Глава 6.0

Стоило Слорну объявить, что примется за плащ, как он исчез в своей мастерской и не выходил оттуда ни поесть, ни поспать.

Первый день ожидания пролетел быстро, но ко второму дню Эли уже опасно заскучал.

- Знаешь - сказал Джозеф - способность развлечь себя – это признак зрелости.

Они сидели вокруг стола в главной комнате. Джозеф разложил все свои ножи, мечи и метательные шипы по размеру и с довольным видом тщательно их точил.

Нико сидела рядом с ним, читая какую-то книгу Слорна, которую она взяла накануне – один из четырнадцати томов «Истории волшебника» Мортисима Канта.

Это занятие удивило Эли по двум причинам: во-первых, что Слорн держал подобный мусор у себя дома, и, во-вторых, что Нико умеет читать.

Она никогда не подавала виду, что грамотна, но он так мало знал о ней, что полагать наверняка было небезопасно. Впрочем, это было вчерашнее открытие. Сегодня он валялся на жестком стуле у огня, смертельно скучая.

- Активному уму требуется стимуляция - проворчал он, наклонив голову, чтобы посмотреть на Джозефа. - Не все могут быть счастливы, точа ножи весь день.

Джозеф продолжал водить своим длинным ножом по точильному камню с привычной легкостью и ничего не ответил.

Поняв, что не добьется спора, Эли поднялся с преувеличенным вздохом и снова посмотрел на запечатанную дверь в мастерскую Слорна.

Единственное интересное, что происходило во всем доме, а Слорн был слишком скрягой, чтобы пустить его посмотреть.

Однако, всегда есть способ.

- Что ты делаешь? - спросил Джозеф, когда Эли начал красться по комнате.

- Расширяю кругозор - ответил Эли, осторожно положив пальцы на дверь. Это было хорошее, твердое дерево, и оно уже бодрствовало. Эли улыбнулся и начал постукивать по нему пальцами.

Прежде чем он успел что-либо сказать, дверь произнесла:

- Даже не думай об этом.

- Ну же - мягко сказал Эли. - Конечно, дорогой Хейнрихт не возражал бы, если бы я заглянул к нему. Мне нечасто доводится наблюдать за работой мастера. Только разок взглянуть, что скажешь?

- Категорически нет. - Дверь напряглась сильнее, чем когда-либо. - И если ты собираешься улещать что-то еще, я сразу скажу: можешь не тратить дыхание. Каждый предмет мебели в этом доме имеет строгий приказ следить, чтобы ты держался подальше.

Позади него Нико издала звук, похожий на фырканье. Эли бросил на нее режущий взгляд через плечо, прежде чем повернуться обратно к двери, которая вжалась в свою раму.

- Мне и в голову не придет мешать - проворковал он. - Никто не хочет, чтобы он закончил быстрее, чем я. Я просто хочу поучиться. Как ты можешь мне в этом отказать? Давай, мне даже не нужно видеть. Просто дай послушать.

Он наклонился, приложив ухо к щели между досками.

- Слорн больше всего любит знания. Как он может возражать против того, чтобы просто немного послушать?

Дверь взвизгнула, и Эли отпрыгнул назад, зажимая ухо рукой, чтобы остановить звон. Визг двери перешел в громкое, фальшивое гудение, и Эли вздохнул, потирая ухо ладонью.

- Ладно - сказал он. - Я понял. Можешь прекращать.

Дверь загудела громче.

- Думаю, это тот случай, когда я должен радоваться, что не слышу духов - сказал Джозеф, глядя на меч, который он точил, с улыбкой, чуть большей, чем позволяло лезвие.

- В этом доме так всегда - проворчал Эли. - Слорн пробуждает только грубых?

- Едва ли следование приказам делает духа грубым - раздался ворчливый голос.

Дверь прекратила гудение, и все обернулись, когда сам Слорн вышел в комнату, выглядя очень усталым и очень раздраженным.

- Слорн - сказал Эли. - Как приятно видеть тебя снова. Я начинал волноваться, что работа съела тебя навсегда.

- Мне трудно работать, когда вокруг столько шума. - Слорн скрестил руки на груди. - Разве воры не должны быть тихими?

- Только когда тишина требуется - ответил Эли.

- Мне так жаль, Хейнрихт - сказала дверь. - Я просто пыталась защитить твою частную жизнь, и...

Человек с головой медведя заставил ее замолчать взмахом руки.

- Ты хорошо справилась. Я все равно собирался выйти.

Эли просиял. - Уже готово?

