Глава 1. Проснувшись ото сна (3)
«Отец, раз Его Величество наказал семью Чжэн, как может Ваньвань, будучи дочерью семьи Чжэн, избежать наказания?»
Завивающаяся пыль больно щипала глаза Чжэн Чжая.
«Лодай, скорее помоги своей барышне подняться!»
Его драгоценная дочь принадлежала нефритовым залам и золотым дворцам; как можно допустить, чтобы она оказалась в такой отвратительной, унизительной ситуации?
«Отец, не расстраивайся». Чжэн Вань повернула голову и улыбнулась ему. «Когда мы закончим стоять на коленях, Ваньвань вернётся домой вместе с отцом».
Глаза Чжэн Чжая внезапно покраснели, а горло сжалось от эмоций. Прошло некоторое время, прежде чем он смог ответить, покачивая головой.
«Ваньвань——»
Фраза осталась незавершённой; он проглотил слова и уставился прямо перед собой. Смесь обиды и сложных эмоций одновременно проступила на его осунувшемся лице.
«Отец?»
Взгляд Чжэн Вань подсознательно последовал за его взглядом и она посмотрела прямо перед собой.
По ту сторону больших красных лакированных Ворот Андзю — среди мечей, копий и алебард — стоял господин, держащий зонт, расписанный чёрно-белой живописью; следуя по длинной дорожке из нефритовых ступеней, сквозь снежные облака, он медленно приближался к ним.
Черные как смоль волосы, глаза цвета эбенового дерева, широкие одежды и свободные рукава; он почти не казался настоящим человеком.
Императорская стража один за другим склоняла свои благородные головы; Чжэн Вань пристально смотрела на приближающуюся фигуру — он был достаточно близко, чтобы она могла разглядеть дымчатый и туманный узор, обвивающий ручку зонта; достаточно близко, чтобы увидеть, что на господине надет...
Суса Дани6.
6Суса Дани (素纱单衣) — традиционная китайская одежда из тончайшего неокрашенного шёлка, символизирующая чистоту и аскетизм. В 1972 году в гробнице Синь Чжуй (маркизы Дай), похороненной около 148 года до н.э. во времена династии Хань, были найдены три таких одеяния. Самое изысканное из них — 素纱单衣 — весило всего 49 грамм при длине 128 см и размахе рукавов 190 см. Описано как «тонкое как крыло цикады, лёгкое как дымка» (薄如蝉翼，轻若烟雾). Учёные потратили 13 лет, чтобы воссоздать ткань с помощью современных технологий, но минимальный вес реплики составил 49.5 грамм (на 0.5 грамма тяжелее оригинала).
В то время как все остальные были закутаны в тёплые меха и одеты в плотную одежду, на нём была лишь тонкая, не подбитая туника; материал невозможно было разглядеть, но было видно, что одежда тонка как крылья цикады, легка как дымка. Свет пробивался сквозь заснеженное небо, падая на ткань, создавая мягкий мерцающий эффект. В тусклом свете она могла разглядеть лишь подбородок, будто высеченный из нефрита, и изящную линию челюсти.
«Вы - Чжэн Вань?»
Голос господина был необычайно приятен для слуха, подобно бризу, шелестящему в бамбуковой роще, или мелодии нефритовых колокольчиков над журчащим ручьём.
«А Вы кто?»
Чжэн Вань широко раскрыла свои влажные глаза и посмотрела наверх. Не успев как следует его разглядеть, она почувствовала, будто глаза её колют иголки, и слёзы сами потекли вниз.
Чжэн Чжай напрягся и заслонил дочь собой.
«Цуй Ван! Всё произошедшее не имеет отношения к моей девочке. Если у тебя обида на меня, обрушь её на одного меня».
«Обида?» В голосе послышалось недоумение, но даже эта эмоция была крайне слабой — в полном соответствии с его холодным и ледяным обликом. «Что ж».
Лёгкий вздох утонул в ветре и почти мгновенно растворился в снежной пелене.
