Последний семестр (2)
Вскоре начался день открытых дверей для родителей.
Тренировочная площадка, где проходили рейтинговые бои итоговых экзаменов.
Сцена, на которой соревновались Тюдор и Бьянка с факультета холодного оружия, а также Гренуй и Синклер с факультета горячего оружия.
Кроме них, на арену выходили лучшие студенты 2-го и 3-го курсов.
В том числе и Долорес, президент студенческого совета и лучшая студентка 3-го курса.
Это место демонстрировалось как образец перед множеством родителей.
Родители и дети, встретившиеся в стенах Академии, делились радостью долгожданной встречи.
— Сынок, я скучала! Ты хорошо кушаешь?
— Кхм. Дочка, а почему ты не участвуешь там, в рейтинговых боях?
— Что? Там определяют лучшего ученика курса? А-а, значит, это сцена не для обычных детей.
— В следующий раз ты тоже должна обязательно там оказаться.
— Я так рада, что мой ребенок учится вместе с такими талантливыми детьми.
— Обязательно подружись с такими ребятами. Мы же ради этого отправили тебя в Академию Колизей.
Пока родители проявляли разные реакции — от поддержки и давления до похвалы, — формировались новые линии конкуренции и дружбы.
Собственно, день открытых дверей и был задуман для достижения именно такого эффекта.
Тем временем Тюдор и Бьянка, которым предстоял финальный бой экзамена, обменивались колкостями еще до начала матча.
— Отец пришел посмотреть, так что я не могу опозориться! Прости, но тебе придется проиграть.
— Мой отец тоже пришел посмотреть, знаешь ли? Сегодня я не буду поддаваться~
— Говоришь так, будто обычно поддавалась? Хотя на промежуточных твой результат был ниже моего.
— Неправда! Я была выше тебя!
— Ты была 6-й. А я был 3-м, понял?
— Ага~ Это до учета баллов за успеваемость, отношение и внеклассную деятельность~ В сумме у меня на 1 балл больше, чем у тебя~
— Ты мелочно считаешь даже такое? Неважно. Сегодня я переверну все эти мелочи.
— Перевернешь? Ты, наверное, хотел сказать «перевернешься».
— Ты девчонка, а говоришь так грубо. Ужас~
— Какая связь между тем, что я девочка, и грубостью? Если так рассуждать, то почему ты, парень, такой слабак?
— Я не слабак! Ох, только начнись матч.
— Ты просто ужасен.
— Ты тоже ужасна.
Тюдор и Бьянка продолжали перепалку.
А вот между Гренуем и Синклер с факультета горячего оружия дул ледяной ветер.
Первым нарушил молчание Гренуй.
— Эй, простолюдинка. С сегодняшнего дня я, Гренуй, новая звезда фракции аристократов, верну себе место лучшего ученика.
— .......
— Ни звание лучшего на курсе, ни место следующего президента студсовета я не уступлю выходцу из простонародья!
— .......
— Нет возражений? А?
Гренуй старался выглядеть как можно внушительнее, втайне надеясь на реакцию Синклер.
Но в ответ не последовало ничего.
— ...Всё-таки детский сад.
Синклер лишь пробормотала это, глядя куда-то вдаль с абсолютно бесстрастным лицом.
То ощущение невинного и жизнерадостного ребенка, которое обычно исходило от неё, исчезло без следа, сменившись атмосферой гораздо более взрослой и зрелой женщины.
Гренуй был озадачен тем, почему Синклер так изменилась за одну ночь, но почему-то почувствовал, как забилось его сердце.
Вскоре раздался громкий голос профессора-ведущего:
[Итак! Мамы и папы, прошу внимания! Финальные бои итоговых экзаменов по курсам скоро начнутся!]
Это был момент начала кульминации итоговых экзаменов.
— .......
Место, довольно удаленное от тренировочной площадки, где проходили рейтинговые бои.
На скамейке под глицинией, рядом со старым колодцем, сидел человек.
Долорес Рун Квадис. Лучшая студентка 3-го курса и президент студсовета.
Ее матч был назначен последним в расписании итоговых экзаменов.
Когда закончатся бои четырех студентов 1-го и 2-го курсов факультетов холодного и горячего оружия, настанет очередь Долорес.
Но сейчас её мысли занимал не её собственный экзамен, а кое-что другое.
Матч первокурсников факультета горячего оружия. А точнее, Синклер.
«...Что мне сказать Синклер?»
Она слышала, что к Синклер, вышедшей в финал, на день открытых дверей никто не приедет.
Долорес планировала подойти к Синклер и попытаться поговорить, когда матч закончится и всеобщее внимание угаснет.
«Но как начать разговор?»
После того случая в особняке Буржуа Синклер избегала встречи с Долорес.
Она казалась отстраненной от всех, но по отношению к Долорес проявляла особенно замкнутое поведение.
