Руниэль Мистилэйн I

— М-молодой господин?

— Ах!

— Боже мой…

Рано утром Уитни вернулся в имение в карете, покинув до этого особняк без сопровождения под предлогом срочных дел.

Саша, подметавшая двор вместе с другими горничными, замерла, широко раскрыв глаза от изумления.

— Доброе утро, Саша.

Рядом с ним стояла незнакомая ей девушка.

— К-кто она…?

Саша осторожно попыталась спросить, но остановилась.

Не потому что она вспомнила леденящий совет Уитни усмирять любопытство.

А потому что вид девушки был настолько жалким, что на неё больно было смотреть.

Бледное, исхудавшее лицо говорило о днях без еды.

Синяки и раны покрывали всё её тело.

Что самое главное, в потухших глазах не осталось ни искры жизни.

Она напоминала ту Сашу из кошмаров — ту, что томилась в подвале особняка после совершения роковой ошибки.

— А-ах… да, видишь ли, она в плачевном состоянии.

— Д-да, я вижу…

— Поэтому, не поможешь мне?

С чем? С поиском орудий пыток?

В голове Саши мелькнули жуткие образы, заставившие её зажмуриться.

К счастью, просьба Уитни оказалась иной.

— Сначала помой её и обработай раны.

— ……

— В поместье полно комнат для прислуг свободны, так что выдели ей одну.

— А-ах…

— И накормить не забудь.

— ……

— Ей предстоит много работы.

Просьбы звучали разумнее, чем она опасалась.

Но тревога в груди не утихала.

Где господин подобрал эту полумёртвую девушку?

И какую работу можно ждать от того, кто едва держится на ногах?

— …приложу все усилия!

Разумеется, Саша не забыла вчерашнее «наставление», что получила в карете под видом беседы.

Потому, проглотив вопросы, она выдавила самую светлую улыбку.

— И, ещё кое-что…

Следующие слова Уитни заставили улыбку дрогнуть.

— Когда будешь мыть её, старайся не касаться плеч.

— …что?

— Там у неё… чувствительная зона.

Девушка дёрнулась, услышав это.

Но реакция стоявших рядом горничных, оказалась куда красноречивее.

— Видишь? Говорила же — неспроста он её привёз.

— Тише! Жить надоело?

Однако даже их шепот не сравнился с тем, что поняла Саша под его словами.

В отличие от них, она знала: клеймо раба чаще всего выжигают на плече.

"Забудь. Забудь. Забудь…"

Бледная как полотно, Саша раз за разом повторяла одну фразу про себя, попутно принимая из рук Руниэль с потухшим взором.

*****

"Неужели до сих пор не оправилась?"

Прошла неделя с тех пор, как девушка появилась в особняке.

Когда я выкупил её на рынке рабов, её состояние оказалось хуже, чем я ожидал.

Меня это искренне тревожило.

Но за семь дней, пока Саша и слуги выхаживали её, физически она должна была окрепнуть.

Однако меня волновало не это, а её рассудок.

Альфред, правда, дулся, утверждая, что стыд не позволяет ему показаться перед лицом графа, но успокоив его, и получив доклад, я выяснил нечто беспокоящее.

Выражение лица Руниэль не изменилось с того дня, как я увидел её в камере.

Что ж, учитывая её прошлое и перенесённые унижения, это объяснимо.

Даже мне, чтобы не скатиться до уровня падшего дворянина, приходилось прилагать усилия.

А она уже потеряла статус, став клеймённой рабыней.

Никакая роскошь или доброта не исцелят душу после такого.

"Но выход всё же есть."

Увы, сразу удалить клеймо на её плече я не мог.

Для этого требовался не только маг высокого уровня, но также в метке ощущались следы тёмной магии.

Значит, нужен либо кардинал Святого королевства, либо белый маг уровня моего отца.

Вот только... первый обвинил бы меня в еретичестве, а второй — никогда не стал бы помогать конкурирующему дому.

А потому, пока отец не вернётся, сделать что либо не предоставляется возможным.

В идеале, конечно, справиться самому.

Но после злосчастного чаепития у леди Мередии я решил не рисковать, пока не завершу исследования своей магии.