- Почти - сказал Слорн, поворачиваясь обратно к своей мастерской. - Заходите, посмотрите, но ничего не трогайте.

Эли прыгнул через комнату и втиснулся за ним, одарив ворчливую дверь ослепительной улыбкой. Джозеф положил меч и последовал за ним более разумным шагом, а Нико шла замыкающей.

Эли пытался попасть в мастерскую Слорна с момента своего первого визита, и он не был разочарован. Комната была в строгом порядке и совершенно наполнена диковинками.

Полки занимали каждый свободный кусочек стены, и каждый свободный кусочек полок был покрыт ящиками с обрезками ткани, шкурами животных и огромными бобинами ниток, некоторые из которых сверкали, другие были почти невидимы.

Также были ящики с металлом, все неясно помеченные паучьим почерком Слорна как «озлобленный» или «приятный», а на одном запертом сундуке на верхней полке висел красный знак с надписью: «кровожадный – только для сердечников клинков».

В углу была большая кузница, что было удивительно, учитывая, что в этой части дома не было дымохода, но она была холодна, а ее наковальня была отодвинута в сторону.

Вместо нее большой ткацкий станок занимал то немногое свободное место на полу. Сейчас он пустовал, но его челноки дергались от изнеможения, отходя от двух дней непрерывной работы.

Эли прыгал, как сорока, осматривая инструментальные стойки, полки с материалами, незавершенные проекты – всё, до чего мог дотянуться.

Джозеф, очевидно не видя, в чем тут восторг, прогуливался за ним с решительно скучающим видом, пока не заметил что-то, что заставило его остановиться на полпути.

Он схватил Эли за рукав, оттаскивая вора от сундука со стеклянными ручками, которым тот любовался, и кивнул в сторону стены. Эли проследил за его взглядом, издав низкий, впечатленный свист.

Там, висящий на большом железном колышке, был меч, не похожий ни на один из виденных ими. Начать с того, что он был огромен, больше даже, чем Сердце Войны.

Лезвие, гарда и рукоять были из одного и того же темного металла, стали чернее железа с красным оттенком, от которого Эли вздрогнул. Самым странным был край.

Тяжелый, черный металл сужался с одной стороны, заостряясь не в край меча, а в ряд зазубренных, лезвийных зубьев. Они шли неровной линией, как зубы в челюсти морского чудовища, и каждый из них блестел смертоносной остротой.

Поверхность меча имела странное, матовое покрытие, которое делало клинок темнее, чем он был, но когда Джозеф потянулся, чтобы прикоснуться к нему, Слорн внезапно оказался там, схватив его руку на полпути.

- Я сказал не трогать - прорычал медвежий человек.

- Слорн - сказал Эли, вклиниваясь между двумя мужчинами с улыбкой. - Я думал, ты больше не делаешь мечей.

Слорн отпустил руку Джозефа с тихим рокотом.

- Обычно не делаю. Это индивидуальный заказ для другого клиента. - Он смерил меч взглядом. - Этот бешеный кусок хлама занял у меня почти два месяца, и он недружелюбен, поэтому я был бы признателен, если бы вы оставили его в покое.

Несмотря на предупреждение, Джозеф наклонился, заинтересованный больше, чем когда-либо.

- Он весит, наверное, двести? Двести пятьдесят?

- Тонну - сказал Эли. - Для кого это, для горы?

- У меня есть клиенты, которые являются горами - сказал Слорн - но нет. И мне сказали, что вес не имеет значения, так что я не стал его взвешивать. Мы можем продолжить, пожалуйста? У меня не так много времени.

Он отошел в сторону, указывая им на дальний задний угол мастерской. Эли пошел с радостью, Джозеф – с меньшей, но то, что они увидели дальше, вытеснило меч из их умов.

В углу стоял манекен портнихи, наполовину съеденный чем-то, похожим на жидкую ночь. Эли моргнул и посмотрел снова, давая глазам привыкнуть к мягкому свету мастерской, и медленно чернота приняла форму женского пальто.

Это было длинное пальто с широким воротником, расклешенными рукавами и застегивающимися ремешками. Серебро вспыхнуло на шее, и, присмотревшись, Эли понял, что вспышки – это иглы. 

Небольшая армия игл плавала в черной ткани, двигаясь в идеальном унисоне, таща за собой блестящую черную нить.

Тем не менее, несмотря на то, что все это происходило меньше чем в метре перед ним, Эли с трудом видел, что делают иглы. Свет от высокого напольного светильника, казалось, скользил вокруг пальто, почти как будто желтое сияние намеренно избегало его.

