Титул "Принц"

День девятнадцатый. От лица Муна.

Во мраке темничной обители, где надежда гасла подобно последней искре тлеющего костра, я постепенно терял остатки воли. Как заслужить себе имя, как вырваться из цепких лап рабства, что уготовано принцем Долины Теней? О бегстве же не смел и помыслить.

С тех пор, как нас низвергли в это подземелье, Джет и Хьюго, сломленные духом, хранили тягостное молчание. В этой сырой тишине, казалось, сама рассудительность покидала бренное тело, но единственным спасением от безумия служили обрывки бесед стражников, что разносились эхом по каменным коридорам, обсуждая перипетии текущих событий.

Вскормленный в Долине Теней, я ничего не знал о мире за её пределами, посему львиная доля их речей оставалась для меня туманной.

С непреходящим трепетом в голосе, они толковали о неком Принце Созвездия, юноше получивший единственный на мир Небосводный Дар - сильнейшим оружием за всю историю, еще обладающим двумя Талантами.

Восхищенные стражи денно и нощно пересказывали истории о его доблести, словно летописцы вознося хвалу новому герою. За ним охотились целых шесть королевств, алчных до его мощи, и в их числе, как ни странно, была и Элдрия.

Поддавшись искушению, я не мог сдержать восхищения этим юным скитальцем. Судя по обрывкам фраз, он был моим ровесником, быть может, старше на год-другой. Однако сама мысль о том, что он скрывается от преследования шести королевств, повергала в леденящий душу трепет. Стражники, однако, больше акцентировали внимание не на его ратных подвигах, а на самом факте обладания этим столь редким титулом. Говорили, что обрести титул Принца - задача не просто сложная, а практически невыполнимая. В мире, кроме этого отрока, лишь трое удостаивались сей почести.

Первым был, разумеется, сам Виджр Вичес, сильнейший человек в нашу эпоху, носящий зловещий титул - Принц Бездны. Вторым - юноша, ставший королем в возрасте двадцати трёх лет, Марлон Лорте, король Астерии, известный как Принц Кошмаров. Третьим - гений, чьи открытия и гипотезы потрясли умы учёных, человек, почти постигший тайны забытого языка древних, неутолимо ищущий Горный Трон - Познавший Принц Алонн, получивший самостоятельно фамилию, схожую с его титулом.

Стражники без устали превозносили Виджра, сравнивая его силу с Себой из Горной Роты Ксандера. Из обрывков разговоров я выудил крупицы сведений о роде Вичесов. Как я понял, клан Вичесов ведёт свою генеалогию от некоего Нокса Видрата, современника легендарного Ксандера Бессмертного.

Нокс Видрат, олицетворение жестокости и беспощадности, стал объектом ненависти Ксандера, чьи моральные принципы отвергали подобное зверство. Нокс, как оказалось, был предводителем антианархистов, именующих себя Небесными Путями.

Эти Небесные Пути появились на политической арене после краха правления Ксандера над миром. Ксандер и его Горная Рота, приверженцы анархии, уверовали в то, что ни один смертный не должен править другими. Однако эта свобода, лишённая всяческих границ, породила Хаоса, одного из Дьяволов, воплощение Гнева.

Впоследствии, Горная Рота, вопреки здравому смыслу, повергла Хаоса, но на смену ему явился новый ужас. Раз в тысячелетие, от вечного сна пробуждается Первородное Существо, чьё безумие испепеляло всё живое, имя коего было - Бескрайний Титан, который за тысячу лет до Ксандера едва не уничтожил человечество, оставив в живых лишь сто людей.

Каждое Первородное Существо, говорили, равносильно божеству. В тот страшный час мир объединился, чтобы низвергнуть этого Титана, однако убить его было невозможно, его можно было лишь усыпить, дабы он вновь погрузился в тысячелетнюю дремоту. И они каким то чудом смогли его усмирить, но были и жертвы.

В последствии после убийство Бескрайнего Титана, погибли множество людей, и так же и сам Нокс Видрат.

