Первый День рождения
В тринадцатый день рождения Юми не ждала какого-то чуда. Она привыкла к тому, что в этот день Хикари будила ее спозаранку и поздравляла. Вместе они завтракали блинчиками в виде медвежат, а после мать вручала ей подарок. Обычно это были книги или предметы одежды — Хикари не признавала непрактичные подарки. Этот день отличался от обычных будней только завтраком и праздничным салютом. Вечером мать с дочкой забирались на крышу и любовались фейерверками, которые запускали на Танабату в Ямакита-мати. Впервые Юми увидела фейерверки в пять лет, после переезда в Дзюкай. Хикари отвела ее на крышу и сказала, что эти салюты запускают в честь ее дня рождения. Девочка была счастлива. Позже она узнала от старой Накатоми, что в соседнем городе проводят фестиваль звезд и фейерверки запускают в честь прекрасной любви принцессы Орихимэ и волопаса Хикобоси.
На этот раз Юми проснулась сама и битый час ждала прихода матери. Спустившись в гостиную, она обнаружила, что дома никого нет. Выглянув на улицу, девочка увидела машину Камо у дома Акита и поняла, что мать променяла ее на мужчину. Что поделать — такова жизнь и любовь! Девочка решила порадоваться за Хикари и убедила себя в том, что уже слишком взрослая для дней рождения. Прихватив большой кусок хлеба с абрикосовым джемом и «Убить пересмешника», она отправилась в лес.
Птицы неизменно пели, вторя цикадам и шуму горного ветра. Босая девочка шагала по тропинке, разглядывая облака за кронами деревьев и щурясь от солнечных бликов, играющих в листве. Чудесный день!
Юми остановилась посреди тропинки, поклонилась огромному валуну у подножия горы и похлопала его по прохладному замшелому лбу.
— Здравствуй, Тоторо-сан!
Она прозвала этот древний камень именем волшебного существа — уж больно он был похож на округлое брюхо героя старого аниме. Этот мультфильм Юми смотрела с дедом Сакаем по телевизору не один раз и просто обожала.
Когда солнце начало припекать, девочке пришлось вернуться домой. Сделав уроки и перекусив тем же хлебом с абрикосовым джемом, она решила пройтись к своим любимым старикам.
Ни Наны, ни Сакая дома не оказалось. Да куда же все подевались!
Из-за соседнего забора, заросшего плющом, высунулось любопытное лицо, темное и сморщенное, как печеное яблоко.
— А-а-а, Юмико! Давно не виделись, — раздался скрипучий старческий голос. — Мамку ищешь?
— Добрый день, бабушка Наоки! — поклонившись, воскликнула девочка. — Думала проведать Нану и Сакая. Не знаете куда эти старые пропали?
— Видала, а то ж! Сын Саюри их на новой машине куда-то повез.
— Это куда еще? — удивилась девочка. — Им на пару поплохело что ли?
— Да вроде здоровые были. Сакай даже ржал, аки конь, когда они шушукались тут все.
— А о чем шушукались? — прищурившись, поинтересовалась Юми.
— А мне почем знать? Я глуховата, ты ж знаешь.
— Ну ладно, спасибо вам. Я пойду тогда, — потеряв интерес к этой беседе, заторопилась девочка. — Берегите себя, бабуль!
— Постой! Может, соберешь мне немного черешни? Сама не дотянусь.
Ох уж эти старики! Любят симулировать беспомощность, когда рядом есть кто помоложе, а сами в одиночку и крышу кроют, и огород пропалывают, и сухие ветки пилят. Но девочке все равно нравилось им помогать.
Юми насобирала старушке ведерко черешни, которое тут же и получила в подарок. Она нисколько не удивлялась тому, что кто-то, кроме самых близких, помнит об этом дне — каждый год соседи обязательно что-то передавали ей через мать или при случайной встрече. С годами стало как-то неловко принимать дары и девочка старалась в этот день по деревне особо не разгуливать.
С благодарностью приняв черешню Юми отправилась домой.
Поравнявшись с машиной Камо у дома Акита, она с подозрением заглянула во двор и увидела на энгава старую Нану. Разумеется, слепая бабка не заметила девочку. Юми решила, что что-то тут нечисто и пробралась через задний двор к энгава. Может, поминки бабушки Акиты? Но Обон будет аж через месяц! Девочка все же решила поздороваться с Наной и спросить что она тут делает. Обогнув дом, Юми не нашла старуху на прежнем месте и поднялась в дом. Тут-то ее и подстерегал сюрприз!