«...Впрочем, это естественно. Она пережила такой ужас».
Пока Долорес вздыхала, не зная, как подступиться к Синклер...
— ...!
Её глаза округлились.
Мимо проходило знакомое лицо.
Студент, бредущий в сторону колодца. Это был Викир.
В этот момент Долорес вспомнила слова, сказанные Синклер в прошлом.
‘Кстати. А может, предложим братику тоже поучаствовать?’
Воспоминание о том времени, когда они только создавали инвестиционный клуб «Оракул» для охоты на Белиала.
‘...А ему вообще интересны такие вещи?’
На вопрос Долорес Синклер ответила с сияющим лицом:
‘Братик Викир в этом очень хорош. Он каждый день читает газеты всех издательств, так что отлично знает, что происходит в обществе. В последнее время он, кажется, очень интересуется экономикой. Например, торговлей с туземцами на западе. А ещё он просматривал экономические сводки за очень давние периоды. Его усердие просто поражает!’
‘Братик часто бывает в библиотеке, так что я поговорю с ним, когда буду там дежурить.’
‘Ой, точно-точно~ Не понимаю, где братик вечно пропадает. Оппа Пигги, ты же с ним живёшь, может, знаешь что-нибудь?’
Тогда казалось, что Синклер испытывает к Викиру большую симпатию.
Значит, они, должно быть, довольно близки.
Долорес вскочила, намереваясь попросить Викира устроить ей встречу с Синклер.
Именно в этот момент.
Мимо Долорес пронеслась какая-то малявка.
Черные как смоль волосы, красные глаза, белая кожа и пухлые щечки, похожие на рисовые пирожки моти. Милота, как у куклы.
Всё произошло быстро, но девочка, очаровательная с головы до пят, бежала к Викиру.
И вскоре она произнесла невероятные слова, обращаясь к нему:
— Папа-а-а-!
Долорес была в шоке.
Говорят, в тихом омуте черти водятся, но это уж слишком быстро!
«Н-нет. Кто же тогда мама, раз у него ребенок в таком возрасте?!»
Пока Долорес стояла, потеряв дар речи...
Хвать! Топ-топ—
Викир подхватил девочку под мышку и быстро побежал прочь.
— А? Э-э!
Долорес поспешно спустилась с холма, где стояла скамейка, но Викир уже скрылся на тропинке у колодца.
Викир направился в безлюдное место.
Остановившись у старого колодца, он наконец опустил девочку на землю.
— Помериан. Как ты здесь оказалась? Где опекун?
— Хи-хи— Я сбежала от Большого Дяди и Дедушки. Они мне играть не дают.
Услышав озорной ответ Помериан, Викир приложил руку ко лбу.
О том, что «они» отправились в столицу на день открытых дверей, он узнал недавно от Синди Венди.
«Я расслабился, думая, что Хайбро, Миддлбро и Лоубро справляются с ними».
Вероятно, когда обнаружится пропажа Помериан, начнется настоящий хаос.
Нужно было вернуть её на место до этого.
Викир взял Помериан за руку.
— Пойдем. Я провожу тебя только до того поворота.
— Угу!
Помериан по-прежнему беспрекословно слушалась Викира.
Спускаясь по тропинке за руку с ней, Викир осторожно спросил о её делах.
— Как там Древо Призраков?
— Растет холошо! Но иногда по ночам снятся кошмалы, и мне плоха!
— Кошмары. И что тебе снится?
— В кошмалах появляются всякие демоны, стлашна—
Помериан вздрогнула.
Викир кивнул и погладил её по голове.
— Демонам в твоих кошмарах тоже снятся кошмары.
— А что снится демонам?
— ...Им снится Дядя.
Когда Викир жутковатым голосом показал ей Вельзевула на запястье, глаза Помериан засияли восхищением.
— Ого— Дядя такой клутой.
— Поэтому тебе не нужно бояться никаких демонов. Ведь у тебя есть Дядя.
Так что Помериан могла спокойно растить Древо Призраков без всякого страха.
Однажды она станет могущественной силой для Альянса Человечества.
Именно в этот момент.
Кто-то схватил Викира за край одежды, когда он уже собирался покинуть зону колодца.
Викир вздрогнул и обернулся на прикосновение, которого не почувствовал заранее.
— Ох, пить хочется. Где здесь колодец, старик?
Какая-то старушка, появившаяся словно из ниоткуда, тянула Викира за полу плаща.
Потертая белая ряса священника, сгорбленная спина, круглое лицо, очки, едва держащиеся на носу, и узкие, подслеповатые глаза.
На вид — самая обычная бабушка.
Но, увидев её лицо, Викир почувствовал, как сердце ушло в пятки от удивления.
«Э-эта женщина?..»
Самая большая переменная этого дня открытых дверей была здесь.