Эли восхитился эффектом, размышляя, какую сказочную ткань использовал Слорн, но когда он посмотрел на разбросанные по полу обрезки, он понял, что ткань на самом деле не чернее любой темной шерсти.

Он упомянул об этом Слорну, и медвежеголовый человек широко улыбнулся.

- Это новый слой защиты, который я добавил - в его голосе прозвучала нехарактерная нотка хвастовства, гордость мастера, который только что создал что-то уникальное. - Дело не в том, что пальто такое черное, а в том, что лампа не может его видеть. Смотри.

Он схватил рукав пальто и начал двигать его к лампе. Чем ближе он подходил к свету, тем темнее и менее осязаемым становилось пальто.

- Как ты это сделал? - спросил Эли, вырывая рукав из руки Слорна, чтобы получше рассмотреть его.

- Закон типа - гордо ответил Слорн. - Большинство духов, излучающих свет, являются духами огня в той или иной форме. У них у всех один и тот же тип. Это как духовный вид.

Он добавил это последнее для Джозефа, который выглядел совершенно потерянным.

- Но Закон типа просто гласит, что духи одного типа разделяют сильные и слабые стороны - сказал Эли, экспериментально дергая ткань пальто, пораженный его прочностью. - Какое это имеет отношение к невидимости?

Слорн усмехнулся.

- Скажем так, духи, которые имеют общий тип, также разделяют одну и ту же слепоту. Например, огненные духи в целом очень прямолинейны. Они не заморачиваются вещами, которые не могут сжечь. Чтобы воспользоваться этим, я просто соткал духов в пальто таким образом, что для духов оно выглядит как покоящаяся вода, которая не представляет интереса для пламени.

- Подожди - сказал Джозеф. - Ты хочешь сказать, что огонь не видит воду?

- Нет - Слорн покачал головой. - Я говорю, что, поскольку глубокая, стоячая вода, как правило, не угрожает огненным духам, они почти повсеместно не заинтересованы в ней и поэтому не чувствуют необходимости освещать ее. Он бросил на Джозефа забавный взгляд. - Как ты думаешь, почему озера выглядят такими черными ночью?

- Умно - сказал Эли, позволяя рукаву упасть обратно на место. - Очень, очень умно. Значит, у нас есть пальто, которое почти невидимо в огневом свете. Это будет очень полезно в нашей работе.

- Хотя не работает при солнечном свете - сказал Слорн, хмурясь. - Солнце – это совсем другое дело, так что не будьте самоуверенными.

- Не волнуйся - сказал Эли. - Я уверен в своей самоуверенности. Что еще ты добавил?

Слорн покачал головой и повернулся обратно к пальто.

- Это огромное улучшение по сравнению с предыдущим пальто. Оно прочнее и гибче, хотя и достаточно плотное, чтобы самые настойчивые духи не смогли увидеть, что внутри. Не то чтобы они догадались попытаться. Для мира духов это пальто и все, что оно скрывает – просто пустое место, не более интересное, чем спящее гнездо маленьких водяных духов или куча мелко измельченного песка. Кроме того, иглы вставляют капюшон, пока мы говорим, так что проблемы с потерей шляпы больше не будет, хотя она будет выглядеть немного неуместно в более теплом климате.

- Она будет выглядеть немного неуместно везде, кроме как на съезде культистов. - Эли усмехнулся. - К счастью, нас не волнует внешний вид. - Он посмотрел на Нико. - Что ты думаешь?

Глаза Нико были широко раскрыты. - Я хочу примерить.

- Давай - сказал Слорн, отступая в сторону.

Иглы закончили последние стежки на капюшоне, когда Нико шагнула вперед. Она потянулась, почти нерешительно, и взялась за пальто за воротник, осторожно снимая его с плеча манекена и надевая на свое.

Оно обвилось вокруг нее, как плащ, казалось бы, слишком большое, и все же ее руки идеально выглядывали из длинных рукавов, а подол заканчивался чуть ниже колен. Она экспериментально встряхнула его, и пальто закружилось вокруг нее, как течение.

- Ну? - сказал Джозеф.

Нико вытянула руки.

- Оно тяжелое - сказала она, удивленная.

- И не так тяжело, как следовало бы, учитывая, что в нем. - Слорн сказал. - Это пальто содержит почти тридцать метров ткани, вся сложенная и скомканная вокруг себя, чтобы дать духу реальный размер и силу, намного превышающие его форму. В плетении есть шерсть, шелк и сталь, все выбраны за их дополняющие друг друга личности и сильное чувство долга. Из этой сетки духов я вложил новую душу со свойствами, превосходящими ее составные части.

