Глава 4.0

Солнце едва показалось над краем долины, когда Эли, зевая и растрепанный, вышел из шагающего домика. Спускаясь по скрипучим ступенькам, он с удивлением заметил, что дом передвинулся футов на пятнадцать дальше вниз по сухому руслу реки, чем стоял вчера вечером.

Эли на мгновение задумался, стоит ли ему беспокоиться, что он проспал переезд, но лишь пожал плечами и отпустил эту мысль. Такое было в порядке вещей, когда гостишь у Слорнов.

На ровном участке песка, где дом стоял накануне, уже вовсю трудился Слорн. Он стоял неподвижно, неторопливо поглаживая свое медвежье рыло длинными пальцами.

Вокруг него, расположенная грубым кругом с медвежеголовым человеком в центре, лежала огромная коллекция швейных принадлежностей. Были там рулоны ткани, гигантские бобины ниток, мотки пряжи, ножницы, пуговицы, иглы – все, что только можно придумать для пошива пальто.

По большей части Слорн просто стоял, как статуя, но каждые несколько минут подходил к одному из предметов, скажем, к отрезку шелка или булавке, воткнутой в комок окрашенной шерсти, и пристально смотрел на него, словно это было единственное, на что стоило смотреть во всем мире. Он, казалось, не заметил Эли, даже когда вор подошел к краю его круга и прочистил горло.

Эли, быстро устав от того, что его игнорируют, оставил мастера с его "обломками" и отправился искать своего мечника. Ему не пришлось далеко ходить.

Джозеф был на противоположной стороне дома, где сухое русло реки врезалось под поросший деревьями берег. Нико, как всегда, была с ним, примостившись на плоском белом камне, подперев подбородок руками и наблюдая.

На ней была одежда, которая, должно быть, когда-то принадлежала Пеле: девичья рубашка с обрезанными рукавами и подходящие к ней брюки с большими карманами, которые на этот раз ей действительно подходили.

Это была приятная перемена по сравнению с ее обычным поношенным нарядом, но ее суровый взгляд отвратил любые комплименты, которые Эли мог бы ей сделать, прежде чем она снова обратила свой взор на Джозефа.

Со своей стороны, мечник вообще не обращал внимания на свою аудиторию. Несмотря на холодный утренний воздух, Джозеф был без рубашки. Он также снял повязки, и раны от его схватки с Кориано выделялись красными, сморщенными линиями на его бледной, покрытой шрамами коже.

Сердце Войны было в его руках, его черное, тусклое лезвие казалось дырой в утреннем свете. Он держал его перед собой, мышцы его рук напрягались от тяжести, словно он держал его так долгое-долгое время.

Затем, без предупреждения, Джозеф отдернул клинок и замахнулся. Огромный меч двигался молниеносно, почти слишком быстро для глаз Эли, летя к тонкому стволу молодого деревца.

Прямо перед ударом лезвие остановилось со свистом напуганного воздуха, его зазубренный, тусклый край дрожал менее чем на волосок от гладкой белой коры саженца.

Дерево скрипнуло и задрожало, сбросив снег из крошечных, бело-зеленых листьев, чтобы пополнить растущую кучу у его основания.

- Хорошо, что Слорн на другой стороне - сказал Эли, присаживаясь рядом с Нико. - Не думаю, что ему понравилось бы, что ты пугаешь его деревья голым.

Джозеф вернул Сердце в исходное положение. - Ежедневные тренировки – это дыхание искусства владения мечом.

- Глубокомысленно - сказал Эли. - Но не мог бы ты подышать чем-нибудь менее нервным?

Джозеф опустил меч и посмотрел на него. - Ты не против?

Эли пожал плечами и откинулся на теплый камень, молча наблюдая, как Джозеф готовится нанести еще один удар. Пока мечник двигался, Эли не мог не заметить, как травмы, казалось, тяготили Джозефа.

