Руниэль Мистилэйн II

— Что ж, раз уж мы разобрались...

Уитни, до этого с интересом наблюдавший за Руниэль и отметивший, как в её глазах после долгого времени вновь забрезжила жизнь, поднялся с места и произнёс низким голосом: — Пройдем?

— ...?

Руниэль, всё ещё поглощённая хрупкой надеждой, которую она обрела после бесконечного отчаяния, лишь растерянно смотрела на него.

Если требовалось переместиться в другое место, зачем тогда Уитни настоял на её тайном визите сюда на рассвете? Разве что в комнате имелся потайной ход — но это маловероятно для верхнего этажа. В чём смысл такой конспирации?

— Эх, да бросьте вы.

— ...!

Прежде чем её сомнения окрепли, Уитни небрежно толкнул книжный шкаф позади себя, разрешив загадку одним движением.

~Грохот...—

Сдвинувшийся с места шкаф медленно пополз в сторону, обнажив тёмный проход, уходящий вниз.

— Это...

— Ничего особенного. Это аварийный лаз в подвал, оставшийся после перестройки особняка. Просто не думал, что теперь он пригодится.

Объяснение Уитни насчёт подозрительного подвала звучало странно правдоподобно. Многие чудаки-аристократы помешанные на безопасности, оборудуют тайные лазы и ловушки. Даже без такой паранойи в большинстве дворянских поместий было по крайней мере одно или два скрытых пути отхода на случай чрезвычайных ситуаций.

Однако зияющий, словно пасть хищника, проход, вряд ли предназначался для бегства.

"...это запах крови?"

Лёгкий металлический душок, поднимавшийся из глубин подвала, был едва уловим для обычного человека. Но Руниэль, не раз балансировавшая на грани жизни и смерти, узнала его сразу.

— Вы чего застыли? Идёмте.

Несмотря на это, страх не охватил её. Напротив — осознание, что Уитни не просто болтал, а «подготовил» нечто, заставило сердце биться чаще.

Конечно, существовала вероятность, что внизу могла ждать ловушка, но для неё это уже не имело значения.

Её предавали столько раз, что сердце давно раскололось на осколки. Ещё один обман ничего не изменил бы.

Иными словами, терять ей было нечего.

— Вот мы и прибыли... но перед входом — небольшое предупреждение.

С этим размышлением она молча последовала за Уитни по проходу, где запах крови с каждым шагом становился гуще.

— Постарайтесь не шокироваться, ладно?

Однако когда Уитни небрежно бросил это и распахнул дверь подвала, Руниэль всё же ахнула.

— Оно не имеет ничего общего с тёмными ритуалами некромантов.

В раскрывшемся помещении её взору предстала гигантская гексаграмма, что покрывала весь пол, и была пропитанна кровью.

***

"Хм... я же просил морально подготовиться. Видимо, потребуется подробное объяснение."

Мне стало немного жаль Руниэль, побледневшую при виде комнаты. Впрочем, и мои претензии имели основания: ещё несколько дней назад я и не подозревал о существовании этого места.

Когда я попросил Альфреда найти укромное помещение, он долго колебался, прежде чем, побледнев, открыл мне эту тайну. Не сделай он этого перед отставкой — я бы так никогда и не узнал о подвале.

Заброшенная годами комната и правда выглядела мрачновато, особенно после нескольких дней экспериментов. Даже мне её атмосфера казалась зловещей.

Однако, если знать принцип, лежащий о основе магического круга на полу, бояться было нечего.

— Возможно, это выглядит жутковато, но использование крови в ритуалах — традиционный метод, принятый даже в Святой Церкви.

По сути, тёмная и белая магия имеют общие корни, ибо обе работают с душами, различаясь лишь методами и целями.

Некоторые ошибочно полагают, будто они идентичны, но это не так.

Та «тонкая» грань в основном решает: потребуется ли человеческая жертва при ритуале, станет ли результат благословением или проклятием.

Грань между порочной тёмной магией и праведной белой — в этом и заключается.

— А, и ещё. Кровь, что использовалась для создания круга — коровья. Так что, прошу, прекратите смотреть на меня таким взглядом.

Мне правда стало немного совестно перед Хансом, конюхом, который рыдал над тушкой коровы, выращенной им годами.

Но выживание важнее сантиментов, не так ли?

К тому же, если бы Браун — так звали павшую корову — увидел, как Руниэль вновь поднимает меч, он наверняка ликовал бы там, за радужным мостом.

— Если вы всё ещё сомневаетесь...

— Я не осуждаю вас.

Почувствовав её недоверие, я попытался добавить ещё пару успокаивающих фраз, но Руниэль холодно перебила меня: — Если это вернёт мне меч — я вычерчу для вас сотни таких кругов... нет, тысячи!

— Э-э... тогда в Империи не останется ни одной коровы...

Почувствовав, что она что-то не так поняла, я попытался её поправить, но она снова перебила меня, и её голос стал ещё тише: — Объясняйте.

