Клятва

Ей просто хотелось снова сжать меч в руке.

— М-моя мана! Моя мана…!

— Чёрт! Немедленно остановите ритуал!

На церемонии посвящения в рыцари, которая должна была стать самым счастливым моментом ее жизни, ритуал провалился по неизвестной причине. Все магические каналы Руниэль сгорели дотла. С тех пор она жила, одержимая мыслями о том мгновении.

Разумеется, ничего не далось легко.

Люди, некогда восхвалявшие ее как величайшего в истории вундеркинда, отвернулись без тени сомнения. Поток спонсорской помощи, прежде льющийся рекой, иссяк, словно его и не было. Даже лучшие лекари империи лишь качали головами, категорически отказывая в помощи. Семья, когда-то осыпавшая ее любовью, в конце концов бросила ее, не выдержав астрономических затрат на бесплодные лечения.

Но тогда Руниэль еще верила, что сможет все вернуть.

Однако мир не был милосерден к наивной девушке, не знавшей ничего кроме владения мечом — особенно когда она лишилась и этого.

К ней приходили шарлатаны, именовавшие себя «экспертами» и обещавшие восстановить магические каналы. Мошенники, притворявшиеся благодетелями, опутывали ее долгами, играя на отчаянии.

И в тот миг, когда в убогой гостинице, где она едва находила приют, ей вручили официальное письмо о лишении дворянского титула, она наконец осознала правду.

Как рыцарь, как дворянка, даже как обычная девушка — ни одно из этих будущих больше не принадлежало ей.

С этого момента ей была уготована бесконечная пропасть: влачить жалкое существование ниже простолюдинов, и даже ниже простых крестьян.

И это прозрение крепло с каждым новым ударом судьбы — когда ее продали за полцены, как бракованный товар на невольничьем рынке; когда она, облаченная в форму тех, кто некогда ей прислуживал, выметала пыль в чужих коридорах; когда ее вызывали в покои господина на рассвете, словно в этом не было ничего предосудительного.

Она больше не была гордой рыцарью Руниэль Мистилэйн.

Теперь она являлась лишь лотом «Номер 167» рабского рынка, декоративная служанка, чья ценность заключалась лишь в утраченном титуле. Отныне ее удел — держать в руках не меч, а метлу и тряпку, и угождать не рыцарскому обету, а прихотям господина.

Да, эта была та жизнь, с которой она смирилась…

***

— Ха-а…!

Руниэль резко распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Инстинктивно она упёрлась руками о пол, пытаясь приподняться.

— Ха-а… ха-а…

Она пробыла без сознания неизвестно сколько. Сознание было затуманено, будто в тумане.

Хотя невыносимая боль, мучившая её несколько мгновений назад, исчезла, её мышцы всё ещё кричали от агонии, не в силах забыть о страданиях. Промокшая от пота одежда прилипла к телу, отягощая его.

Не в силах полностью подняться, она огляделась по сторонам, переводя дыхание. Вскоре она поняла, что находится одна в подвале.

— …ах.

В памяти всплыл образ Уитни, смотрящий на неё с разочарованием, и бормочущий, что та не оправдала ожиданий.

— …значит, это конец.

Судя по всему, ритуал провалился, и её сочли бесполезной, оставив здесь.

— …?

Понуро опустив голову, она заметила на полу записку.

Не зная, какое уготовано ей будущее, она машинально подняла записку, и пробежалась глазами по аккуратно написанным строчкам.

[Вы потеряли сознание во время ритуала, поэтому не смогли услышать лично, но у меня хорошие новости.]

Время будто остановилось, а тело напряглось.

[Ритуал успешно завершился.]

Слова Уитни, оставленные в записке, обрушились тяжестью.

[Разумеется, ваше тело ещё не полностью восстановилось. Вам предстоит выдержать эту боль еще не раз.]

Сейчас, по логике вещей, ее тело должно было содрогаться от обратного потока маны.

Но вместо этого она уже вскочила на ноги. Кроме остаточной ломоты, тело странно… не подводило.

