Временный союз

— Это опасно. Прошу держаться в десяти шагах.

"Что происходит? Почему всё так?"

Примерно через пять минут отчаянных попыток именно так я отреагировал, увидев, как на ладони начинают танцевать черные языки пламени.

— Позвольте повторить. Если приблизитесь, то можете погибнуть. Понятно?

"Чёрт, кто-нибудь, помогите..."

Мой первоначальный план состоял в том, чтобы незаметно обнаружить следы тёмной магии, оставшиеся в чашке, и дать Мередии подсказку.

Честно говоря, подобный план большинство даже не рискнуло бы осуществить из-за опасностей, связанной с темной магией. Но у меня был козырь.

Знаете, почему дом Лингардов, несмотря на все внутренние распри и внешние угрозы, до сих пор сохраняет влияние? Именно благодаря наследственной способности к «белой магии».

Однако, нынешнее положение дел таково, что по какой-то причине данная магия внутри меня, находится на грани угасания.

Но раз уж это один из немногих моих талантов, я тренировался достаточно, чтобы использовать его в критических ситуациях. Потому, веря в прошлые успехи, я решил влить кроху белой магии в чашку — лишь чтобы Мередия заметила следы. Но свидетелем чего, чёрт меня дери, я сейчас стал?

Если я не избавлюсь от темной магии, она может принять меня за темного мага. А это конец.

Ведь, как ни парадоксально, больше всего на свете Мередия ненавидит именно темных магов.

Даже в игре каждый тёмный маг, который приближался к ней в её печально известной фазе, погибал от её руки — прямо или косвенно. Причем касалось это не только самих тёмных магов, но и «любых» причастных к темной магии.

Даже император, само солнце нынешней империи, не мог избежать безумной одержимости Мередии и в конце концов пал от её рук.

"А ведь император являлся выдающейся личностью."

Можете представить? Даже тот, чьи статы в игре занимали первое место, и был главным кандидатом в финальные боссы после Мередии... в большинстве сюжетных линий погибал лишь из-за связи с темной магией!

И вот я, смело устраиваю магическое тёмное огненное шоу прямо перед таким человеком.

— Так это и есть, то «кое-что любопытное», о котором ты говорил?

И, как и ожидалось, терпение Мередии — этого грозного истребителя темных магов — начало иссякать.

"Как мне исправлять ситуацию?"

Она отбросила всякую формальность. Её правая рука слегка дрожала, а аура вокруг буквально кричала о жажде убийства. Дышать стало тяжело.

"Предполагалось, что на чашке должны были оставить крошечный проклятый след! Почему всё вышло из-под контроля?"

Итак, если я не хочу погибнуть на месте, мре нужно обуздать темную магию, которая почему-то беснуется при контакте с моей белой магией.

Типичным решением в таких ситуациях, конечно, было бы использование большого количества белой магии для нейтрализации тёмной. Но, к сожалению, в моём случае это невозможно.

Стыдно признаться, но моя белая магия не слишком впечатляет.

Обычная белая магия излучает мягкое тепло, но моя от рождения почему-то излучает тёмную и холодную энергию.

Старейшины моей семьи говорили, что оно отдаёт чем-то зловещим, и даже напоминает темную магию. Возможно, они преувеличивали, но было ясно одно — моя «белая» магия далека от нормы.

К счастью, до сих пор фундаментальная эффективность моей белой магии не подводила, потому я, хоть и скрепя сердцем, продолжал практиковаться.

Но кто бы мог подумать, что подобное случится при первом же реальном применении.

Знай я это заранее — хотя бы раз поэкспериментировал с настоящей темной магией. Хотя, конечно, это табу.

Впрочем, раз уж дело зашло так далеко, выход остался лишь один.

Помимо белой магии, самый действенный способ снять проклятие темной магии — устранить самого заклинателя.

Но даже в оригинальной игре личность сообщника, предавшего Мередию и отправившего меня, так и не была раскрыта.

А значит, оптимальный вариант — уничтожить носитель. То есть, ту самую чашку.

Честно говоря, я бы с радостью швырнул её об пол, пока моя рука не почернела окончательно.

Но если темная магия разлетится повсюду, это станет катастрофой. Поэтому лучше всего уничтожить её, пока белая магия в моей ладони сдерживает пламя.

Теоретически — всё просто.

Разумеется, моя белая магия имеет привычку слегка «отклоняться» от теории, но выбора сейчас нет.

— Миледи.

Да, давайте сначала потушим этот огонь и спокойно объясним ситуацию.