Чжэн Вань рефлекторно прищурилась, но в мгновение ока холодный господин уже ушёл далеко вперёд. Издали было видно лишь край его одеяния, развевающийся на ветру. Его длинные чёрные волосы свободно спадали на спину, и образ его удаляющейся фигуры делал его похожим на небожителя, сосланного в мир людей.
«Отец, это Цуй Ван?»
При упоминании Цуй Вана Чжэн Вань невольно вспомнила того юношу, который ещё не успел повзрослеть.
Фигура в зелёных одеждах, посеревших от слоёв пыли; его лицо размылось в её памяти, но она всё ещё помнила те глаза — пылающие ненавистью и презрением, кристально ясные и прекрасные — словно чёрные ониксовые шарики, с которыми она любила играть.
Если она правильно помнила, того маленького нищего, который много лет назад осмелился остановить её карету и, имея в руках лишь потрёпанную нефритовую подвеску, предложил руку и сердце дочери почтенной семьи Чжэн из Синьяна, звали - Цуй Ван.
Она тут отвесила ему пощёчину на месте и сказала: «Мечтать не вредно».
Чжэн Чжай кивнул, подтверждая её догадку.
«Тот ребёнок Цуй Ван теперь удостоен Его Величеством титула Государственного наставника и является почтенным гостем двора Лян».
Чжэн Вань открыла рот, но снова закрыла.
Стенокардия, которая не так давно утихла, возобновилась с невиданной силой. Она схватилась за грудь и успела лишь выдохнуть: «Отец, больно».
Она мягко опустилась на землю.
Чжэн Чжай вскрикнул и в панике бросился к ней, стараясь поймать её на руки. Однако его колени уже давно онемели от долгого стояния на коленях, и он тоже рухнул вниз.
В хаосе Лодай закричала:
«Барышня! Барышня! Господин! Кто-нибудь, помогите...!»
Чжэн Чжай взмахнул рукой: «Не беспокойся обо мне, иди за придворным врачом, скорее!»
Императорская стража тоже бросилась к ним — увидев землистое лицо барышни Чжэн и её поверхностное дыхание, они немедленно помчались на лошадях за придворным врачом. Меньше чем за время, необходимое чтобы выпить половину чашки чая7, они примчались обратно с врачом.
7 Время за чашкой чая (一盏茶时间, yī zhǎn chá shíjiān) — одна из традиционных китайских мер времени. Поскольку чаепитие было глубоко укоренено в китайской культуре, оно стало метафорой для измерения коротких промежутков времени. Искусство пить чай предполагало медленный, осознанный процесс, где каждый глоток смакуется — время, необходимое для употребления одной чашки чая, составляло примерно 10 минут. Таким образом, стража вернулась с придворным врачом менее чем за 5 минут.
К тому времени Чжэн Вань уже уложили в карету. Придворный врач поднял её веки, осмотрел язык, тщательно изучил пульс, затем сложил руки в приветствии и с озабоченным выражением лица сказал:
«У юной барышни нет признаков болезни».
«Как так может быть?! Мой ребёнок кричал от боли».
«Этот старец некомпетентен и не может обнаружить, чем больна юная госпожа. Могу ли я предложить ей вернуться в резиденцию для отдыха, а я зайду снова завтра?»
Чжэн Чжай задумчиво посмотрел на придворного врача, с которого градом катился пот. Взмахнув рукой, он поручил Лодай отвезти дочь обратно в резиденцию Чжэн вместе с придворным врачом.
Той ночью буря бушевала; сильный снег сгибал сосны во дворе. Под аккомпанемент ветра и дождя Чжэн Вань всю ночь видела кошмары.
Ей снилось, что она живёт в книге; она называлась «Владыка Меча».
Имя Владыки Меча было, по совпадению, тоже Цуй Ван.
У Цуй Вана также была невеста: единственная наследница семьи Чжэн из Синьяна, Чжэн Вань — чьё второе имя8 было Цинъу.
8 字 (zì) — второе имя / "почтительное имя", которое человек получал при вступлении во взрослую жизнь (обычно в 20 лет для мужчин и после замужества для женщин). Использовалось вместо личного имени (名, míng) в формальных ситуациях или при обращении к уважаемым лицам. В современном китайском обществе эта традиция практически исчезла.