[Однако с сегодняшнего дня вы снова можете управлять маной.]

Лишь руки Руниэль, сжимавшие записку, дрожали так сильно, что казалось, вот-вот выронят листок.

[Отдохните некоторое время и, когда восстановите силы, навестить меня в моём кабинете. Нам есть что ещё обсудить.]

Её взгляд упал на последнюю строку:

[С возвращением на путь меча, леди Руниэль Мистилэйн.]

Бумага выскользнула из пальцев и мягко опустилась на пол.

[*P.S. Не пользуйтесь передней дверью подвала, а пройдите через черный ход, соединенный с моим кабинетом.*]

Эту приписку, мелко начертанную внизу, Руниэль даже не заметила. Ее сознание уже плыло, захлестываемое вихрем мыслей.

~Топ-топ—

Не удостоив записку и взгляда, она зашаталась вперед.

Сколько раз ей лгали раньше? Сулили, что меч снова окажется в ее руке.

Но на этот раз всё было иначе.

С каждой секундой она чувствовала это — перемены в теле, слабый отголосок утраченного величия.

Но как ни впивалась в ощущения, их было мало. Годами она жаждала этого мига, видя его лишь в ночных кошмарах и снах. Пока не убедится сама, покоя не будет.

— Мне нужно проверить… сейчас же…!

Потому Руниэль, собрав остатки сил, открыла давно заклинившую переднюю дверь подвала и двинулась вперед.

Заброшенный годами коридор был полон пыли, сырости и тьмы. Но вдалеке, к счастью, мерцал слабый лучик света.

Крошечный, хрупкий, будто вот-вот погаснет.

Но для неё, столько времени прозябавшей во мраке, даже этот огонек казался слепяще ярким.

~Скрип—

Почти бессознательно следуя за светом, она добралась до конца прохода, ухватилась за ручку и изо всех сил толкнула ее от себя.

В тот же миг ее накрыло солнечным сиянием, ослепительным, какого она не видела вечность.

— …ах.

Слегка щурясь от яркого света, Руниэль вышла наружу и тут же поняла, что находится в саду поместья Лингардов.

— Кья-а! Кья-а-ах!

Садовники, ухаживающие за поместьем, и горничные, набиравшие воду, ахнули, столбенея от ее внезапного появления.

Но Руниэль не обращала на них внимания, лихорадочно озираясь по сторонам.

Её одежда болталась, запачканная грязью, пылью и засохшим потом. От всего тела тянуло железным запахом крови.

— Не та ли эта девушка… которую молодой господин купи— Кхм, вернее, привез неделю назад?

— Я видела, как она вчера ночью кралась из своей комнаты…

Горничные, встревоженные ее изможденным видом и растрепанными волосами, наблюдали за ней в смятении.

Но мысли Руниэль были сосредоточены на другом.

"…где меч?"

Сейчас ее сознание пожирала лишь одна мысль — она должна сжать меч в руке.

Саша, ее наставник, говорила, что рыцари заперли тренировочный двор, пока находились на задание. Сама же оружейная поместья доступна лишь некоторым посвящённым.

Поэтому для неё оставалось одно место, где она могла найти хотя бы подобие меча.

— К-куда вы идете?

— Н-надо ли последовать за ней?

Пока Руниэль, шатаясь, двигалась к особняку, горничные, перешептываясь, бросились вслед.

— Погодите минутку…

— Прочь.

Несколько девушек попытались преградить путь, но ледяной взгляд Руниэль заставил их отпрянуть, и молча расступиться.

— Да… это здесь…

Без труда войдя в поместье, Руниэль достигла цели — кухни.

Оставив за собой шлейф перешептываний, она обвела помещение мутным взглядом и пробормотала: — Нашла.

В следующий миг, прежде чем кто-либо успел среагировать, её рука вцепилась в стойку с кухонной утварью.

~Звяк!—

Острый поварской нож плотно лег в её ладони.

Горничные, ворвавшиеся вслед за ней, замерли как вкопанные.

— …хах.

Сколько времени прошло?

— Ха… ха-ха-ха…!