Спокойный тон контрастировал с глазами, пылавшими в полумраке лезвийной остротой.

— Что я должна сделать, чтобы снова держать меч?

Главное сейчас — это её решимость.

Убедившись в её намерение, я отбросил лишние слова.

— Всё просто. Подготовка уже завершена. — Указав на центр гексаграммы, я твёрдо продолжил: — Вам нужно лишь встать в центр круга. Остальное — моя забота.

На словах, может, я всё упростил, однако... ритуал от этого легче не становился.

Не будь я фанатиком, вызубрившим все забытые магические трактаты из игрового лора, и не изучи наша семья ритуалы с белой магии при работе с душами, то, воссоздать сегодняшний ритуал, разработанный самим Императором, было бы невозможно.

Даже ему потребовалось несколько попыток, прежде чем он добился успеха.

В чем же заключалась суть?

Вживить в душу Руниэль особую метку, замещающую сгоревшие магические каналы тела.

Грубо говоря — словно вырезать кровеносные сосуды на вскрытом теле.

Одним словом — безумие.

"Но это сработало."

Знаете, как нежить — например, лич — использует магию?

Независимо от того, сколько маны содержит их душа, безжизненное тело не может проводить ману.

А для того, чтобы колдовать, нужна система, проецирующая внутреннюю ману вовне.

Поскольку у лича осталось только кости, и он не может использовать контур маны, он решает эту проблему, записывая заклинания на свою душу.

Другими словами, встроив ману непосредственно в свою душу, они могут использовать магию, не нуждаясь в том, чтобы мана протекала через их тело.

Разумеется, это наносит чудовищный урон душе, а боль сравнима с разрыванием плоти на части.

А поскольку боль душевная, а не физическая — лич чувствует её в полной мере.

Однако, чем глубже они погружены в тёмную магию, тем сильнее вырабатывают стойкость к такой боли. Да и будучи мёртвыми, им не грозит смерть от шока.

И всё же некоторые личи рассыпаются, не выдержав мучений.

Обычный человек, отважившийся на подобную дерзость, либо лишился бы рассудка ещё до завершения ритуала, либо его душа рассыпалась бы в прах.

Поэтому для Руниэль, всё ещё считающейся человеком, ритуал разбили на этапы — чтобы постепенно наносить символы на душу, избегая чрезмерной нагрузки.

Даже боль, которую нельзя уменьшить, становилась терпимее при поэтапном вписывании заклинания, повышая устойчивость.

И всё же даже Император, разработавший этот метод, не был уверен в успехе.

Раскрыв тайну магии личей, она сомневалась: «Применим ли подобный метод к человеку?»

"Но Руниэль справится."

Я знаю это наверняка, потому что подробно прочитал её биографию в игровом лоре.

Император в то время, изложив всё как есть, и дал ей выбор.

И Руниэль, услышав о возможности вновь сжать меч, без колебаний согласилась на вживление метки.

Несмотря на то, что процесс был разделён на этапы, она выдержала боль, невыносимую даже для личей, и добилась успеха.

Однако чудовищные мучения стёрли последние проблески эмоций, превратив её в бездушное орудие в руках Императора.

"Но сейчас всё может измениться."

Я потратил несколько дней на доработку ритуала, и у меня есть кое-что на примете..

— То есть вы хотите сказать, что если я вытерплю сильную боль ценой души, то смогу вновь взять меч?

— Ну, нюансы иные... но допустим, что да.

Кратко объяснив суть ритуала, я понял: она всё равно не уловила сути.

Что ж, учитывая, что всю свою жизнь она посвятила мечу, то вполне объяснимо, почему она не разбиралась в магических тонкостях.

Главное — она усвоила суть: «нужно вытерпеть боль.»

— Скажите, когда будете готовы. Боль будет невыносимой, так что подготовьтесь морально...

— Я готова. Уже давно.

Как бы это странно не прозвучало, но я, стоявший на пороге ритуала, нервничал больше, чем она.

Верно ли я воссоздал метод Императора? Сработает ли мой «запасной вариант»?

— Тогда... начинаем.

Мириады сомнений пронзили сознание, но, глубоко вдохнув, я направил ману в магический круг.

~Зиииинг...—

В этот краткий миг вспыхнул ослепительно-алый свет, а затем густой едкий дым заполнил тёмный подвал.

— Агх!?

Лицо Руниэль тут же исказилось от боли.

— Кх... Угх...!

— Хм.

К этому моменту она, вероятно, уже ощущала, как её нервы и органы разрываются на части, будто острыми лезвиями.

Боль души не унять анестезирующими заклинаниями, а потому мне оставалось лишь верить в её силу воли.

— Э-это... ерунда...!

Но, вопреки моим ожиданиям, хотя она сначала споткнулась, словно пытаясь восстановить равновесие, в конце концов её ноги подкосились, и она урала на холодный камень полаю.