В заключении, в этих пропитанных сыростью и отчаянием казематах, моим единственным развлечением служили обрывки разговоров стражников. С каждым подслушанным словом я плел канву ускользающей реальности, узнавая все новые и новые детали окружающего мира.

*

Спустя два томительных дня молчания, Джет и Хьюго робко возобновили прерванное общение. И вот, еще через два дня, узы товарищества, казалось, восстановились в прежней мере. Мы вновь делились наболевшим: терзаниями, планами, и мечтами. Самым амбициозным из нас неизменно оставался я, а вот Джет, чья юность была изувечена деспотией жестокого монарха, был поглощен глубочайшим пессимизмом, утратив всякую надежду на освобождение.

Хьюго же, воплощая роль психолога, впитывал наши исповеди, словно губка, и щедро одаривал советами и тусклыми лучами надежды на грядущее.

Нам было доподлинно известно лишь одно: спустя несколько дней мы официально станем рабами, чьи жизни будут подчинены работе и беспрекословному выполнению приказов.

День двадцать седьмой. От лица Муна.

Еще до рассвета стража начала методично извлекать рабов из их камер, дабы представить их пред очи короля. Меня особенно настораживал тот факт, что сам монарх лично давал поручения, удостоив каждого раба аудиенцией тет-а-тет.

Наконец, спустя три часа томительного ожидания, пришла очередь и нашей камеры, где в гнетущей тишине пребывали лишь я, Джет и Хьюго.

Стражники вновь заковали нас в грубые оковы, чье прикосновение воскрешало лишь болезненные воспоминания. Затем, словно преступников, нам завязали глаза плотным платком.

Постепенно смрад сырых катакомб сменился на благоухание цветущих садов, источавших ту же свежесть, что и поляны Долины Теней, с их россыпью благоухающих цветов.

Около получаса нас водили, судя по всему намеренно запутывая след, дабы рабы не запомнили маршрут. Становилось очевидно, что король проявляет крайнюю осмотрительность.

Затем, наконец, повязки были сняты. Моему взору предстали две фигуры, окутанные тайной...

Первым, был знакомый нам король Элдрин. Его русые волосы, некогда, вероятно, цвета пшеницы, теперь усеяны серебряными нитями, ниспадали мягкими волнами до самых плеч, обрамляя лицо с тонкими, аристократическими чертами. Однако, настоящим средоточием внимания были его глаза – алые, как свежая кровь, что, казалось, прожигали пространство, проникая в самую суть смотрящего, обнажая его сокровенные страхи и надежды. Золотая корона, украшенная багряными самоцветами причудливой огранки, поблескивала в полумраке, отбрасывая на его лицо таинственные блики, подчеркивая бледность кожи и заостренность скул. Облачен он был в мантию из тончайшей золотистой ткани, что, казалось, была соткана из солнечного света. Длинные, ниспадающие рукава скрывали тонкие, аристократические руки, готовые в любой момент сжать скипетр или приказать казнь.

Рядом с ним, словно выкованный из стали и гранита, возвышался мужчина, источающий не столько власть, сколько первобытную, необузданную силу. На вид ему было около двадцати восьми лет, но в его глазах читалась зрелость, приобретенная не годами, а закаленная бесчисленными битвами. Короткая, тщательно подстриженная бородка лишь подчеркивала волевой подбородок и резкие линии лица. Его карие глаза, были холодны и насторожены, словно оценивали каждую деталь окружающего пространства. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными, цвета вороньего крыла, волосами, он представлял собой воплощение мужественности и физической мощи. Мускулистое тело, словно высеченное из камня, угадывалось даже под тяжелыми доспехами. Самой примечательной деталью его лица был горизонтальный шрам, пересекающий его горбинку и обе щеки, словно след от когтей гигантского зверя. Он добавлял ему не только брутальности, но и трагической красоты, рассказывая без слов о пережитых боях и потерях. Облачен он был в черные доспехи, с едва заметным отливом старого золота, покрытые искусно выгравированными рунами, которые, казалось, пульсировали внутренней энергией. Каждый элемент его внешности, от выражения лица до малейшей детали доспехов, говорил о том, что перед нами не просто рыцарь, а живое оружие, способное сокрушить любого, кто встанет на его пути.