Гнетущую тишину кухни разорвал жуткий смех — настолько безумный, что сложно было поверить, будто он исходит от Руниэль.

— АХАХАХАХАХА!!!

Пока остальные цепенели, оглушенные её истерикой, девушка внезапно рухнула на пол.

— Ха-ха! Ха… ха-ха…

Её искаженное лицо искривила невменяемая улыбка, а глаза пылали экстазом. Даже сквозь смех по щекам струились горячие слезы.

— …Уитни Лингард.

Ее хриплый, надтреснутый голос заставил присутствующих вздрогнуть. Но никто не осмелился приблизиться к содрогающейся фигуре на полу.

— Если это цена продажи души тебе…

Из-за этого никто не заметил слабого мерцания в её руках, скрытых сгорбленной спиной.

Аура, окутавшая кухонный нож, была столь же призрачной, как свет в подвальном коридоре — хрупкой, словно готовая рассыпаться в любой миг.

Но именно этой надежды жаждала Руниэль все последние годы.

— …тогда я с радостью стану твоим мечом.

Ради возможности снова владеть мечом, она отдала бы даже душу.

— …кстати, прошлой ночью, когда я вышла в коридор, то мне показалось, будто я слышала стоны…

— Т-так это… не бродячая кошка была…?

— Тссс! Мы ничего не знаем.

Разумеется, горничные, не ведавшие истины, облегченно вздохнули, когда Руниэль тихо опустила нож на стол.

Так начал формироваться слух, позже прозванный «кухонным инцидентом с попыткой суицида».

— Я ничего не видела. Ничего не слышала. Ничего не знаю…

Из-за этого Саша, которая мирно готовила бутерброды на кухне, в итоге забилась в корзину, и на её глазах выступили слёзы.

К несчастью для неё, развеять это недоразумение казалось невозможным.

***

— Фух, от боли чуть не скопытился.

Потирая ухо, которое внезапно зачесалось во время работы с документами, я содрогнулся, вспомнив пережитые мною мучения всего нескольких часов назад.

"Я думал, что уже привык к боли, но это превзошло все мои ожидания."

Не раздели я боль с Руниэль — мне бы точно пришла крышка. Конец моей жизни на ровном месте.

Ну, принудительное открытие магического канала в душе должно было быть болезненным. Что логично.

Но от мысли, что это повторится еще не раз, я тяжело вздохнул.

— Но… что поделать.

Учитывая грядущие события, которые мне предстояло пережить, это даже выгодная сделка.

Да и, честно говоря, как ветерану-геймеру, чертовски приятно проложить маршрут, который до меня никто не осилил.

Звучало это как признание игрового маньяка, но теперь это моя реальность — так что смысла сдерживаться не было.

И вообще, разве 8500 часов в сумме — можно считать зависимостью от игры?

~Тук-тук-тук—

— Войдите.

Только я собрался вернуться к кипе бумаг, погрузившись в абсурдные размышления, как услышал стук.

— Альфред, мне кажется, или документов сегодня как-то много— А? Руниэль?

Я ожидал Альфреда, готовый уже возмутиться завалом отчетов, но вошедшей оказалась она.

Ее взгляд, в отличие от прошлой недели, стал поразительно ясным.

Тем не менее, разве сейчас она не должна отдыхать, после последствия ритуала?

Для ясности, у меня до сих пор всё тело ломило.

— Уже восстановились? Могли бы и отдохнуть подольше…

Я уже собирался выразить своё беспокойство, опасаясь, что она, возможно, слишком сильно себя нагружает, но меня перебил спокойный голос Руниэль.

— У меня вопрос.

Её серьезное выражение лица заставило напрячься, однако, вопрос вышедший из уст оказался до смешного простым.

— Что вы хотите от меня?

Я чуть не рассмеялся.

Это же элементарно.

Всё я что я хотел, это собрать «команду мечты» — группу невероятно сильных персонажей, которых в игре завербовать было сложно. Группу, что гарантировала бы мне выживание и спокойную жизнь.