В комнате вдруг вспыхнул свет и в уши ворвался стройный хор голосов, певших праздничную песню. Юми вздрогнула, но тут же заулыбалась своей первой мысли: все они, кроме Сакая, занимались музыкой. Мать выступила вперед с огромным радужным тортом со свечами, предложила загадать желание и задуть дрожащие огоньки. Девочка не знала, какое желание загадать, поэтому просто сделала вид, что задумалась, и поскорее задула свечки. Ей жутко не терпелось узнать что же будет дальше.
Поздравители обступили девочку и наперебой начали обнимать, приговаривая комплименты. Было как-то неловко, но в то же время и до восторга приятно. Даже на седьмой день рождения у Юми были только блинчики-медвежата, несколько разноцветных титосэ амэ и новая пара осенней обуви.
Усадив всех за большой стол и Юми во главе стола, Хикари поставила перед ней торт и дала в руки нож. Юми знала, что делать. Она резала его на равные куски, а мать подавала ей тарелочки и передавала торт гостям. Камо в это время разливал чай, а старики довольно ухмылялись.
На секунду Юми представила, что теперь так будет всегда — самые дорогие люди рядом с ней, здоровые и счастливые.
Когда закончили с праздничным угощением, Камо позвал всех в гостиную. Юми усадили на диван рядом со стариками и мужчина вывалил из огромного пакета на журнальный столик целую кучу подарков в разноцветной упаковке. Девочка пришла в восторг. Ее день рождения всегда отличался от обычных дней, но в этот раз все было прямо как в книжке или в фильме. Она обняла и поблагодарила всех по очереди, и по настоянию присутствующих уселась открывать подарки. Самым крупным оказался большой серый свитер с красным сердечком на груди — от матери. От Наны была книга «Ранние журавли», о которой Юми раньше даже не слышала, но уже мечтала прочитать.
Сакай, как всегда, отличился и запаковал в старую газету большую спелую дыню, с которой предложил разделаться немедленно, чтобы поскорее оценить ее вкусовые качества. Старик вырастил ее сам, с заботой и любовью. Камо отнес дыню в кухню, чтобы почистить и порезать. Она действительно оказалось сладкой и ароматной!
Среди подарков также было желтое ситцевое платье в белый цветочек и высокие желтые кеды на белой подошве. Камо сказал, что для юной очаровательной особы в магазине ему посоветовали именно этот наряд. Юми пришла в восторг и поспешила сменить свою повседневную полосатую футболку, заправленную в джинсовые шорты. Она поднялась в комнату наверху. Девочку удивило, что Камо, сам сдержанный в одежде, купил ей такое яркое платье. Она ни разу не видела на нем самом что-то, кроме черной юкаты и черных штанов.
Когда Юми вышла к гостям, они разом ахнули и захлопали в ладоши. Ей было неловко демонстрировать наряд, но девочка сделала комичный реверанс и засмеялась, увидев всеобщее веселье.
Они еще долго сидели в гостиной и болтали о том о сём — о книгах, о политике, о погоде, о детстве стариков. Юми слушала все эти уже заученные истории и не могла сдержать счастливой улыбки.
Вечером все вместе поужинали тонкацу с овощами и Камо повез стариков по домам. День рождения удался!
Когда убирали со стола и мыли посуду, Хикари рассказала, что Камо настоял на том, чтобы позвать самых близких стариков и отметить праздник в кругу семьи. Она призналась, что боялась того, что он привезет и своего сына, но, к счастью, этого не случилось.
Юми только улыбнулась, а у самой сердечко так и подпрыгнуло от одного упоминания о мальчишке.
— Мам, я рада, что у тебя такой классный парень.
— Эй, он мне не парень! — Хикари вспыхнула, пихнув дочь локтем в бок, и отвернулась.
— Ну да, ну да, просто сосед, — картинно закатив глаза сказала Юми и, будто спохватившись, добавила: — Я рада, что у нас такой классный сосед!
Сарказму она научилась у вредного Сакая.
— Ах, когда это ты успела стать такой засранкой? — воскликнула женщина с притворным возмущением.
— Ах, а кому это тут рот с мылом надо помыть? — ответила ей тем же девочка.
Обе рассмеялись, оглядываясь на дверь.