Мол, в чашку подбросили проклятие, и она чуть не убила меня по недосмотру.

— С крысами разбираются сразу, как только их видят.

Я уже сжал пальцы, готовясь начать с эффектного вступления, как вдруг—

— Вообще-то, эта чашка…

— А-аргх!!

Из толпы слуг, робко жавшихся в десяти шагах (как я и велел), вырвался хриплый вопль.

~Тук—

Даже не успев понять, что происходит, я увидел, как юный паж, весь побледневший, схватился за грудь и рухнул на пол.

— П-помогите…

Судорожно подёргиваясь, словно в агонии, он пополз ко мне, из последних сил протягивая руку.

Погодите. Это что ещё за...?

— Прошу... помогите…

— Чего?

Сватовство — это вам не шутки, серьёзно.

***

— С крысами разбираются сразу, как только их видят.

К тому моменту, как Уитни произнёс эти загадочные слова, терпение Мередии достигло предела.

"Может, мне просто убить его?"

Однако происходящее дальше заставило её отложить эту мысль.

— Пожалуйста… вы же обещали иное…

Паж, отчаянно ползущего к Уитни, были налитые кровью глаза, а изо рта шёл чёрный дым

Согласно обширным познаниям Мередии, это были типичные признаки обратного потока маны, который обычно используется в качестве наказания за снятие проклятий.

— Помогите…

Казалось, понимая это, паж судорожно задвигал одеревеневшими конечностями, его голос, теряющий силу, умолял о помощи.

— Мне? Спасти тебя?

Уитни, наблюдавший за сценой с таким же хладнокровием, как и Мередия, слегка склонил голову. Его выражение лица выдавало искреннее любопытство.

— С чего бы?

На этом всё и закончилось.

— Хр-р…

Едва с губ Уитни вылетели равнодушные слова, как паж издал последний хриплый звук и замер, уткнувшись лицом в пол.

— Он… мёртв…

~Вздох—

Хотя они всегда были готовы к подобным моментам, когда служили своей госпоже, при виде настоящей смерти лица слуг побледнели.

— И с чего ты вообще решил просить об этом меня?

В повисшей ледяной тишине лишь бормотание Уитни, стряхивающего с ладони осколки чашки, нарушало молчание.

— Ха.

Именно в этот момент уголки губ Мередии дрогнули в едва заметной усмешке.

"Интересно, сколько нужно было смелости, чтобы провернуть нечто подобное… но, видимо, за этим и правда что-то стояло."

До этого момента ситуация казалась Мередии безвыходной.

Она не понимала как такое возможно, но факт оставался фактом: Уитни знал всё заранее. Более того, пойдя ещё дальше, он подстроил ловушку для неё самой.

Наглую ловушку, превратившую неловкий инцидент (обморок жениха от снотворного на чаепитии) в покушение с использованием тёмной магии.

В первом случае герцогство легко замяло бы скандал. Но тёмная магия? Это меняло всё.

Даже императорская кровь не спасала от казни за связь с темной магией. Самого императора могли свергнуть, если улики оказались бы весомы.

Конечно, пока тайна не раскрыта, то и проблем не будет. Но Уитни всё предусмотрел.

Убей она его сейчас — его сообщники, которых он скорее всего заране уведомил, уже завтра разошлют письма в Имперский суд или Священное королевство. Тогда даже власть герцогства Эмбегрин не спасла бы Мередию от суда инквизиции.

Доказать его тщательно продуманный план? Невозможно. Даже при успехе — последствия разрушили бы репутацию дома.

А учитывая давнюю вражду между Священным королевством и герцогством, Мередию пробрала дрожь.

"Но теперь этот сценарий маловероятен."

Вместо того чтобы обвинить герцогство, Уитни собственноручно устранил сообщника-мага и уничтожил улики.

И судя по реакции слуги, холодные и безжалостные действия Уитни, скорее всего, не были частью какого-либо предварительного соглашения.

Другими словами, Уитни с самого начала не собирался обвинять герцогство.

Так в чём же его истинная цель?

Мысли Мередии метались, пока не сложились в гипотезу.

— Всё запуталось, но я обязан сказать главное.

Неужели всё это — демонстрация того, насколько он может безнаказанно манипулировать герцогиней? Довольно пугающая гипотеза.

— Как я уже говорил, я — белый маг. Благодаря этому я смог обнаружить проклятие на чашке и действовал так — чтобы показать всё это вам.