Хотя Джозеф никогда не вздрагивал и не показывал никаких признаков боли, в его движениях возникала запинка в тот момент замаха, когда его рука слишком растягивалась – некая пауза в его ровном дыхании, которая чрезвычайно смущала Эли.

- Джозеф - нерешительно сказал он - мы пробудем здесь еще как минимум день; почему бы тебе не сделать перерыв? Насладиться пейзажем или чем-то в этом роде?

- Я наслаждаюсь им - сказал Джозеф, снова замахнувшись мечом на бедное, испуганное деревце.

- В любом случае, почему ты так усердно тренируешься? - спросил Эли. - Разве большинство мечников не позволяют своим старым ранам зажить, прежде чем начать готовиться к получению новых? Ты победил Кориано. Не можешь отпустить это хотя бы на немного?

Джозеф остановился посреди замаха и вонзил Сердце в песчаное русло ручья.

- Эли - сказал он, сильно опираясь на эфес* своего меча - ты знаешь, как я победил Кориано?

Немного опешив, Эли предположил: - Окончательно?

- Я использовал Сердце - сказал Джозеф, кивая на клинок. - Итак, хотя он мертв, а я жив, я проиграл. Это Сердце победило его, а не я.

- Но Сердце не может двигаться без тебя - указал Эли.

- Не путай силу Сердца с моей - горько сказал Джозеф. Он выпрямился, вытащил клинок из песка и вернул его в исходное положение. - Всю свою жизнь у меня была одна цель: дойти до предела возможностей. Стать настолько сильным, насколько я могу. Если я позволю Сердцу выигрывать все мои битвы за меня, то какой смысл вообще держать меч?

Вопрос не требовал ответа, и Эли его не предложил. Сделав свое замечание, Джозеф снова обратил внимание на свой меч, готовясь к следующему замаху. Видя, что дальнейший разговор бессмыслен, Эли сунул руки в карманы и пошел обратно к дому в поисках завтрака.

Час спустя он был вымыт, одет и накладывал себе на тарелку фрукты, хлеб и все, что еще мог найти в кладовой Слорна, когда вошли Джозеф и Нико.

Девушка присела на один из стульев у стены, но Джозеф прошел прямо через кухню к большой бочке с водой, захватив по пути ведро с полки.

Он опустил ведро в бочку, наполнив его до краев холодной водой, и, сделав бодрящий вдох, вылил все это себе на голову.

Эли подскочил с воплем, оттанцовывая от летящей воды, пока Джозеф отряхивался.

- Ты замечательный гость, ты знаешь это? - сказал Эли, вытирая воду со стола.

Джозеф просто пожал плечами и взял яблоко с тарелки Эли. Он прислонился к тяжелому деревянному столу, жуя и глядя в окно.

Снаружи Слорн все еще стоял в своем кругу швейных материалов, его медвежья голова, искаженная до чудовищных размеров волнистым стеклом.

- Он наводит на меня ужас - тихо сказал Джозеф, откусывая от яблока, которое принадлежало Эли.

- Почему? - спросил Эли. - Из-за... - он сделал жест, обрисовывая рыло в воздухе перед своим лицом.

- Не только это. - Джозеф оглядел маленькую, опрятную кухню. - Все это место наводит на меня ужас с тех пор, как мы вошли. Коврики, которые отодвигаются с пути, прежде чем ты на них наступишь, шкафы, захлопывающиеся сами по себе, когда их оставили открытыми. Это неестественно. А еще это постоянное ощущение, что за нами наблюдают. - Джозеф поморщился. - Как будто весь дом живой.

Что ж, подумал Эли, жуя кусок желтого сыра, это должно было всплыть рано или поздно. Он был рад только тому, что ему не придется давать это объяснение перед Слорном. Медвежеголовый человек был придирчив к деталям, а объяснения для Джозефа требовали множества сглаживаний.