— Как досадно.

Увидев это, я не смог сдержать недовольной гримасы и пробормотал себе под нос: — …это куда ниже ожиданий.

Я приложил все усилия, чтобы воссоздать ритуал, но мой магический круг оказался куда менее совершенным, чем созданный Императором, чьи возможности подкреплялись безграничными ресурсами и армией подданных.

К счастью, сам ритуал протекал верно, но проблема крылась во времени.

Боль, причиняемая несовершенным кругом, была невыносимее, а процесс занял дольше обычного.

При таком раскладе даже такая стойкая душа, как Руниэль, могла не выдержать.

— Выбора нет.

Разумеется, я и не собирался пассивно наблюдать за происходящим.

Я предвидел подобный исход с самого начала, и если бы не подготовил контрмер, то не заслуживал бы звания разумного существа.

Что ж. Пора привести в действие запасной план.

— Ещё… не всё…!

— Ух…

Едва я шагнул к магическому кругу, чтобы вмешаться, как пронзительный голос Руниэль вонзился в слух: — Я… ещё могу терпеть! Совсем немного…!

Содрогаясь от боли, едва подняв голову с пола, она умоляла, собрав последние силы: — Я… оправдаю ваши ожидания…!»

— Нет, достаточно. Ты и так сделала всё возможное.

Её воля восхищала, но продолжать терпеть такую агонию в её состоянии было немыслимо.

Даже в идеальных условиях Императорского ритуала эмоции стирались в процессе — если же она продолжила бы страдать под гнетом моего несовершенного круга, это могло бы отнять не только эмоции, но и жизнь.

Именно поэтому требовалось немедленно активировать запасной план.

— Я-я готова на всё! Если одной моей души мало…

— …что?

— Тогда я отдам вам целый мир…!

Я попытался проигнорировать ее слова и шагнул в круг, но ее голос, дрожащий от ужаса, зазвучал еще отчаяннее: — П-пожалуйста… дайте енще один шанс…

О чем она вообще?

Я не демонический владыка, жаждущий поработить мир.

Мне чуждо дарить надежду, чтобы затем жестоко ее отнять.

— Я лишь пытаюсь помочь завершить твой ритуал—

— Ах…

Я провел рукой по лицу, собираясь кое-что прояснить, но…

~Кап…—

— …вот незадача.

Даже стиснув зубы и терпя боль до последнего — когда кровеносные сосуды в глазах лопнули — Руниэль всё же потеряла сознание, и тонкая струйка крови потекла из ее носа.

"Неукротимая натура."

Ее одежда уже промокла от холодного пота, а тело всё еще судорожно вздрагивало, будто бичуемое незримой плетью.

И всё же до самого конца она не произнесла ни слова о капитуляции.

Поистине, несгибаемая воля.

Однако, как бы ни была крепка ее душа, дальнейшее напряжение грозило катастрофой.

Даже сейчас, находясь без сознания, ее душа, несомненно, продолжала страдать.

А значит, пришло время воплотить запасной план.

— Хм…

Но теперь, когда момент настал, я ощутил, как сердце бешено колотится в груди.

Ведь мой план был столь же груб и авантюрен, как и сам ритуал — если не опаснее.

— Никогда не думал, что придется это использовать.

Запасной план был прост в исполнении, но радикален: с помощью заклинания, заранее заложенного в магический круг, я перенесу боль, терзающую душу Руниэль, на себя.

Эта техника вдохновлена паладинами — столпами Святых рыцарей, которые перенаправляли проклятия и урон с союзников на себя, делясь же с ними полученными благословениями.

Благодаря этому я мог уверенно стабилизировать ритуал Руниэль.

Разумеется, был небольшой нюанс: до завершения обряда мне придется вынести всю боль, словно мою плоть разрывают на части.

"Но в прошлой жизни бывало и хуже."

Хоть и не жажду вспоминать те времена, боль давно стала для меня привычной спутницей.

К тому же я не из тех, кто готов перекладывать чужое страдание на свои плечи.

Поступи я так, это преследовало бы меня в кошмарах до самого смертного часа.

Но это был верный выбор, пусть и хлопотный.

Честно говоря, часть меня жаждала тихой жизни.

Зачем я обрекаю себя на такие муки?

"Но если заполучить Руниэль как союзницу, будущее пойдет как по маслу. Это достойная инвестиция."

Она уже выиграла для меня время — осталось лишь выдержать до конца.

Да и какой смысл возвращать ей меч, если в процессе она утратит все эмоции?

Я не был уверен, что это сработает, но хотя бы надеюсь, что она не потеряет способность радоваться жизни.

~Ззииинь…!—

Кстати, многие забывают, но—

Лидер обязан нести бремя ответственности.

— Кх…!

Хотя, если вдуматься…

Может, эта ответственность всё же «чересчур» велика?

__________

Завтра постараюсь залить ещё главы.