Слорн провел пальцами по гладкой, черной ткани.

- Эта ткань остановит стрелы, ножи и даже удар меча от чего-либо, кроме пробужденного клинка. На твоих плечах оно лучше любой обычной брони, какой только может быть, потому что все части этого пальто – нить, ткань, пуговицы – часть одного пробужденного духа, которому дана единая цель: защитить мир духов от паники и разрушения, скрыв демона и защитив тюрьму демона. - Он кивнул на Нико. - Тебя. Если ты сейф, который держит демона, они – хранилище вокруг тебя, или, по крайней мере, так видит себя дух. - Слорн улыбнулся. - Я сделал его довольно ревностным, так что тебе придется быть осторожной. Пальто будет следовать за тобой как за своим капитаном и подчиняться любым приказам, которые ты дашь, если они не противоречат цели, которую я использовал в качестве основы его создания – предотвращению побега демонического семени в мир.

- Подожди - сказал Эли. - Следовать ее приказам? Как? Нико же не волшебница.

Слорн посмотрел на него, изумленный.

- Конечно, она волшебница. Только волшебники могут стать демоническими семенами. Нормальные человеческие души слишком хрупки, чтобы удерживать демоническое семя до зрелости.

Укол предательства ударил Эли в живот, когда он повернулся к Нико.

- Ты все это время была волшебницей? Почему ты не сказала мне?

Впервые с тех пор, как он ее знал, Нико выглядела обиженной.

- Ты не спрашивал - сказала она тихо. - И это не казалось важным. Кроме того, я не могу случайно разговаривать с духами, будучи тем, кто я есть.

Эли открыл рот, чтобы задать еще вопросов, но убийственный взгляд, который он получил от Джозефа, был достаточен, чтобы заставить его закрыть его снова.

К счастью, Слорн воспользовался этим моментом, чтобы полностью сменить тему.

- Теперь, когда вы видели работу - сказал он - пришло время поговорить о цене.

- Я так и думал, когда мы до этого дойдем. - Эли вздохнул. - Что ж, пусть не говорят, что я человек, который не платит по счетам. Что мы можем для тебя сделать?

Слорн сел на край своего деревянного стола.

- Вы слышали о клинках Фенцетти?

- Конечно - сказал Эли. - Я вор. Я слышал обо всем, на что можно установить цену, а цена на Фенцетти выше большинства. Их всего, что ли, пять в мире? Все хранятся у коллекционеров, которые не продадут их ни за какие коврижки.

- Их десять, вообще-то - сказал Джозеф - включая полузаконченное изделие, над которым Фенцетти работал, когда умер. - Он поднял брови при недоверчивом выражении лица Эли.

- Что? Я фехтовальщик. Клинки Фенцетти – известные мечи. Нетрудно увидеть связь. То, что я хочу знать - сказал он, переводя взгляд на Слорна - так это почему он нужен величайшему в мире пробужденному мечнику? Фенцетти – это безделушки, ценимые за их предполагаемую неразрушимость, но они едва ли великие произведения мечеделия. Любой мечник, волшебник или нет, с радостью обменял бы Фенцетти на один из клинков Хейнрихта Слорна.

Рот Слорна дернулся.

– Это не предполагаемая неразрушимость. Мечи, сделанные Фенцетти, невозможно сломать любыми известными средствами. Фенцетти был волшебником-Формовщиком, понимаете. Это было сотни лет назад, задолго до моего времени, но он был легендарным как один из наших самых креативных мастеров и гильдейских мастеров, председательствуя в необычно экспериментальный и продуктивный период истории Формовщиков. Традиционно Формовщики держат большой запас редких материалов для своей работы, включая материалы, о которых никто больше не знает – вещи, которые приносят им духи, странности, вещи, которые никто другой не понимает. Объекты, которые мы называем клинками Фенцетти, сделаны из такого вещества. Формовщики назвали его костным металлом из-за его не совсем белого цвета, и некоторое время он был предметом большого интереса среди мастеров-Формовщиков. Нечасто вам в руки попадает неразрушимое вещество. К сожалению, эта неразрушимость также сделала костный металл абсолютно не поддающимся обработке. Его нельзя расплавить или поцарапать, нельзя раздавить или забить молотком, и никто никогда успешно не пробуждал дух костного металла. После нескольких лет безумного изучения большинство Формовщиков списали костный металл как интересное, но бесполезное вещество. Какая польза от материала, который нельзя превратить ни во что?

- Увлекательный урок истории - сказал Эли. - Но когда появляется Фенцетти?