- Не живой - сказал Эли - а пробужденный. Как пробужденный меч, только на этот раз это шкафы и тарелки. - Он поднял свою пустую тарелку для завтрака. - Пробудить целый дом – это довольно экстремально, но это Слорн.

Джозеф бросил на него равнодушный взгляд, который был опасно близок к тому, чтобы не проявлять интереса, и Эли попытался снова.

- Я знаю, что «магия» – не совсем твой конек, но постарайся улавливать за мной. Ты знаешь о пробужденных клинках, верно? Что ж, это пробужденный дом. Однако, в отличие от меча, дом – это не один дух, а сотни, может быть, тысячи, работающих вместе. Вот как он движется. Ноги работают с опорами, которые работают с гвоздями, которые работают с очагом. Ни один из них не мог бы сдвинуть дом сам по себе, но вместе они гораздо сильнее. Секрет в том, чтобы заставить их работать как команда. Это называется «единство духа», и это очень секретная и хорошо охраняемая техника магов-Формовщиков. Даже я не знаю, как именно Слорн это делает, особенно с таким количеством маленьких, сонных, обыденных духов. Я пытался спрашивать, но он каждый раз срезает на корню обсуждение, когда я поднимаю эту тему, что-то о том, что нужно уважать секреты Формовщиков.

- Значит, Слорн – Формовщик - сказал Джозеф, глядя в окно. - Я слышал истории, но никогда не встречал ни одного.

- И вряд ли встретишь - сказал Эли, пожимая плечами. - Они держатся особняком. Конечно, технически, ты все еще не встретил ни одного. Слорн – бывший Формовщик.

Брови Джозефа взлетели вверх. - Что, его выгнали?

- Выгнали или он ушел сам - сказал Эли. - Я точно не знаю, что именно. Но я знаю, что это как-то связано с тем, как он получил эту голову.

Они оба посмотрели в окно, где медвежеголовый человек все еще работал, на этот раз стоя на коленях в песке и что-то рисуя длинной палкой, бормоча себе под нос.

- Как так он стал таким? - тихо спросил Джозеф. - Формовщики прокляли его или что-то в этом роде?

- Силы, нет - сказал Эли, смеясь. - Не существует такой вещи, как проклятие. Голова Слорна – его собственное творение, хотя, опять же, я не знаю подробностей. Я знаю Слорна давно, но он скрытен насчет прошлого. Хотя, с тех пор, как я его знаю, у него была эта голова. Все, что я знаю, это то, что раньше это была голова великого духа медведя, который присматривал за этими лесами. Медведь и Слорн заключили какую-то сделку, и Слорн в итоге получил медвежью голову, но тело и разум человека. Я не знаю, зачем он это сделал, но одно я знаю точно. - Эли указал двумя пальцами на свои глаза. - Эти его черные глаза – не просто для красоты. Это медвежьи глаза, настоящие, и они могут видеть, как видят духи.

Джозеф бросил на него любопытный взгляд, явно не понимая, насколько это впечатляюще, поэтому Эли объяснил подробнее.

- Ты же знаешь, что маги – это люди, которые могут слышать голоса духов, верно? Что ж, даже лучшие маги не могут видеть мир духов. Мы можем чувствовать его иногда, особенно если духи очень сильны, но мы не можем его видеть. Это как если бы у нас, как у вида, отсутствовало это чувство, как будто наши глаза функционируют лишь наполовину, видя только половину мира. Вот почему духи всегда жалуются на человеческую слепоту, потому что для них мы слепы. Большинство духов даже не видят, как мы. Как этот стол. - Он постучал по тяжелому дереву, на которое опирался. - У него нет глаз, нет чувства зрения в нашем понимании; и все же для него слепые – это мы. Но Слорн другой.

Эли повернулся, чтобы посмотреть в окно. - Он может видеть, как видят они, и это дает ему огромное преимущество как мастеру. Вещи, которые он делает, находятся буквально на совершенно другом уровне, чем другие товары, даже другие вещи Формовщиков, потому что Слорн – единственный человеческий мастер, который может видеть, что он делает.