Камо отвез стариков и вернулся с загадочным бумажным пакетом в руках. Кивнув Юми в сторону сёдзи, выходящих в сад, он направился туда сам, шурша пакетом. Загадочный вид мужчины сначала встревожил Юми, но посмотрев на мать, она успокоилась. Выйдя в сад вдвоем, они увидели Камо, стоящего у куста бамбука. Видимо, мужчина посадил куст в саду совсем недавно — до того Юми видела здесь только декоративные цветущие растения, которые так любила разглядывать и искать их названия в ботаническом атласе Японии.
Подойдя ближе, она получила в руки маленький клочок крафтовой бумаги с тонкой бечевкой и маркер. Не понимая что именно от нее требуется, Юми уставилась на мать. Хикари заулыбалась.
— Девочка моя, прости, что я раньше не додумалась! Это такая красивая традиция. Камо-сан удивился тому, что мы никогда не практиковали ее в такой день.
— Да уж, что сказать, Юми, у нашей супер-женщины все же есть слабость — слабое воображение! — констатировал Камо и рассмеялся.
— Эй, а ну хватит! Все у меня хорошо с воображением! — Хикари легонько толкнула мужчину в бок и получила в ответ поцелуй в макушку.
Юми так и стояла с бумажкой и маркером в руках, ничего не понимая. Зачем звать ее сюда, если им и вдвоем хорошо? Скоро начнутся фейерверки и нужно поспешить!
— Юми, ты ведь уже знаешь про праздник Танабату? Один из его обычаев — развешивать на бамбуковых ветках тандзаку с желаниями. Ты уже загадала одно, когда задувала свечи в честь дня рождения, а теперь можешь загадать еще одно.
— Ого, два желания за день! — саркастично натянув улыбку, сказала Юми.
— На самом деле, можно загадать сколько угодно! — растерянно ответил Камо и снова зашуршал бумагой в пакете. — Тут штук на пятьдесят еще хватит.
— Ла-а-адно, — закатывая глаза ответила девочка.
«Хочу снова встретиться с Хати».
Юми быстро привязала тандзаку с желанием к молодой веточке и посмотрела на мать и ее парня. Они тоже что-то писали на своих бумажках, перешептывались и хихикали, как дети. Какие же они красивые и счастливые!
— Ну все-все! Давайте остальное на Обон привяжем? — нетерпеливо воскликнула Юми, возвращая маркер Камо. — Скоро фейерверки и я обещала старому посмотреть их вместе.
— Но как же так, Юми! Мы думали ты посмотришь с нами, — сокрушаясь, ответила Хикари. — Сакай небось на боковую отправится с темнотой.
— Ха, ну что вы как маленькие! Спасибо за все, Камо-сан! — поспешно раскланиваясь, зачастила Юми. — Проводите, пожалуйста, мою маму на крышу. Рассчитываю на вас!
Юми, быстро удаляясь помахала рукой удивленным влюбленным и скрылась за углом дома. Еле отделалась от них! И почему они все время пытаются устроить вечеринку с третьим лишним?
Дед Сакай сидел на скамеечке у ворот и задумчиво ковырял землю под ногами длинной тонкой палочкой. В сумерках он показался Юми не особо старым и даже немного красивым. Худое морщинистое лицо будто разгладилось, а поза мыслителя придала ему вид величественного философа. Сердце Юми сжалось от нежности к старику. В первую их встречу, восемь лет назад, он был таким же большим и величественным. Казалось, что за это время он ничуть не изменился.
— Не грусти, а то батат не будет расти! — крикнула Юми, копируя ворчливый голос деда.
— А, Кицунэ-чан! — старик так и просиял от внезапного вторжения любимой внучки. — Ты чего тут забыла? Фейерверки же скоро!
— Да так, вдруг поняла, что соскучилась по своему любимому дедуле! — девочка молниеносно оказалась на скамейке рядом с дедом и потерлась головой о его плечо, блаженно вдыхая аромат лимонной цедры и домашнего мыла.
— Ну и лиса! — не скрывая нежности, заворчал Сакай и погладил девочку по голове. — Может к Накатоми зайдем тогда? С ее холма отличный вид.
— Давай! — Юми резво вскочила со скамейки, сделала несколько шагов и небрежно бросила через плечо: — Только пошевеливайся, старый!
— А ты не смотри, что я на вид старик — уж задницу надрать такой мелкой хамке силенок хватит! — заворчал дед и с улыбкой поднялся, погрозив внучке кулаком.