- Я к этому шел - раздраженно сказал Слорн. - Из всех Формовщиков Фенцетти был единственным, кто когда-либо понял, как работать с костным металлом. За двадцать лет он сделал серию неразрушимых мечей из этого материала. Тем не менее, даже великий Фенцетти мог выполнять только грубую работу с костным металлом, и я слышал, что даже те немногие изделия, которые он считал своими шедеврами, не слишком-то привлекательны. Но - Слорн ухмыльнулся - я не собираюсь вешать его на свою стену. Мне нужен металл.

- Ну, в таком случае - сказал Эли - почему бы просто не купить костный металл? Зачем проходить через трудности воровства Фенцетти?

- Потому что костный металл настолько редок в природе, что его можно считать несуществующим, - сказал Слорн, раздраженный. - Тот костный металл, что есть, Формовщики хранят в своих хранилищах под своей горой. Как я думаю, должно быть предельно ясно к этому моменту, они не собираются просто так продавать его мне, и я не думаю, что ты хочешь снова пытаться ограбить Гору Формовщиков.

- Нет - сказал Эли, смеясь. - Одного раза мне хватило, спасибо. Я думаю, что клинки Фенцетти это наш выбор. Тебе нужен какой-то конкретный?

- Большой был бы предпочтительнее - задумчиво сказал Слорн. - Но у меня нет в виду конкретного клинка. Что угодно, что вы можете получить быстро, подойдет.

- Быстро может быть относительным - сказал Эли. - Но сделка есть сделка, и ты, безусловно, выполнил свою часть.

- Мы договорились? - сказал Слорн.

- Да. - Эли улыбнулся и протянул руку. - Одно пальто за один клинок из костного металла, равноценный обмен.

Слорн крепко пожал ему руку, а затем выпроводил их из своей мастерской, Нико всё еще счастливо кружилась в своем пальто.

Когда они вышли в главную комнату, они обнаружили, что их ждет Пеле. Её лицо было бледным и встревоженным, а волосы – растрепанными и дикими, как будто она стояла в буре, хотя деревья снаружи были совершенно неподвижны.

- Слорн - сказала она тихо. - Погода меняется.

Эли бросил на неё странный взгляд. Разговоры о погоде обычно не были чем-то, что Пеле упоминала с такой серьезностью. Слорн, однако, остановился на полпути и навострил свои круглые уши, прислушиваясь.

- Ты права - сказал он, сразу став таким же серьезным, как она. - Давление меняется.

Он посмотрел на Эли.

- У вас есть пальто, так что лучше вам уходить сейчас. Погода здесь быстро меняется. Нам нужно двигать дом.

- Раз ты так говоришь. - Эли чувствовал себя неуютно, как будто он только что пропустил что-то очень важное. - Всё равно нам мало что осталось.

Им потребовалось около пяти минут, чтобы собрать все. Кухня упаковала им пакет бутербродов и фруктов, который Эли принял с такой словоохотливой благодарностью, что прилавки почти дрожали от счастья.

Джозеф тем временем подозрительно упаковывал свои ножи, не сводя глаз со Слорна и Пеле, пока они закрывали шкафы и ставни. Эли не винил его. Было трудно почувствовать срочность бури, когда небо было голубым и ярким.

Но когда они потрусили вниз по лестнице и вышли на сухое русло ручья, Эли тоже начал это чувствовать. Давление падало, из-за чего болели уши, и, хотя воздух был неподвижным и спокойным, он чувствовал запах дождя. Высоко над головой облака двигались быстро.

Слорн и Пеле проводили их до края леса, но как только Эли, Нико и Джозеф ступили в тень деревьев, их хозяева повернулись и вернулись в дом, не оглядываясь, как будто они намеренно пытались не видеть, куда уходят их гости.

Когда дверь захлопнулась за ними, дом вздрогнул. Раздался огромный скрип гнущегося дерева, и фундамент дома начал двигаться. 

Четыре тонкие ноги выпрямились и вытянули свои когти куриной лапы, наклоняясь вперед, затем назад, так что дом закачался, как корабль в море, и Эли был уверен, что его сейчас стошнит только от наблюдения.

Затем, когда все ноги были вытянуты, дом вздрогнул и сделал шаг вперед. Деревянные конечности заволновались, как мышцы, и дом отправился прочь, шагая длинными шагами по сухому руслу ручья и исчезая в лесу с удивительной скоростью, оставляя позади себя лишь тонкую линию дыма из трубы и никаких следов.