И теперь, когда Руниэль оказалась в моих руках, я уже достиг значительной части своей цели.

— Что хочу? Я уже получил это.

Ответил я с максимально дружелюбной улыбкой, глядя прямо ей в глаза.

Но Руниэль хранила молчание, стоя неподвижно и пристально глядя на меня.

— Если честно, из-за того, что я нахожусь в довольно опасным положении, мне требуется надежный телохранитель…

— Поняла.

Как только я собрался продолжить объяснения, чтобы убедиться, что она полностью понимает в каком положении я нахожусь, Руниэль вдруг уверенно заговорила, не дав договорить.

— Тогда я принесу клятву.

— …что?

Не успев осознать её слова, я увидел, как она опустилась на одно колено, и торжественно склонила голову со всей серьезностью.

— Врагам — обещаю суд и возмездие. Пленным — обещаю милость и благодать. Чтить веру и доблесть пред ликом испытаний…

Стоп. Это же… рыцарская клятва.

— Я, Руниэль Мистилэйн, клянусь приносить своему господину лишь победу и славу.

Она слегка изменила традиционный текст, заменив «зло» и «слабых» на «врагов» и «пленных», но суть была не в этом.

Проблема заключалась в том, что она без колебаний произнесла обет, который даётся единственному господину на всю жизнь.

— Отныне и навеки, Уитни Лингард…

Пока я застыл в оцепенении, Руниэль подняла голову, глядя на меня с непоколебимой решимостью.

— ...я клянусь быть лишь вашим верным мечом и орудием.

Разумеется, такая преданность Руниэль была для меня отличной новостью.

Рыцарская клятва может быть дана только по собственной воле, без принуждения, и после произнесения её невозможно нарушить. Это означало, что она обязалась служить мне «пожизненно и вечно».

Более того, по имперским законам, рыцарь, принесший клятву, становился «законной собственностью» господина, а его мана — навсегда связана с ним. Не зря дворяне в шутку называли рыцарский обет «узаконенным рабским контрактом».

Но была одна проблема.

Из-за связи через ману любой, способный её ощущать, сразу бы понял, что Руниэль теперь принадлежит мне. Её восстановление ещё не завершилось, и учитывая грядущие события, скрывать её возрождение было бы идеально.

Я просил её отдохнуть и вернуться позже как раз затем, чтобы самому предложить клятву, когда всё уляжется. Но теперь... всё вышло из-под контроля.

— Э-э, может, подождём с этим— А?

Я попытался остановить её, но клятва, похоже, уже свершилась.

Стоп.

Неужели... мой предыдущий ответ она восприняла как согласие, активировав клятву и связь маны автоматически? Чёрт! Вот почему с договорами и ритуалами нужно быть осторожнее в словах.

— Надеюсь, вы будете использовать меня с умом.

Не замечая моего внутреннего хаоса, Руниэль смотрела на меня со спокойной улыбкой.

По какой-то причине в этой улыбке промелькнуло что-то почти... порочное.

Но размышлять было некогда. Мозг уже кипел.

— Пока… оставайся в тени и восстанавливайся. Я придумаю, как быть дальше…

— М-м-молодой господин!

Не успел я опомниться, как ворвалась Саша, бледная от ужаса.

— Л-леди Мередия желает вас видеть!

— …тц.

Словно мало было проблем! Теперь ещё и это?

— Что ж, пусть назначит встречу…

Я попытался сохранить хладнокровие, но…

— О-она… уже ждет в саду поместья.

…осознал, что мне крышка.

Услышав последнее предложение, я сдался.

Нет, я конечно ожидал, что всё может пойти не по плану, но «это» уже перебор.

Единственным слабым утешением было то, что, по крайней мере, главный босс — та, кто могла стереть меня с лица земли одним щелчком пальцев — пока не питает ко мне вражды.

— И… она велела передать вам сообщение…

— Какое?

— Если не сможете внятно объяснить те документы, что подали ранее… вам следует б-быть готовым. Во всех смыслах.

— Руниэль, как насчет прогулки по саду?

Да к чёрту. Мне уже было всё равно.