"Невежливо так разглядывать людей, раб. Впрочем, это простительно, ведь каждый, кто узрит Грея, обладателя Непостижимого ранга, одного из Верховных классов, не сможет скрыть своего изумления," – произнес король, словно ненароком восхваляя своего рыцаря.

Непостижимый ранг одного из Верховных классов? Что это значит?

Словно отзвук из иного мира, прозвучал вопрос Хьюго, полный трепетного любопытства: "Прошу прощения за дерзкое любопытство, но могли бы вы снизойти и объяснить, что кроется за вашими словами?"

В ответ на его мольбу, словно из глубин мироздания, раздался голос, исполненный властной низменности, голос, чей тембр хотелось бы запечатлеть в памяти, дабы вновь и вновь погружаться в его гипнотический плен.

"Непостижимый, дитя мое, — это лишь бледный отблеск величия, слабейший из пяти рангов, коими отмечены избранные Верховного класса. Даже тот, чье имя трепещет на устах смертных, всемогущий Виджр Вичес, властвует лишь над Эфирным рангом, четвёртым в иерархии могущества. За Эфирным следует Тлетворный, затем Первородный, и наконец — Небосводный," — поведал нам Грей, словно раскрывая древнюю тайну.

Виджр Вичес, владыка сего мира, обрел лишь четвертый ранг из пяти? Сердце забилось быстрее. Принц Созвездия, шептали, владеет Небосводным оружием... Какого черта?

"Вижу в ваших юных глазах немой вопрос: как возможно, что сильнейший среди смертных не удостоен высшего ранга? Позвольте же мне просветить вас. Небосводный ранг — это мощь, равная Богам. Первородный — равен Первородным Существам, древним словно само время. Тлетворный же сопоставим с силой бога, но не Бога. Ибо существуют два типа божеств, — продолжил Грей, погружая нас в пучину знаний, — Боги, чье могущество не знает границ, и дети Богов, унаследовавшие лишь часть их силы. Тлетворный ранг равен силе Дьявола, а вот дальше… Обладатели Эфирного ранга владеют двумя высшими аспектами силы, в то время как Непостижимые – лишь одним"

Король Элдрин прервал его, словно не желая раскрывать всю информацию перед простыми рабами. "Излишне растолковывать эти нюансы перед рабами. Однако, дабы вы, презренные, не питали иллюзий, знайте: перед вами два обладателя Непостижимого ранга — я и Грей. Пусть сия истина станет для вас предостережением: любая попытка бегства или покушения на мою жизнь будет равносильна подписанию смертного приговора!" — прогремел его грозный голос.

Король Элдрин, как и Грей, носитель Непостижимого ранга… Если эти ранги происходят из Верховного класса, то неужели существуют и иные, менее возвышенные классы?

"Через месяц вы будете отправлены в Эльфийские горы, дабы трудиться в шахтах. Однако, дабы закалить вашу презренную плоть, до того дня вы будете помогать горничным… Теперь же, отправляйтесь в свои узилища, стража!" — повелел монарх, словно бросая горсть камней в бездну.

Мгновенно, чьи-то грубые руки накинули на наши глаза повязки, и мы вновь поплелись за стражей, словно марионетки, сквозь извилистые лабиринты королевского дворца.

Долгие часы скитаний по сумрачным коридорам, и вот, наконец, мы вновь оказались в своей темнице, вновь распростертые на холодных, шершавых каменных плитах.

Тяжелая тишина нависла над нами, каждый утонул в собственных мыслях. Завтра – первое испытание, первое задание, а через месяц – Эльфийские горы… Начало нашей настоящей рабской жизни, где нет места надежде, а лишь тяжелый труд и беспросветная мгла...