Джозеф издал тихий свист, наблюдая, как линия дыма исчезает за деревьями.

- Неудивительно, что этого ублюдка было так трудно найти. - Он посмотрел на Эли. - Ты его друг; здесь штормы настолько опасны, или медвежий человек врал, чтобы избавиться от нас?

- Я так не думаю - тихо сказал Эли, глядя на юг. Там, едва видимое над верхушками деревьев, черное пятно штормового фронта нарастало на горизонте. В этом не было ничего необычного; погода в горах была капризной, но что-то было не так. Облака вокруг штормового фронта дрейфовали на юг, но темные грозовые тучи пахали прямо на север, против ветра, и двигались быстро.

- Пошли - сказал Эли. - Я не думаю, что у нас есть желание столкнуться с этим.

Джозеф кивнул, и они начали двигаться на восток, следуя руслу ручья, идя так быстро, как могли по рыхлому песку. Позади них буря надвигалась, сворачивая немного на запад, в направлении, куда ушел дом Слорна.

Шагающий дом остановился на скалистом утесе на краю Пробужденного Леса. Он дважды повернулся по кругу, а затем присел на краю утеса.

Как только дом перестал качаться, Слорн открыл дверь и тяжело спустился по шаткой лестнице, его медвежье лицо было нечитаемым. Пеле была прямо за ним, и они заняли свои позиции на высоком, кустистом поле, которое вело к утесу.

Буря перекатилась через лес, постоянно освещаемая изнутри дугами сине-белых молний. Верхушки деревьев отбрасывались в сторону там, где она проходила, но дождя не падало. Слорн и Пеле сгорбились против ветра, когда он пришел, воющий и тяжелый с оглушающим давлением шторма.

Облака пролетели над головой, заслоняя послеполуденное солнце, и утес стал темным, как дождливая полночь. Слорн чувствовал, как Пеле дрожит рядом с ним, и положил руку ей на плечо, успокаивая ее, пока они ждали в темноте.

Молнии вспыхивали вокруг них, перескакивая между облаками паучьими дугами. Затем, с треском, который разбил весь слух, один болт размером с дерево ударил в землю перед Слорном, ослепляя то немногое ночное зрение, которое он приобрел.

Но никакой свет не мог ослепить мир, который Слорн видел через свое духовное зрение, и когда грохот грома последовал за молнией, он увидел, что оно появилось.

Изначальный шторм, такой, какой не видели в мире со времен сотворения, стоял перед ними, эпическая война духов воздуха и воды и духов молнии, которых они рождали, вовлеченная в бесконечный конфликт на сотни миль.

И всё это было связано в форме высокого человека в черном пальто, несущего длинный меч, раздавленное вместе белой меткой, на которую Слорн не смел смотреть.

Вспышка молнии угасла, и Слорн позволил своим обычным глазам, медвежьему, слегка расфокусированному, близорукому зрению, взять верх. Было лучше не смотреть на Повелителя Штормов таким, какой он есть на самом деле, слишком долго.

В течение долгого, неловкого момента никто не говорил. Наконец, Слорн взял инициативу, опускаясь в небольшой поклон.

- Добро пожаловать, как всегда, мой господин. Что мы можем для вас сделать?

- Избавь меня от рутины радушного хозяина - сказал Повелитель Штормов. Его голос был нетерпелив, и он оглядывался, его сверкающие глаза видели сквозь всё. - Я здесь только для того, чтобы дать нашему новому рекруту его меч.

Повелитель Штормов отошел в сторону, чтобы показать другого человека, стоящего за ним. Глаза Слорна расширились от удивления.

Он даже не видел этого человека до сих пор, хотя это было из-за контроля Повелителя Штормов над своими грозовыми тучами. Конечно, не было другого способа, которым Слорн мог бы пропустить монстра из человека, который шагнул вперед.

Он был выше даже Повелителя Штормов, и почти в два раза шире. Его голова была чисто выбрита и пересечена бледными, морщинистыми шрамами.

Его черное пальто, которое было слишком мало, он носил открытым и развевающимся на ветру, рукава оторваны, чтобы освободить место для его громоздких, перекачанных рук. Его лицо имело странный, разбитый вид драчуна, кости слишком часто ломались, чтобы снова сидеть правильно.

И всё же, что заставило Слорнова отвернуться с отвращением, была не его кривая рука или его острозубый, убийственный оскал, а пояс, который он носил через свою голую грудь.

Это была полоса багровой ткани, завязанная через одно плечо его разорванного пальто. На ткани было несколько длинных, красноречивых брызг, которые оставляли мало места воображению Слорна, но еще более тревожным было то, что было вшито в пояс. 