Потому оставался один путь.

"Нужно устранить корень проблемы."

Если вернуть то, что определяло саму суть её существования — нечто, делающее клеймо бессмысленным — она освободится от его власти.

Разумеется, будь всё так легко, она не оказалась бы в таком положении, и не получила бы прозвище «Императорская Гончая».

Но я знал правду.

Я знал, почему она, некогда провозглашённая гением меча, больше не могла поднять меч.

И знал, как Император «решил» эту проблему за неё.

Теперь пришло время показать ей это решение.

— Саша, ты здесь?

— Да!

Собираясь вызвать Руниэль, я встал и позвал Сашу, чей отклик тут же прозвучал из коридора.

"Слишком усердствует в последнее время… как бы не слегла."

— Можешь привести леди Руниэль?

— Ру-ру… Руниэль уже здесь, со мной.

Я уже хотел было упрекнуть её за чрезмерное рвение к работе, но Саша, выглянув из-за двери, ответила с растерянным видом.

Неужели она предвосхитила приказ, даже не дослушав?

Даже для её трудоголизма это было чересчур.

— В-вы же говорили, что когда она окрепнет… нужно начать обучать её обязанностям горничной…

— А, вот оно что.

На миг я опешил, но её слова всё прояснили.

Скрывать, что Руниэль стала моим мечом, вечно не получится — но пока это необходимо.

Если станет известно, что «я» вернул ей способность владеть мечом, это может вызвать ненужные вопросы, учитывая, насколько моё положение шатко.

Пока пусть все думают, что я просто приютил бездомную в качестве служанки.

И видимо, распоряжение для поддержания легенды уже выполнено.

Во всяком случае, её тело полностью восстановилось, а значит, можно действовать.

— Осваиваешься в работе?

— …да.

Приведя мысли в порядок, я подошёл к Руниэль, подметавшей пол в форме горничной.

Её ответ прозвучал безжизненно.

— П-постарайся отвечать бодрее!

Саша, нервно наблюдая в стороне, толкнула её в бок и зашептала, но девушка лишь опустила голову, не меняя отстранённого выражения лица.

— Уверен, что Саша о тебе заботится, но если что-то беспокоит, дай мне знать.

Почувствовав жалость к ней, я сделал шаг вперёд.

Параллельно я попытался мысленно ослабить клеймо раба на её плече, мягко коснувшись его.

— Ах!

Но будто белая магия и метка вступили в противоборство, Руниэль дёрнулась, исказившись от боли.

Вздрогнув, я поспешно отстранился.

— Впрочем, сейчас важнее другое…

Почему-то я почувствовал себя виноватым за лишнее действие.

— Пора перейти к сути… что? Что случилось?

Только я собрался заговорить с неловкой улыбкой, как Руниэль вдруг пошатнулась.

— Ты в порядке?

— …прошу прощения. Теперь всё в порядке.

К счастью, Саша тут же подхватила её, и обошлось без происшествий.

Но лицо её оставалось бледным.

Вряд ли это последствия пребывания на рынке рабов.

Скорее, дело в «той» проблеме.

Значит, сейчас разговор будет для неё непосильным.

— Рад слышать, но лучше отдохни как следует.

— Благодарю…

— И, когда станет лучше, можешь придти в кабинет?

Снизив голос до шёпота, я добавил, будто делясь секретом: — Мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Руниэль, до этого безучастно смотревшая на меня, молча опустила голову.

— ……поняла.

Видя её измождённость, я уже хотел предложить перенести разговор на завтра.

Но её приглушённый голос опередил меня.

Мне стало неловко от мысли, что принуждаю её.

Но ради неё следовало действовать без промедления.

— Саша, поможешь—?

— А-ай! Я ничего не слышала!

— …что? Ладно, помоги ей дойти до её комнаты.

— Д-да!

Наблюдая, как Руниэль, опираясь на Сашу, удаляется, я усмехнулся и развернулся.

"Сегодня её лицо в последний раз будет таким."

— Я ничего не слышала. Ничего. Ни-че-го…

К слову, в последнее время мне часто слышатся странные шёпоты.

