Глава 17.0

Холодный ночной ветер стучал ветками старого вяза в оконное стекло, словно пытаясь передать Монике какое-то срочное предупреждение. Она сидела на широком подоконнике своей комнаты, прижав лоб к ледяному стеклу. Три дня. Всего три дня осталось до того самого момента, когда судьба даст ей последний шанс на свободу.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату вошла Кармила. Ее черные, подстриженные волосы были слегка растрепаны, а в руках она держала старинный фонарь с треснувшим стеклом.

- Не спишь? - спросила вампирша, прикрывая за собой дверь. Ее голос звучал неестественно бодро, словно она играла роль веселой гостьи перед невидимыми зрителями.

Моника лишь покачала головой, не отрываясь от наблюдения за танцующими в темноте ветвями. Она чувствовала, как по ее спине пробегают мурашки - не от холода, а от того напряжения, что висело в воздухе между ними.

Кармила поставила фонарь на стол, и его колеблющийся свет отбросил на стены причудливые тени.

- Каэль сказал про три дня, - произнесла она, делая вид, что рассматривает узоры на каменной стене.

- Да. Но я не понимаю... - Моника наконец оторвалась от окна и повернулась к гостье. - Почему именно три? Что особенного в этих днях?

Из угла комнаты, где царила тень, раздался тихий голос Инес:

- Полнолуние. Через три дня будет полнолуние. - Девушка вышла на свет, и Моника с удивлением заметила, что ее руки слегка дрожат.

Кармила резко обернулась к подруге, и в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то дикое, первобытное - инстинкт хищника, учуявшего опасность. Но почти сразу же она взяла себя в руки и даже улыбнулась, хотя эта улыбка не дотягивала до глаз.

- Она права, - подтвердила вампирша, делая вид, что поправляет несуществующую пылинку на своей черной майке. - В полнолуние камень становится... уязвимым. Магнус будет слабее всего именно тогда.

Моника соскользнула с подоконника и подошла ближе. Ее босые ноги едва ощущали холод каменного пола - все ее внимание было приковано к словам Кармилы.

- Но почему? Что такого особенного в полнолунии?

Кармила обменялась быстрым взглядом с Инес, затем провела пальцем по пыльному столику, оставляя четкую блестящую полосу на темном дереве. Ее движения были медленными, продуманными, будто она взвешивала каждое слово перед тем, как его произнести.

- Лунный камень... это не просто источник силы, - начала она осторожно. – это палка о двух концах. Дает силу, но при этом высасывает ее из владельца. Чем больше вампир им пользуется, тем сильнее становится зависимость.

Инес тихо добавила:

- Как наркотик для людей. Только гораздо, гораздо страшнее.

Кармила кивнула, ее острые черты резко контрастировали с мягким светом фонаря.

- Магнус носит его с собой уже несколько столетий. Если мы заберем камень в полнолуние, когда связь между ними наиболее хрупка...

Моника почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она понимала, куда клонят ее собеседницы.

- Он может умереть, - прошептала она, и слова повисли в воздухе, как приговор.

Тишина в комнате стала почти осязаемой. Даже ветер за окном на мгновение затих, будто прислушиваясь к их разговору. Фонарь слегка потрескивал, и его свет дрожал, отбрасывая на стены колеблющиеся тени.

- Ты все еще хочешь этого? - наконец спросила Кармила. Ее голос звучал нейтрально, но Моника заметила, как сжались ее пальцы на складках юбки.

Моника закрыла глаза. Перед ее внутренним взором встал образ Каэля - его сжатые кулаки, когда он говорил о трех днях, жесткая линия губ и.. глаза. Эти странные, полные боли глаза, которые противоречили всем его холодным словам.

Она открыла глаза и посмотрела прямо на Кармилу.

- Да, - сказала она твердо, хотя ее голос слегка дрожал. - Да, я все еще хочу этого.