Глава 3. Пир в Шанлине (1)
[В день пира в Шанлине, резиденция Великого Секретаря]
«Госпожа, ваши волосы поистине прекрасны. Они такие чёрные и сияющие — во всей столице нет никого с подобными».
Парикмахерша искусно уложила волосы Чжэн Вань в причёску «Падение феи полной луны»1 и достала её свадебный ларец. «Для сегодняшнего пира вы желаете использовать золотую филигранную тянь-цуй2 с рубинами или цзань3 с облаками и жемчугом?»
1 «Падение феи полной луны» - традиционная сложная причёска, символизирующая эфемерную красоту и небесную грацию.
2 Тянь-цуй - техника инкрустации украшений перьями зимородка, создающая мерцающий сине-зелёный эффект.
3 Цзань - длинная шпилька для волос, часто из нефрита, золота или серебра с подвесками из жемчуга или драгоценных камней.
«Давайте остановимся на этом».
Чжэн Вань протянула руку, открыла нижний слой своего свадебного ларца и достала оттуда цзань из кровавого камня и панциря черепахи.
Аксессуар выглядел немного поношенным и не соответствовал нынешней моде, хотя рубин на верхушке цзань смотрелся довольно ценно. Тем не менее, для Чжэн Вань, обычно носившей шпильки из жемчугов Южно-Китайского моря и подвески из нефрита высшего сорта, в сравнении эта шпилька всё же выглядело несколько бедно.
Парикмахер не настаивала; хоть молодая госпожа и казалась человеком с хорошим нравом, но на самом деле была очень упрямой, как только принимала решение. Она аккуратно разместила шпильку в причёске и удалилась.
Чжэн Вань посмотрела в зеркало и почувствовала, что её макияж слишком прост и неприметен. Она взяла кисть, нарисовала несколько цветков сливы на лбу, подчеркнула их тонкими золотыми листьями и добавила румян, прежде чем спросить служанку позади неё:
«Яньчжи, как выглядит?»
Яньчжи раскрыла рот от изумления:
«Барышня так… так прекрасна».
В этот момент Лодай вошла в комнату, неся на вытянутых руках дасюшань4, которое портной сшил из облачной парчи. Она улыбнулась и сказала: «Боюсь, с завтрашнего дня этот дизайн хуадянь5 станет новейшим трендом по всей столице».
4 Дасюшань大袖衫 (dàxiùshān) — «Одеяние с большими рукавами», традиционный китайский ханьфу. Длина рукавов составляет не менее 78 дюймов (约2米), а ширина превышает 40 дюймов (约1米). Одеяние часто прикрывает лишь половину груди женщины, поэтому его ношение ограничено для женщин определённого статуса — таких как принцессы или придворные танцовщицы, — и в основном надевается на особые церемониальные мероприятия.
5 Хуадянь 花钿 (huādiàn) —декоративные узоры на лбу (часто в виде цветов или животных), наносимые краской или золотой фольгой.
Уголки губ Чжэн Вань безразлично приподнялись.
Не говоря ни слова, она поднялась и позволила Лодай и Яньчжи надеть на себя дасюшань, а затем перекинуть пибо6. Чжэн Вань уже собиралась выйти из комнаты, когда заметила, что Лодай, казалось, колебалась,и хотела что-то сказать.
6 Пибо 披帛 (pībó) — длинный шарф, который носили поверх одежды, чтобы подчеркнуть грацию движений.
«Что такое?»
«Госпожа забыла нанести жемчужную пудру6».
6 Жемчуг (珍珠, zhēnzhū) — в традиционной китайской медицине (ТКМ) ценится не только как драгоценность, но и как мощное лечебное средство. Древний медицинский трактат 《本草纲目》(Běn cǎo gāng mù) — «Компендиум материи медики» (1596 г.) Ли Шичжэня — подробно описывает свойства жемчуга: заживление кожи, омоложение, защита от солнца и устранение пигментации.
Эта пудра была сделана из лучшего жемчуга Южно-Китайского моря; её нанесение на лицо делало кожу увлажнённой и нежной, и молодая госпожа обычно очень любила её использовать. Однако по неизвестной причине в последнее время она к ней не прикасалась.
Она только подводила брови и красила губы.
Чжэн Вань покачала головой.
«Убери эти пудры. Я больше не буду их использовать».
Многие детали её сна стали туманными после пробуждения, но почему-то она отчётливо помнила некоторые нелепые подробности — одна из них заключалась в том, что всемогущие небесные феи с некоторым пренебрежением относились к смертному макияжу и утверждали, что он вреден для лица.
«Если так, то лучше ими не пользоваться».
«Да, барышня».
Лодай сделала книксен, и вместе с Яньчжи они поддержали свою барышню с двух сторон и направились к её матери.
У входа уже ждали кареты резиденции Великого секретаря: одна для Чжэн Вань и её матери, другая для служанок. Однако отец Чжэн Вань, который должен был сопровождать их, не поехал в карете.
«Где отец?»
Госпожа Ван покачала головой: «Твой отец вышел, получив письмо. Сказал, чтобы мы ехали первыми, а он присоединится позже».
Чжэн Вань показалось это странным; затем она заметила, что помощник отца многозначительно смотрел на неё у кареты.
Она потерла лоб, словно устала и хотела отдохнуть в карете. Они с матерью сели в свои экипажи. Вскоре к ней присоединилась Лодэй, передав записку.
«Сообщение от господина».
Чжэн Вань развернула её; отец действительно нашёл подозрительного человека у барабана жалоб; он поспешил туда и велел ей не волноваться.
События развивались быстрее, чем планировалось.
Чжэн Вань была в ужасе; она не понимала, что означало такое стечение обстоятельств.
Во сне мужчина, потерявший жену, приехал в столицу, чтобы подать жалобу императорскому двору; он утверждал, что семья Чжэн — тираны, виновные в десяти преступлениях. Это событие явно произошло уже после пира в Шанлине.