Глава 3.0
«Во-первых, его репутация значительно превосходит необходимое. Несомненно, он достоин похвалы: редкая красота мужчине, однако благодаря своему богатству и известности он стал любимцем всех женщин. Представь, насколько утомительно жить бок о бок с человеком, за которым гоняются все подряд! Разве это не то же самое, что выйти замуж за богатого наследника вдовы?» - задумчиво заметила Татьяна.
[В самом деле, ведь вокруг цветка всегда вьются пчёлы, и однажды кто-нибудь обязательно попробует сладкий нектар.] Я терпеть не могла, когда кто-то претендует на мои вещи, поэтому сравнение сестры меня задело.
«Второе. Он тебе не подходит по характеру.»
Здесь не требовалось долгих объяснений.
«Не спорю.» - признала я. «Я сама с характером.»
Татьяна с улыбкой покачала головой:
«Ой, ну что ты, моя кошечка всегда прелесть, когда угодно и где угодно! Дело не в тебе. Просто у него не тот темперамент. Только не спрашивай какой именно, такие вещи на чувствах держатся, словами не объяснить. Я лишь хотела сказать, что вовсе не обязательно сближаться с человеком, если он не друг.»
В памяти тут же всплыло высокомерное лицо того самого Валентина, уверенно отдёргивавшего шторы в тот день, в его взгляде не было ни капли неловкости, наоборот, он будто избавлялся от надоедливого комара! [Даже спустя два дня этот холодный приём забыть было невозможно.]
«Впрочем, мне и не интересно. Просто так спросила.» - отмахнулась я.
«Конечно-конечно.»
[Что теперь поделаешь? Не бросаться же к нему с предложением дуэли за тот день! Да и родителям, наверное, такое объяснить было бы совсем непросто.]
[Если подумать по-взрослому и даже с малым толком великодушия, призывать Валентина на ковер только из-за его одного необдуманного замечания звучит нелепо.]
[Рассудим честно: так поступает тринадцатилетний ребёнок, а не взрослая принцесса. В конце концов, никакого преступления он не совершал.]
[Я - добрая и великодушная, пришло время проявить милость. Пусть это начало моего взросления.]
Уже на следующий день я решила: всё, больше никаких мыслей о Валентине.
Но судьба рассудила иначе, прямо у окна второго этажа дворца я вновь столкнулась с этим сереброволосым красавцем.
Трудно назвать это враждой, скорее так, чистая случайность.
Я уже собиралась ограничиться вежливым кивком, когда Валентин вдруг демонстративно прошёл мимо, полностью меня проигнорировав. Не поверила своим глазам!
«Ты...Нет, именно ты!» - возмущённо воскликнула я.
К счастью для негодяя Валентина, слух у него оказался отличным. Он обернулся.
[Небеса и правда несправедливы: вблизи Валентин был прекрасен, как сказочный принц.]
Шёлковистые серебристые волосы, ровная белая кожа, точёные брови над прямым носом, всё в нём словно соткано лучами летнего солнца и прохладой реки. А прозрачные бирюзовые глаза искрились то ли изумрудом, то ли булыжниками, шлифованными морем.
[Но что толку во всей этой красоте, если выражение лица, «и что тут такого?»? Благодаря ему моя самооценка рассыпалась, будто башня, в которую ударила молния.]
«Как ты смеешь возвращаться во дворец после того, как предал меня в тот день?!»
В этот момент по лицу Валентина промелькнуло странное выражение. Словно увидел неудачливую приставучую муху.
«Простите, Ваше Высочество. Моя оплошность. Я немедленно исчезаю из поля зрения.» - поклонился он.
[…Красивое лицо, куча денег, слава - всё при нём, а вот такта и воспитания ни на грош.] Осознав, что моё присутствие ему в тягость, Валентин церемонно отступил, потом махнул рукой, развернулся и начал уходить.
[Неужели он и вправду уйдёт, вот так?!]
От обиды, захлестнувшей меня в тот момент, в моей душе впервые разгорелся костёр, желание мести по-настоящему вспыхнуло.
[Один раз вытерпеть можно. Но дважды - нет.]
Я приняла решение.
[С сегодняшнего дня, как и мечтал Валентин Владимирович Дмитриев, я стану для него настоящей приставучей пиявкой.]
[Я прекрасно понимала: с моей стороны, это месть аристократки за оскорблённую гордость дома, а с его - всего лишь неудачная встреча с вредной принцессой.]
[Но простить высокомерный взгляд негодяя Валентина я никак не могла!]
[Особенно после того, как узнала от Татьяны, что на него охотятся знатные дамы всего Ностийского континента.]
[Интересно, каким ничтожеством я показалась ему на их фоне?]
Видимо, Пророку Гаврииловому верующие действительно гораздо влиятельнее, чем я себе представляла.
[А, что вообще значит быть пророком?]
Ради ответа я решила обратиться к профессору Фарбену, который одновременно был и сонным епископом на нашем богословии.
Удивлённый моей неожиданной тягой к знаниям, он объяснял с гордостью:
«Вот как, значит, наша принцесса вдруг проявила интерес к Великому Посланнику Господа - Пророку! Наш досточтимый Валентин - пророк, появившийся спустя 120 лет, наделённый Оком Божьим. Обычно призвание приходит после взросления, но наш Валентин проявил свою силу ровно в вашем возрасте, совершив подвиги ради мира…»
Когда я вспоминаю его интонацию, становится неловко.
[Фарбен говорил о Валентине, как о собственном сыне: «наш Валентин» - будто тот, кто родился простым гражданином Охальской Империи, если бы не вера, и вправду не имел бы никакой связи с Папством.]
[Хотя, пожалуй, не только Папство...]
Ведь и Королевские дома Челенско и Облонско щедро осыпали его титулами, рассчитывая когда-нибудь заполучить в свою семью.
[Может, именно из-за дикого успеха Валентин и взирает на меня, как на пустое место. Ведь даже Император преклоняется перед ним, что уж говорить о тринадцатилетней принцессе…Кажется, я действительно жалкая героиня, не так ли?]
***
На следующее утро после второго унижения.
Я прочно вцепилась в ноги Василия, пока он, вместо отца, принимал доклады от камердинера, ведь после падения с лошади десять дней назад нога у папы, увы, болела.
Василий привычно подхватил меня под мышки и усадил на колени.
«Что задумала эта проказница, раз подбирается ко мне так близко?»
Понимая, что выдавать свои мысли не стоит, я тихо отмалчивалась.
«Вот видишь, не проронила ни слова! Татьяна, не ты ли опять баловала сестру?»
«Кто знает…» - лениво отозвалась Татьяна, перебирая утренние письма. «Может, это ранние признаки подросткового бунта у нашей кошечки.»
«Недовольство чем-то выражает?»
«Если бы всерьёз, она бы не выглядела такой забавной дурочкой. Пусть делает, что хочет. Любопытно, о чем же она думает, когда вот так цепляется за тебя, как коала.»
Василий с прищуром вгляделся мне в глаза и добродушно потрепал по щеке:
«К счастью, сегодня дел не так много. Придётся сегодня следить за тобой, Лара. Кто знает, что ты задумала в этот раз?»