Может мне мерещится?

*****

Той ночью в поместье Лингард.

Большая часть домочадцев уже спала, и только один человек тихо шёл по коридору.

Это была Руниэль Мистилэйн.

За последнюю неделю благодаря заботе Уитни её тело значительно окрепло.

Но шаги, ведущие её к кабинету на верхнем этаже, казались невыносимо тяжёлыми.

— …...ух.

Она продолжала идти, но форма горничной, которую она никогда в жизни не носила, сковывала её, словно удавка.

Конечно, добрая Саша позаботилась о том, чтобы ткань не причиняла неудобств, однако, нынешняя её проблема была далеко не в ткани.

Для Руниэль этот наряд стал удушающим символом новой реальности.

Но это было лишь началом.

Если впереди её ждало худшее, дискомфорт от одежды покажется пустяком.

Тот парень, от которого веяло леденящим ужасом, не стал бы тратить состояние на её покупку ради скучных обязанностей, поскольку среди знати находились те, кто потешался, заставляя павших аристократов прислуживать им.

Но Руниэль не обманывалась.

Она не питала и тени надежды, что её купили для чего-то столь незначительного.

Её жизнь уже лежала в руинах.

И сейчас лишь определят, какую форму примет её гибель.

Потому перед тем, как её сломают окончательно, она молилась, что прошлое рыцаря сделает её ценной — пусть отправит на опасное поле боя.

Это был самый обнадеживающий исход, который она могла себе представить

— Войдите.

Когда она достигла кабинета, из-за двери донесся мягкий знакомый голос.

~Скрип…—

Тот же леденящий душу холод, что она ощутила в тюрьме при первой встрече с ним, наполнил комнату.

Но выбора не оставалось.

Стиснув зубы, Руниэль открыла дверь.

— Я вас ждал.

За столом, подперев ладонью подбородок, сидел Уитни.

— Вы не переусердствовали, поднимаясь сюда?

— …нет.

— Ха-ха… рад слышать.

Когда их взгляды встретились, узкие глаза Уитни искривились в ещё более тонкой улыбке.

Тело Руниэль предательски дрогнуло.

Лунный свет, окутывавший его улыбку, обладал силой заставить содрогнуться даже её, кто прошёл сквозь смертельные схватки.

— Что ж… перейдём к сути?

Напряжение нарастало, но она стояла недвижно.

Однако когда Уитни наконец начал, она судорожно зажмурилась.

— Мне нужно от вас лишь одно.

Она приготовилась.

Что бы он ни задумал — она не даст ему желаемой реакции.

Как бы ни унижал — не увидит в её глазах и капли удовлетворения.

— Будьте так добры, взять в руки меч.

Её решимость тут же рассыпалась в прах.

— И станьте…

— Не могу.

Она думала, что в ней не осталось сил отвечать.

Но прежде чем осознала, пустые глаза вспыхнули яростью.

— Если бы я ещё могла держать меч, меня не было бы перед вами.

Даже у сломанного дракона, лишённого рогов и чешуи, остаётся уязвимое место.

Для Руниэль этим местом был меч.

— Делайте со мной что хотите. Можете даже наслаждаться мной.

Стиснув зубы, она выплюнула накопившуюся горечь.

— Но если посмеете вновь насмехаться, упоминая о мече… клянусь, я…

— А что, если я скажу, что знаю способ, как вернуть вам желаемое?

Выражение лица Уитни не изменилось.

Его спокойные слова лишили Руниэль дара речи.

— …что?

— Если быть точнее…

В следующее мгновение она не поверила собственным ушам.

— …я знаю, как восстановить ваши полностью выгоревшие каналы маны.

Её тело затряслось — куда сильнее, чем прежде.

— Готова ли вы отдать всё за это?

Но теперь не от отчаяния.

И не из-за зловещей ауры Уитни.

— …если это правда…

В бездне её безысходности мелькнул слабый лучик.

— …я отдам душу.

— О, это лишнее. Хотя…

Ради этого шанса она согласна на всё.

— Будем считать, что договорились.

Даже если ради этого придётся продать душу самому дьяволу.