И эта пугающая гипотеза быстро начала воплощаться в жизнь, когда Уитни, хмуро смотревший на безжизненного слугу, спокойно продолжил.

— Не знаю, почему слуга внезапно умер, но могу предложить наиболее правдоподобную версию.

Она всё ещё не понимала, как ему удалось внедрить тёмного мага в ряды проверенной прислуги.

— За всем стоит третья сторона.

— Третья сторона…

— Когда всё пошло не по плану, они быстро устранили пешку.

Но для Мередии это больше не имело значения.

Важно было иное: Уитни, доказавший свои возможности, предлагал сделку.

— Следовательно, ни вы, ни я не виноваты.

— ……

— Вы понимаете?

Только тогда Мередия осознала его истинную цель.

Его речи о «третьей стороне» после демонстрации жестокости — явный сигнал: «Давайте замнём инцидент». Открытый жест доброй воли.

А «дружба», к которой он стремился, прибегая к таким крайним мерам, требовала чего-то, что могла дать только она сама.

— …понимаю.

Если бы Уитни сам был тёмным магом или проявил хоть каплю жалости к тёмному магу ранее, Мередия никогда не приняла бы его предложение.

Но в её глазах Уитни, несмотря на подозрительные нюансы, явно использовал белую магию. Более того — он хладнокровно убил сообщника-мага у неё на глазах, даже не поведя бровью.

Обычный человек порвал бы с ним все связи, но для Мередии это стало достоинством.

— Допустим, сегодня всё было именно так.

— Благодарю за понимание. Тогда, полагаю, пора…

— Тогда почему бы тебе не сказать, чего ты желаешь на самом деле?

Поскольку она уже отбросила притворство, Мередия задала вопрос напрямую.

— Желаю… говорите.

— Я уловила намёки. Теперь жду «сути». Ты ведь явился сюда не ради помолвки.

— Вообще-то, именно ради неё.

Уитни наигранно почесал затылок, но Мередия, уже видящая его насквозь, не купилась на фасад.

— Даже с таким выражением лица это совсем не убедительно. Просто скажи мне, чего ты хочешь.

— Ну, если вы настаиваете…

Её острый тон заставил Уитни замолчать на мгновение, после чего он медленно достал из плаща конверт.

— Все, что вам нужно сделать, это расписаться на нём.

Говоря это, он достал конверт с документами и с пугающей улыбкой протянул его Мередии, которая слегка замешкалась, протягивая руку.

— Это всё, чего я хочу.

Его голос звучал мягко, но теперь гримаса притворства исчезла, обнажив истинно «зловещую» усмешку.

— Наконец-то показал своё нутро.

— Простите?

— Раздражает, но на сей раз прощаю.

Даже Мередия, едва не дрогнувшая от его улыбки, признала: перед ней человек её уровня — или даже опаснее.

Для неё это был один из немногих новых и сильных стимулов в жизни, поэтому она решила великодушно закрыть глаза на грубость, которую он проявил, чтобы доказать свои способности

— Впрочем… можете не спешить с ответом.

— Хорошо. Я внимательно изучу документы и дам тебе ответ. Проводите сэра Уитни.

— Знаете, вы могли прочесть документы сейчас.

— Здесь слишком много глаз и ушей.

— Что ж, тогда…

Найдя общий язык, их диалог потек гладко, будто вода по отполированному камню.

— Кстати, в следующий раз угощу тебя «нормальным» чаем.

— Что?

— Теперь мы в одной лодке. Думаю, яд больше не понадобится.

— А-ха-ха.

— Хи-хи-хи.

Их смех, переплетающийся в саду, где минуту назад лежал труп, заставил слуг бледнеть пуще прежнего.

Так, ненамеренно, родился самый опасный дуэт империи.

"Уитни Лингард… он, может оказаться весьма полезной картой."

"Какого чёрта? Она собирается снова меня отравить, если всё пойдёт наперекосяк??"

Хотя их мысли расходились кардинально.

***

Как бы то ни было, Мередия, что пребывала в необычайно хорошем расположении духа и даже отпускала шутки, с лёгкостью отпустила Уитни.

— …что за чёрт.

Но через несколько минут, оставшись одна в своей комнате — рассаднике всех её коварных замыслов — она заперла дверь и проверила содержимое конверта.

Её лицо исказилось в той же гримасе, что и при виде Уитни, поднимающегося после кровавого кашля.

[Брачный договор]

— …чего он «действительно» добивается?

То, что Уитни оставил для нее, было не чем иным, как предложением руки и сердца.