Соревнование на выживание (4)
Заместитель директора Варангиана «Базилиос», директор Темискиры «Ипполита», Хозяин Магической башни «Белый Синий Кит», завуч Колизея «Банши».
Они наблюдали за ходом соревнований через огромный артефакт «Запасные глаза».
<Статус выживших>
- Колизей — 23 человека
- Магическая башня — 35 человек
- Варангиан — 45 человек
- Темискира — 46 человек
Заместитель директора Базилиос и директор Ипполита поглаживали подбородки, комментируя:
— Похоже, юный Гогенгейм нашел еще одну жертву.
— Видимо, ему было мало того, что он недавно вывел из игры целую толпу студентов Колизея. Хо-хо-хо, какой бравый юноша.
Совсем недавно гений Магической башни, Гогенгейм, высвободил свою колоссальную магическую силу, превратив всё вокруг в огненный ад, в результате чего около 30 студентов Колизея, попавших под удар, выбыли из соревнований.
Почти все пострадавшие или едва спасшиеся были элитой третьего курса, и среди них оказалась даже Долорес — главный кандидат на победу от Колизея.
Поскольку президент студсовета едва не выбыла в самом начале, шок студентов Колизея был велик.
После этого Гогенгейм, словно не зная преград, продолжил буйствовать в Лесном море.
В созданном им огненном цунами сгинуло еще около двадцати студентов Варангиана и Темискиры.
Все они были элитой третьего курса, обладавшими силой и опытом для борьбы за победу.
Прозвище «Гогенгейм Тысячи Огней», распространенное в обществе, действительно подходило ему как нельзя лучше.
Словно решив устранить всех асов с самого начала, он уверенно шел путем завоевателя.
Наблюдая за этим через зеркало, Хозяин Магической башни «Белый Синий Кит» довольно улыбался.
— Хо-хо-хо. Наш «Заносчивый умник» наконец-то показывает свое истинное лицо.
— ...
— Ох, похоже, он снова встретится со студентами Колизея. И надо же было встретиться именно во время ужина?
— ...
— Снова встретить мисс Долорес, которая совсем недавно едва унесла ноги. Похоже, Колизею в этом турнире совсем не везет. Хо-хо-хо.
Вопреки своей огромной комплекции, Хозяин Магической башни был на удивление болтлив.
Но завуч Колизея, профессор Банши, никак не реагировал на его слова.
— ...
Хотя выражение его лица говорило о легком раздражении, он делал вид, что ему все равно.
Но его взгляд был прикован к зеркалу.
А точнее, к сцене, где Викир и Долорес заключили союз.
Грохот!
Огненная завеса разрывается.
Грязь высыхает, крошится в песок, а песок плавится, превращаясь в бурлящую лаву.
Хлюп... Хлюп... Хлюп... Хлюп...
По ней шагает Гогенгейм.
— Ху-ху-ху. Жалкие букашки из Колизея.
Его лицо изменилось на 180 градусов по сравнению с тем временем, когда он приветствовал гостей.
Вероятно, это и было его истинное лицо.
— В этот раз мы перевернем рейтинг университетов. Лучший университет Империи — это Магическая башня. А я стану величайшим гением этой башни.
Гогенгейм всегда с недовольством воспринимал тот факт, что Магическая башня уступает Колизею в рейтинге.
И теперь, когда все раздражающие старшекурсники исчезли, он планировал своими руками сделать свой университет лучшим.
В этот момент.
— ...?
Глаза Гогенгейма сузились.
Буль-буль-буль...
Перед ним кипел большой кокосовый котелок с красным рагу.
Оно источало настолько аппетитный запах, что привлекло внимание даже разборчивого в еде Гогенгейма.
Каким бы гением он ни был, суровые условия гор Красного и Черного не могли быть для него комфортными.
Гогенгейм тоже был голоден и хотел пить.
— ...Хм. Ловушка?
Гогенгейм осмотрелся.
Судя по глубоким следам на подстилках из сухой травы, здесь совсем недавно кто-то сидел.
Учитывая тщательно сделанный навес, яму и костер, они, вероятно, планировали остаться здесь надолго.
— Ху-ху, похоже, они всё бросили и в спешке сбежали, когда я пришел.
Вокруг не чувствовалось присутствия засады. Были видны лишь явные следы панического бегства.
Они так торопились, что даже обронили нашивку с указанием курса, прикрепленную к костюму.
Знак того, что это были первокурсники-новички.
Гогенгейм ослабил бдительность.
Если противники — первокурсники, то с ними даже связываться не стоит.
Очевидно, что они удрали, поджав хвосты, а не устроили засаду.
Так что он решил просто поесть рагу и пойти дальше.
— Но на всякий случай нужно остерегаться лучников.
В таких джунглях лучники — самые надоедливые противники.
С этими мыслями Гогенгейм сделал шаг вперед.
Именно в этот момент.
Ба-бах!
Толстое бревно с противоположной стороны с треском разлетелось в щепки.
— Ха-ха-ха! Я пришел на вкусный запах, а тут такое!
Услышав знакомый громоподобный голос, Гогенгейм нахмурился.
Взъерошенные длинные волосы, телосложение, напоминающее огромного хищного зверя.
Появился президент студенческого совета тренировочного лагеря Варангиан «Джурагио Бакирага».
— ...
Гогенгейм молча вытянул обе руки вперед.
Грохот!
Грязь вокруг начала бурлить, выпуская пар.
Бульк-бур-р-р...
Вскоре с ярко-красным свечением грязь превратилась в лаву.
Но Бакирага лишь ухмыльнулся и сделал шаг вперед.
Ба-бах!
