Глава 3. Пир в Шанлине (3)
Третья госпожа Цзян подавилась. Спустя мгновение она почувствовала невольное восхищение этой госпожой Чжэн: в такое время сохранять подобное спокойствие — тоже своего рода умение.
С тем количеством осведомителей, что были у семьи Чжэн при дворе, она не могла не знать, что на сегодняшнем пиру наследный принц будет помолвлен с дочерью семьи Лю.
Однако Третья барышня Цзян знала куда больше других.
Прошлой ночью, выпив лишнего, её отец в пьяном угаре то плакал, то смеялся в покоях её матери. Она случайно оказалась там и услышала обрывки фраз вроде «жаль сородичей», «как только пробьёт барабан жалоб, их обвинят в десятке преступлений и конфискуют всё имущество» и тому подобное. Если подумать, семья Чжэн была единственной в столице, кто навлёк на себя гнев императора в последнее время.
Вероятно, потому что её отец был командиром Шэньцзиин¹⁰, он и узнал обо всём этом.
10 Шэньцзиин (神机营) — одно из трёх элитных военных подразделений, расквартированных вокруг Пекина во времена династии Мин. Было создано специально для ведения боевых действий с использованием огнестрельного оружия.
Глядя на ничего не подозревающую Чжэн Вань, Третья госпожа Цзян испытывала одновременно жалость и облегчение. Давление, загустевшее в груди, рассеялось, и на душе стало очень легко. Она уже собиралась заговорить вновь, но вдруг поднесла платок ко рту и воскликнула:
«Государственный Наставник!»
Чжэн Вань не знала, что настоящий мир куда опаснее, чем в её сне. У неё осталось не месяц, а время одного пира.
Она повернула голову, следуя взгляду Третьей госпожи Цзян.
Издалека по дороге Сливового сада двигалась карета.
Две лошади, запряжённые в неё, были белы и чисты, словно свежий снег, а их копыта ступали так, будто шли по облакам. В мгновение ока они уже приблизились.
«И-го-го!»
«И-го-го! И-го-го!»
Все лошади вокруг внезапно заржали и шарахнулись в стороны, увлекая за собой кареты. Мгновенно посреди толпы образовалась широкая дорога, достаточно просторная для проезда двух экипажей бок о бок.
После того как карета Великого Наставника промчалась мимо, лошади вновь подняли головы, и дорога вернулась к своему беспорядку Только тогда кто-то спросил, словно очнувшись ото сна:
«Это… был Государственный Наставник?»
«Какая необыкновенная, будто бессмертная аура».
Сердце Чжэн Вань сжалось от волнения.
Только что воочию засвидетельствованная ею описанная в книге сцена «Все твари земные склоняются перед Владыкой Меча», потрясла её. Пара божественных коней, запряжённых в его карету, была не настоящими лошадьми, а легендарными единорогами, на которых Цуй Ван наложил чары маскировки.
«Интересно, как выглядит Государственный Наставник».
На лице Третьей барышни Цзян появилось выражение томления.
«Ты тоже не знаешь?»
Чжэн Вань вспомнила прекрасную шею, которую видела под зонтом на днях; она действительно была «Высечена изо льда и нефрита», как говорилось в книге.
«Отец говорит, что даже сам Его Величество не видел его лица», — пробормотала Третья барышня Цзян. Придя в себя, она осознала, что разговаривает с Чжэн Вань, и её лицо внезапно окаменело.
Чжэн Вань смотрела в направлении исчезнувшей кареты. Другие не знали, но она понимала, что так называемый Государственный Наставник в той карете был всего лишь «Марионеткой».
Настоящий Великий Наставник уже принял Плод Маскировки. Теперь он под видом ничем не примечательного юноши наслаждался «Испытанием смертной жизнью» в сливовом саду.
Ей нужно было успеть воспользоваться возможностью и подружиться с этим ничем не примечательным господином Цуем.
Пир был организован совместно Министром ритуалов и Министром финансов, потому Чжэн Вань не пришлось долго ждать. Она вошла в сад всего лишь за время, необходимое для сгорания одной палочки благовония¹¹.
11 Время горения одной палочки благовония - 5 минут.
Простирающийся по огромной территории Сливовый сад разделяло живописное озеро. Слева от озера располагались искусственные скалы, маленькие мостики и ручьи; справа — воздушные павильоны и террасы. Знаменитый на всю столицу «Источник Лиси» находился тут же справа.
Чжэн Вань шла некоторое время со своей матерью, но остановилась примерно в ста метрах от Павильона Ланьцзэ.
«Ваньвань?»
Госпожа Ван обернулась.
Чжэнь Вань прижала левую руку к животу и покраснела. «Матушка, вероятно, из-за того, что я съела слишком много сладостей в карете, Ваньвань… Ваньвань хочет…»
Смущённая барышня не смогла закончить фразу.
Сопровождавшая их служанка прикрыла рот рукой и рассмеялась. Она указала на лунные ворота¹² слева.
12 Лунные ворота (月亮门) — круглая арочная конструкция в садовой стене, служащая проходом для людей. Каждый элемент этих ворот — от формы до плиток — несёт глубокое духовное значение. Их главное предназначение — создавать эстетически притягательный вход в сады китайской знати, символизируя переход в пространство гармонии и богатства.