По всей красной ткани, вшитой с удивительной заботой, была коллекция того, что Слорн мог только догадываться, были трофеями. Там были сломанные эфесы мечей, некоторые из них с их духами, всё еще скулящими от боли, кусочки ювелирных изделий, все еще забрызганные линиями темной, засохшей крови, и другие вещи, на которые Слорн не смотрел слишком пристально.

- Это, должно быть, тот, о ком вы мне говорили - сказал Слорн осторожно. - Ваш новый, неволшебный рекрут. - Так должно было быть. Не было никакого способа, чтобы волшебник мог носить то, что носил этот человек, и не сойти с ума.

- Да - сказал Повелитель Штормов. - Духовная глухота – это небольшое препятствие, но вам не нужно слышать, чтобы убивать демонов. Стед доказал, что может справиться с работой, поэтому я решил сделать его полноправным членом Лиги. - Он улыбнулся Слорну, ужасающее зрелище. - Меч – это последнее, что ему нужно. Я полагаю, он готов?

- Да - сказал Слорн. - Пеле, отведи мистера Стеда к его новому мечу.

К её чести, Пеле не колебалась. Она шагнула вперед и жестом приказала огромному человеку следовать за ней. Когда они исчезли в доме, Слорн воспользовался возможностью, чтобы поднять тему, висящую над их головами.

- Итак - сказал он, глядя на Повелителя Штормов. - Вы нечасто сами сопровождаете нового рекрута, чтобы забрать меч. Стед настолько хорош?

- Едва ли - сказал Повелитель Штормов. - Стед – боец. Он родился бойцом и умрет таким же. Я только надеюсь, что мы сможем выжать из него несколько мертвых демонов до того, как это произойдет. - Он повернулся, чтобы посмотреть на Слорна, и его выражение лица стало убийственным, верный признак, что время для светской беседы прошло. - Тебе нужно более внимательно относиться к компании, которую ты держишь, Слорн.

Слорн скрестил руки.

- Пока я выполняю свой контракт, предоставляя Лиге Штормов пробужденные клинки, я свободен заниматься любыми другими побочными проектами, которые пожелаю. Это наше соглашение.

Повелитель Штормов оскалился.

- Я позволяю твои маленькие интрижки с той штукой, которую ты держишь в горах, только потому, что Ткачиха сумела убедить мою госпожу, что ты будешь тем, кто найдет лекарство от демонической напасти. Эта щедрость не распространяется на питомца монстра Монпресса. Мне, возможно, запрещено вмешиваться в действия вора, но это не значит, что я должен стоять в стороне и смотреть, как ты продаешь ему инструменты, чтобы скрыть демона от нас.

Значит, Пастушка предостерегла Повелителя Штормов от Эли. Слорн подозревал нечто подобное. Не похоже на Лигу, чтобы позволить чему-то вроде Нико свободно разгуливать. Он запрятал этот кусочек информации для будущего использования.

- Всё, что я дал Эли, это пальто, чтобы заменить испорченное девочкой - сказал он. - Ты же не хочешь, чтобы демон терроризировал сельскую местность и вызывал панику.

- Заканчивай - зарычал Повелитель Штормов. - Знай, Формовщик: это не будет так продолжаться долго. Ты думаешь, этот мальчик – первый любимец моей госпожи? Или последний? Настанет время, очень скоро, когда Пастушка устанет от выходок Монпресса. Я предлагаю тебе долго и упорно подумать, где будет твоя преданность, когда этот день настанет.

- Когда этот день настанет - сказал Слорн медленно - я точно знаю, что буду делать.

- Хорошо - сказал Повелитель Штормов. - Лига Штормов существует с момента сотворения мира, и за все это время ты один из лучших кузнецов мечей, которые у нас когда-либо были. Было бы большим позором потерять тебя. – Он сделал паузу и бросил на Слорна долгий, тяжелый взгляд. - Большим, но не невыносимым. Я ясно выражаюсь?

Слорн улыбнулся.

- Яснее некуда.

Внутри дома Пеле зажгла лампы взмахом руки, ведя в кабинет своего отца. Человек за ней, Стед, говорил громким, наглым голосом, как он делал с тех пор, как она закрыла за ним входную дверь.

- Итак - сказал он, держась слишком близко позади нее. - Ты кто у медвежьего человека, слуга? Любовница?

- Ученица - ответила она резко, ведя его в логово.

- А-а - она могла видеть, как он ухмыляется. - Думал, ты выглядишь немного грубовато для наложницы, но мы довольно далеко. Где мы вообще? Босс не хотел мне говорить.

