, Селин принялась разбирать разложенные на столе материалы, оставляя только те, что касались Франчески.
«С этого момента мы начинаем копать под Франческу Чирнер. Нас интересует всё: ее связи, отношения с коллегами, личная жизнь, репутация в рыцарском ордене — всё, что поможет найти на нее компромат».
«Компромат?..»
«Министр — старший сын герцога Бармута. Вы думаете, герцогский дом захочет принять в семью женщину с изъяном? Да и вообще, найдется ли мужчина, который захочет жениться на женщине с темным прошлым?»
«А если не найдем?»
Селин, не поднимая глаз от документов, быстро просматривала записи о Франческе и отвечала:
«Нет людей без греха. Но если вдруг окажется, что она и правда безупречна, что ж, тогда ничего не поделаешь».
«Э-э, вы что, благословите их брак с министром?»
«Что за глупости? Если нет компромата, значит, надо его создать».
Вот это да.
Именно так подумали все здравомыслящие сотрудники, наблюдая за Селин и Кристиной, которые с лихорадочной скоростью перебирали горы документов.
Фальсификация информации была для Информационного отдела делом привычным.
Ради поддержания престижа императора и императорской семьи или ради имиджа Империи правительство то и дело скрывало информацию или распространяло ложные сведения.
Но чтобы пытаться уничтожить человека, чтобы сорвать свадьбу министра информационного отдела — такого еще не бывало в истории.
Может, стоит доложить обо всём министру?..
Эта мысль пришла в голову всем, но никто не осмеливался пойти к министру.
Во-первых, потому что не знали, что ответить на вопрос, как они узнали о смотринах и о личности невесты. Но главная причина была в том, что все они боялись Селин.
В итоге никто так и не решился действовать, и время шло, пока не настал день смотрин.
Селин, решившая действовать с максимальной осторожностью, приготовилась обнародовать собранный компромат, если смотрины пройдут успешно, но, к счастью или к несчастью, в этом не было необходимости.
«Сорвалось?»
«Ага».
Через несколько дней по всей столице разнеслась весть о том, что помолвка министра информационного отдела и командира Третьего рыцарского ордена не состоялась.