Глава 8.0
«Думаю, этот разговор стоит вести наедине с Его Высочеством Василием.»
«Сейчас, из всех возможных моментов?»
«Не будь смешным. Что это должно значить? Разве не ты сам засыпал меня этими вопросами!»
«Мужчины все одинаковы. Используют, когда им удобно, выжимают до капли, а потом выбрасывают, будто никогда и не были добры. Так почему бы тебе, Лара, не провести всю жизнь рядом со своим дорогим братцем?»
«Ну это уже слишком. Солнце уже садится. Давай закончим на сегодня и вернёмся.»
Закат давно опускался на землю. Огненно-красный диск солнца завис над горным хребтом, а небо вокруг него окрасилось в изысканный пурпур.
Сославшись на «отложенный взрослый разговор», Валентин попытался усадить меня в седло. Я упиралась изо всех сил, но когда присоединился Василий, сопротивляться стало бессмысленно.
[Ну конечно, Василий ведь тоже один из тех самых «мужчин».]
Я дала себе клятву: [больше никогда не быть беспомощным ребёнком, которым взрослые пользуются как хотят. Никогда!]
На этот раз я вырвалась вперёд, обогнала Василия и возглавила нашу маленькую процессию. Закат над Махачкалой был ослепительно прекрасен. Размышляя над словами Валентина, я на миг отложила своё разочарование и задала ему вопрос:
«Валентин.»
«Да?»
«Я правда умру в будущем?»
Его тёмно-синие глаза, до того устремлённые вдаль, на миг скользнули в мою сторону. После короткой паузы он ответил с таким тоном, будто я задала глупейший вопрос:
«Вы слишком поддаётесь пустой сентиментальности. Но ведь все умирают.»
«Я не о том. Ты же сам сказал, что у меня «нет будущего». Разве это не значит, что я умру раньше Василия?»
«Нет.»
«Но ведь ты говорил, что это возможно.»
«Это была ложь.»
[Ложь?] Я онемела от неожиданности.
Мои пальцы ослабили хватку на поводьях, но Валентин накрыл мою руку своей, заставив удерживать их крепко. Мне было уже не до этого.
«Что ты сказал?»
«Что это была ложь.»
«От и до?»
«Частично.»
«Какая именно часть?»
«Кто знает…»
«Издеваешься?! Скажи толком!»
Я взглянула на него с такой серьёзностью, что в ней не осталось ни капли шутки. Но Валентин и не думал пугаться. Напротив, с самым серьёзным видом произнёс абсурдную фразу:
«Хм. Совпадение, но я напрочь забыл, о какой именно части соврал.»
«Что?! Так вот это и есть ложь, да? Ты меня дразнишь?»
«В любом случае, пусть это останется между нами.»
Я сорвалась и в сердцах вцепилась зубами в его руку, не думая ни о безопасности, ни о последствиях. Он лишь тихо усмехнулся, словно говоря: «Кусай сколько хочешь». И всё же мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то более сложное, чем обычно. Но поскольку в остальном он оставался безразличен, я быстро отпустила.
Когда мы добрались до конюшни и собирались разойтись, я всё-таки обратилась к нему с просьбой. [Раздражение - раздражением, но просьба есть просьба.]
«Приходи иногда кататься на ней. Тебе не нужно моё разрешение, Лара будет только рада.»
«Вы имеете в виду Быструю Лару.»
Валентин отвернулся без малейшего сожаления на лице.
Я надулась и сердито уставилась ему в спину. Но его походка вдруг показалась странной, он едва заметно прихрамывал.
[Неужели ушибся, когда спрыгивал с лошади?]
Стоило мне пристально приглядеться, походка снова стала ровной. И, как всегда, он просто исчез.
[Почему-то рядом с Валентином я всегда чувствую себя проигравшей.]
***
Ночь
Перед сном я зашла к Василию. Усевшись к нему на колени, пока он писал письма, я извинилась за то, что затронула его личные дела, и рассказала, что Валентин солгал.
Василий поцеловал меня в лоб и проводил в комнату.
«Я запомню твои слова, Лара. То, что ты услышала сегодня, было скорее одной из шуток Валентина. Он кажется иным, но на самом деле ещё тот проказник. Не воспринимай всерьёз. Уже поздно - спи.»
Он укрыл меня и тихо похлопал по спине, пока я не задремала, лишь потом вернувшись в свои покои. В полудрёме я снова подумала о Валентине.
Мне стало ясно: [многие мои чувства к нему и приписываемые ему намерения могли быть ошибкой. Возможно, дело вовсе не в его холодности или равнодушии, всё это было плодом моего воображения. Если бы я была ему в тягость, он не взял бы меня за руку, не пошёл бы в конюшню и не попросил Василия разрешить мне кататься.]
[Да, именно так.]
[Хотя мы провели вместе всего час, моё впечатление о Валентине растаяло, словно лёд под весенним солнцем.]
[А, вдруг он на самом деле хороший человек?]
[Может, он просто неловко чувствует себя среди людей. А если мы проведём больше времени вместе, наверняка подружимся.]
На следующий день я отправила ему приглашение во дворец. Его не оказалось в городе.
На следующий - снова послала приглашение. Опять впустую.
На третий день я отправила ещё одно. На этот раз он отказался, сославшись на занятость.
«Чёрт!»
А на четвёртый день…
«Ах ты, мерзавец, Валентин!»
[Что? Может, он хороший человек? Может, просто стесняется? Может, мне показалось, будто я ему в тягость?]
[Всё это оказалось настоящим заблуждением.]
[Потому что этот негодяй Валентин отверг все мои пять приглашений, одно за другим, без исключения!]
***
Я решила.
[Я невероятно упряма.]
[Я могу быть ревнивой и собственницей, а ещё умею доводить людей до белого каления. И если понадобится, я готова отбросить всякое достоинство ради своей цели.]
Короче говоря, я была уверена: в любом «противостоянии» с Валентином победа будет за мной.
«Вчера пришло уже девятое письмо.» - сказала я за ужином.
В зале раздался только звон столовых приборов. Три пары глаз обратились ко мне: старший сын спокойно промокнул уголки губ и отпил чаю, второй лишь покачал головой, а старшая дочь с любопытством подперла подбородок.
«И что он написал на этот раз?» - спросила Татьяна, зачерпывая ложечкой чернику.
Я сунула в рот сладкую ягодку и ответила, жуя:
«У него «другие планы».
«С кем?»
«С Эммой Евгеньевной Толстой.»
«Ах...»
«Поэтический вечер.»
«С приближением праздников совершеннолетия это неудивительно.» - заметил кто-то. «В это время наследники знатных родов собираются вместе. Поэтический вечер, вполне удачное начало.»
В Охальской Империи церемонии совершеннолетия проходят в марте, с началом весны. Молодые дворяне и наследники знатных семейств склоняются перед Императрицей, знаменуя начало светского сезона. В течение четырёх месяцев юноши и девушки слетаются в Махачкалу, словно перелётные птицы.