- Мы в Поворотном Лесу - сказала Пеле, останавливаясь у двери мастерской Слорна. - Это всё, что я могу тебе сказать. Местоположение Слорна – секрет Лиги.

Она открыла дверь в мастерскую и повела его внутрь.

- Я должна попросить тебя ничего не трогать - сказала она. - Ни один дух в этой мастерской не может быть тронут посторонними руками без строгого разрешения Слорна.

- Зачем мне трогать этот хлам? - прорычал Стед, глядя на обрезки ткани, оставшиеся от пальто Нико. - Где мой меч?

Пеле отошла в сторону и указала на черный клинок на стене. Стед остановился как вкопанный. Он уставился на меч, глаза широко раскрыты.

- Он волшебный?

- Он пробужденный - ответила Пеле, поворачиваясь, чтобы посмотреть на зубчатый клинок. - Поскольку ты духовно глух, Слорн сделал клинок из запаса руды с очень прямолинейной личностью. У этого меча только одно желание: уничтожить всё, что стоит перед ним. Не сложное оружие, но нас заверили, что прямолинейный клинок будет лучшим для человека с твоими - она сделала паузу - талантами.

Если Стед и понял оскорбление, он не подал виду. Он жадно потянулся к клинку, но Пеле двинулась быстрее, схватив рукоять прямо перед ним.

- Как я сказала, не трогай. - Она встретила его сердитый взгляд. - Меч тебя не знает, и он был бы рад отрубить тебе руку. Прежде чем я смогу безопасно передать его тебе, тебе нужно его имя.

Стед фыркнул.

- На кого я похож, на какого-то денди-дуэлянта? Я не заморачиваюсь с именами для своих мечей.

- Нет, ты не называешь его - сказала Пеле раздраженно. - Это пробужденный меч. У него есть свое собственное имя.

Немного задыхаясь от тяжести, Пеле осторожно сняла меч с его колышка, морщась, как всегда, от чистой кровожадности, которая пропитывала металл.

- Это Дунолг - сказала она, поворачивая клинок так, чтобы рукоять была к Стеду - Железная Лавина.

Стед ухмыльнулся, беря меч твердой рукой.

- Гордое имя. - Он сделал пробный взмах, который был довольно нервирующим в крошечной комнате. - Он подходит - сказал он, кивая. - Да, этот меч годится. Я чувствую это. Мы разрежем всё, что посмеет встать перед нами.

Пеле отступила назад, когда Стед снова взмахнул мечом, его шрамированное лицо осветилось жуткой радостью, когда злой, зубастый клинок прорезал воздух.

Он свистел при взмахе, низкий трель чистого, жестокого голода, от которого Пеле стало тошно. Когда она помогала Слорну ковать клинок, она не могла себе представить того человека, который мог бы сформировать связь с таким монстром.

Теперь, когда Стед привязывал зубчатый клинок к своему бедру куском запачканной кожи, она пожалела, что узнала.

Слорн и Повелитель Штормов ждали в тишине, когда Стед и Пеле вышли из дома. Стед начал что-то говорить о своем новом мече, который он гордо носил на бедре, но одного взгляда на лицо своего хозяина было достаточно, чтобы заставить его замолчать.

Без слова он занял свое место рядом с Повелителем Штормов. Когда он был на месте, Повелитель махнул рукой, и затем, без прощания или благодарности, они исчезли. В этот раз не было молнии; они просто исчезли в темноте.

Как только они ушли, неестественные облака начали откатываться, отступая так же быстро, как пришли, и солнечный свет снова хлынул на высокий хребет. Только когда штормовой фронт был далеко на расстоянии, Слорн выпустил дыхание, которое он задерживал.

- Отец - тихо сказала Пеле - правильно ли было давать этому человеку такой меч?

- Правильность здесь ни при чем. - Слорн провел своими грубыми руками по меху между ушами. - Это была работа, Пеле, не более того.

С этими словами он повернулся и пошел обратно в дом.

- Давай двигаться.

Пеле вздохнула. Когда ее отец становился таким, бесполезно было просить дополнительных объяснений. Она просто поспешила за ним, поднимаясь по шаткой лестнице, когда дом начал содрогаться. Как только она оказалась внутри, дом сорвался с места по хребту, направляясь на север, к горам.

***

Я не разделяю на абзацы большие реплики исключительно чтобы при чтении не было микрозапинки и вся реплика воспринималась цельной. Было одно исключение в первой книге но там действительно слишком большой объем был.