Верхний слой земли перевернулся, и лава взметнулась вверх.
Грязь внизу оставалась нетронутой, и Бакирага, ступая по ней, взмахнул огромным двуручным мечом, который до этого висел у него за спиной.
Слабая голубая аура вырвалась наружу, словно густой пар.
Увидев это, глаза Гогенгейма расширились.
— Эксперт меча высшего уровня... Нет, Градуатор!?
— Ха-ха-ха! Ты же тоже только что стал магом 4-го круга! Я не мог отстать!
Элита Магической башни обычно достигает 4-го круга только к тридцати годам.
Точно так же элита Варангиана переступает порог уровня Градуатор ближе к тридцати.
Но здесь эти два гения, выходящие за рамки стандартов, яростно сражались, опережая обычных гениев на несколько лет.
Битва дракона и тигра. Решающая схватка. Столкновение гениев следующего поколения, представляющих меч и магию.
Ба-бах! Тр-р-реск!
Двуручный меч Бакираги с легкостью рубил скалы и деревья перед собой.
Гогенгейм поспешно отступил, уклоняясь от обломков, падающих по диагонали.
«Если дать магу время, будут проблемы».
Бакирага взмахнул гигантским мечом, словно тот был легким, как перышко, и бросился в атаку.
Даже если это начальный уровень Градуатора, его мощь абсолютна. Аура, вращающаяся с высокой скоростью по поверхности клинка, разрезает всё, к чему прикасается.
Даже Гогенгейм мгновенно потеряет все HP, если попадет под этот удар.
— Черт, щит!
Гогенгейм создал перед собой несколько полупрозрачных щитов.
Однако.
Дзынь! Кр-р-р-р-р!
Щиты с громким скрежетом царапались и ломались.
Сквозь обломки прорвалась аура Бакираги, словно когти и зубы монстра.
— Это конец, Гогенгейм.
Голос Бакираги прозвучал устрашающе.
Бам! Вжух—
Гогенгейму пришлось кувырком уйти в сторону, чтобы избежать удара, срезавшего прядь его волос.
Но.
Гогенгейм не собирался только отступать.
Шурх—
Катясь по земле, он вытянул обе ладони и погрузил их в грязь.
Буль-буль-буль...
Грязь, раскаленная маной, начала пузыриться и кипеть.
Вскоре густой пар скрыл тело Гогенгейма.
Одновременно с этим грязь высохла, запеклась и начала трескаться.
И из этих трещин вырвалось пламя.
Ситуация становилась всё более неблагоприятной для Бакираги.
— ...Хм.
Бакирага не мог нормально видеть из-за пыли, дыма и пара, застилающих глаза.
В этих условиях.
Грохот! ...Бам! ...Бам! ...Бам!
Огненные молнии били из-за стены огня, а на земле расплавленная грязь закручивалась в водовороты лавы.
Вокруг был густой лес. Влажный и жаркий воздух становился всё суше из-за огненного шторма.
Горячий и едкий дым распространялся во все стороны, превращая влажность в засуху.
Вскоре.
Тр-р-реск! Пш-ш-ш! Вспых!
Деревья, которые из-за высокой влажности обычно лишь обугливались, начали загораться.
Огневая мощь Гогенгейма была настолько чудовищной, что он смог вызвать лесной пожар в сырых и душных джунглях.
Гу-у-у-у...
Резкое изменение атмосферы в Лесном море вызвало аномальные погодные явления.
Локально нагретый воздух столкнулся с окружающим влажным воздухом, образовав гигантский вихрь, и огненные молнии Гогенгейма, оседлав этот поток, яростно устремились вперед.
Студенты Колизея, Варангиана, Магической башни и Темискиры, разбросанные по всему лесу, увидев этот гигантский огненный столб, сразу почувствовали абсолютную мощь Гогенгейма.
Вскоре огромный огненный шторм поглотил Бакирагу.
— Кхх!?
Бакирага удлинил ауру на мече и срезал огненные языки, которые трепал ветер, но он ничего не мог поделать с исчезновением кислорода и дымом, заполнившим всё вокруг.
...Бум!
В конце концов, даже Бакирага был вынужден опуститься на одно колено.
И перед ним с высокомерным видом встал Гогенгейм.
— Обычный человек, сколько бы ни старался, не может победить гения. Вот почему гениев называют гениями.
Одновременно с этим.
...Хрусть!
Гогенгейм наступил на шею Бакираге, прижимая его к земле, и поднял посох.
— На этом с Варангианом покончено. Что ж, для выходца из низких варваров ты был весьма неплох.
Гогенгейм с холодной ухмылкой смотрел сверху вниз.
Затем, не убирая ноги с Бакираги, он перевел взгляд.
Там всё ещё стоял котелок на костре.
Гогенгейм протянул руку и магией притянул к себе котелок.
— Какая жалость. Еда выглядит довольно аппетитно. Обидно будет не попробовать.
— ...Убивай быстрее. Не думай, что это конец.
Бакирага, нахмурившись, выплюнул эти слова.
Но Гогенгейм лишь холодно усмехнулся, показывая, что не собирается торопиться.
— Куда спешить. Это наш последний турнир в студенческой жизни, нужно закончить его со смыслом.
Гогенгейм хотел продемонстрировать максимальное спокойствие, присущее победителю.
И поедание рагу после боя было именно таким перформансом.
Вскоре красный бульон попал в рот Гогенгейма.
С широкой, самодовольной улыбкой он произнес:
— М-м. Это действительно вкусн...!?
Однако.
Спокойствие Гогенгейма длилось недолго.
...Бур-р-р!
Как только острый бульон скатился по горлу и достиг желудка, он почувствовал странный сигнал изнутри.