Накатоми сидела на энгава и прислушивалась к звукам вокруг. С тех пор, как старуха ослепла, не многие вещи могли порадовать ее потухший взор. Но яркие огни салютов, что в праздник вспыхивали перед ее слепыми глазами как радужный калейдоскоп, будто снова давали ей возможность видеть. Старая Нана неподвижно сидела, ожидая праздничного фейерверка. Услышав смех Сакая и Юми еще за добрых три тё, она встрепенулась. С тех пор как она начала учить Юми игре на сямисэне, каждый приход девочки делал слепую старуху счастливее. Добрая и веселая малышка одним своим присутствием создавала вокруг атмосферу праздника. У Накатоми не было возможности видеть, как Юми растет, но она и без глаз прекрасно могла наблюдать за тем, как девочка взрослеет и набирается ума. Старуха гордилась тем, что принимает участие в жизни Хикари и воспитании девочки.
— Нана, мы пришли смотреть фейерверки! — весело завопила Юми, подскакивая к старухе и усаживаясь рядом. — Сакай говорит, с твоей энгава открывается лучший вид!
Старики прекрасно понимали почему Юми решила вдруг прийти к ним в такой день. Почти всю жизнь, что девочка провела в этой деревне, фейерверки она смотрела только с матерью, с крыши их дома. Очевидным было то, что эта добрая и мудрая не по годам барышня уступила место рядом с Хикари мужчине. То, с какой непринужденностью девочка придумывала поводы оставить пару наедине, восхищало близких. Для всех было удивительным, что, не знавшая мира, она не приклеилась к матери намертво, а стала все же самостоятельной, понимающей и такой смелой.
— Скоро начнется! Юми, как думаешь, успеешь организовать нам чай с манговыми моти? — загадочным голосом спросила Накатоми.
— Манговыми? Конечно, я мигом! — воскликнула девочка, расшнуровывая новые кеды. — Без меня не начинайте!
Разноцветные огненные цветы распускались в небе над городом вдалеке, будто знаменуя новый этап в жизнях людей, объединенных не родством, а жизнью. В одном конце деревни двое одиноких стариков и девочка-подросток завороженно смотрели на яркие вспышки, смеялись и обменивались впечатлениями. А в другом — пара влюбленных сидели на крыше, взявшись за руки и благословляя мудрую не по годам девочку.
Танабата (яп. 七夕 tanabata, Ткачиха, Вега) — традиционный японский праздник, также часто называемый «фестиваль звёзд» или «звёздный фестиваль». Не является государственным праздником. Обычно отмечается ежегодно 7 июля.
Орихимэ и Хикобоси — согласно легенде прекрасная Орихимэ (яп. 織姫 – прядущая принцесса, ткачиха) и Хикобоси (яп. 彦星 – пасущий коров, волопас) встретились и полюбили друг друга. Недовольный тем, что работа была оставлена, отец Орихимэ разлучил влюбленных, разделив их по обе стороны реки (Млечный Путь), и запретил им встречаться чаще одного раза в году. Каждый год в седьмую ночь седьмого месяца им разрешено встретиться. Ткачихой, или Танабатацумэ, называют яркую звезду Вегу в созвездии Лиры, а Волопасом, или Кэнгю (яп. 牽牛, kengu), называют звезду Альтаир в созвездии Орла.
«Уби́ть пересме́шника» — роман-бестселлер американской писательницы Харпер Ли, опубликованный в 1960 году, за который в 1961 году она получила Пулитцеровскую премию. Её успех стал вехой в борьбе за права чернокожих.
Сити-го-сан (яп. 七五三, siti-go-san, «семь-пять-три») — традиционный праздник и фестиваль в Японии, приурочен каждый год к 15 ноября. В этот день пятилетних и трёхлетних мальчиков, а также семилетних и трёхлетних девочек одевают в праздничные одежды и приводят в синтоистские храмы.
Титосэ амэ (яп. 千歳飴, titose ame, «тысячелетние конфеты») — длинные, тонкие красно-белые праздничные конфеты. Символизируют здоровый рост и долгую жизнь. На бумажной обёртке конфеты изображается цуру-камэ — буквально «журавль и черепаха» (символы долголетия и мудрости соответственно) и сётикубай — «сосна, бамбук и слива» (символы здоровья и выносливости). Конфеты дарят детям на Сити-го-сан.
«Ранние журавли» (кырг. Эрте келген турналар) — повесть кыргызского писателя Чынгыза Айтматова, опубликованная в 1975 году. Повесть посвящена кыргызской деревне в период Великой Отечественной войны.
Тандзаку (яп. 短冊, tanzaku) – прямоугольные бумажные карточки на которых пишутся пожелания. Их по японской традиции прикрепляют к ветвям бамбука и деревьев.
Тё — японская меру длины или площади, равная 109 метрам.