Джозеф поджал губы. - Почему же тогда Формовщики его выгнали? Если он так хорош, я бы подумал, что они будут безумно за ним гоняться.

- Они бы гонялись - раздался позади них раздраженный голос. - Если бы могли нас найти.

Эли, Джозеф и Нико обернулись, чтобы увидеть Пеле, прислонившуюся к дверному проему с сердитым видом. Эли расслабился, увидев ее, но Джозеф выглядел расстроенным, а Нико – смертельно разъяренной.

Никто из них не привык, чтобы к ним могли подкрасться незаметно. Со своей стороны, Пеле просто скрестила руки и бросила на всех троих недовольный взгляд.

- В следующий раз, когда решите сплетничать о своем хозяине - сказала она - не делайте это внутри его пробужденного дома. Когда я говорю вам, что у стен есть уши, это не фигура речи.

- Не будь злюкой, Пеле - сказал Эли. - Если твои стены слушали, они знают, что я не сказал своим спутникам ничего, чего бы я не говорил прямо в лицо Слорну. Поверь мне, дорогая.

Пеле выглядела скептически. - Слорн хочет видеть вас снаружи. Всех вас.

Эли, Джозеф и Нико обменялись взглядами, затем встали и вышли. Пеле замыкала шествие, но Эли задержался, позволяя мечнику и демоническому отродью обогнать их.

- Итак - тихо сказал он, взглянув на Пеле - теперь это всегда «Слорн»?

- Традиция Формовщиков требует дистанции между мастером и его учеником - сказала Пеле. - Технически, как мой отец, он вообще не должен меня учить, но, похоже, нет никого другого. - Она подняла глаза, когда они вышли из дома, глядя на далекие заснеженные горы на севере. - Я даже не помню горы Формовщиков.

- Ну - сказал Эли, обнимая ее за плечо - ты мало что теряешь. Это ужасно скучно.

Пеле бросила на него свирепый взгляд, и Эли убрал руку, прежде чем она сделала это за него, поспешив вниз к руслу реки, чтобы встать рядом с Джозефом на краю круга Слорна.

Сам Слорн стоял в центре рядом с тщательно сложенной кучей материалов, которые прошли его строгий отбор. Его медвежье лицо было невозможно прочесть, но движения были беспокойными, когда он жестом подозвал своих гостей поближе.

- Я закончил материальную подготовку для пальто - грубо сказал он. - Но прежде чем я начну шить, мне нужно сделать один окончательный замер.

- Что? - сказал Джозеф. - Девушка пропустила дюйм прошлой ночью?

- Этот замер невозможно сделать с помощью ленты - сказал Слорн. - Это пальто скрывает не просто тело Нико; оно скрывает природу ее души и то, что живет внутри нее. Для этого мне нужно отвезти Нико в горы. - Его темные глаза скользнули к Джозефу. - Наедине.

- Почему? - сказал Джозеф, рука его потянулась к эфесу Сердца. - Что тебе нужно, чего ты не можешь сделать здесь?

- Таковы условия - сказал Слорн. - Если тебе не нравятся, можешь уходить.

Джозеф выглядел крайне некомфортно, и Эли уже собирался сказать что-то, чтобы разрядить напряжение, когда Нико шагнула вперед, ее потрескавшиеся кожаные сапоги бесшумно ступали по утрамбованному песку.

- Я пойду.

Эли моргнул от удивления. - Ты уверена?

Нико просто бросила на него осуждающий взгляд «конечно» через плечо, прежде чем встать рядом со Слорном. Медведеголовый человек кивнул и повернулся к Пеле.

- Отнеси эти - он указал на кучу материалов у своих ног - в мою мастерскую. Эли, ты и твой мечник можете убрать остальное на хранение.

Эли вытаращил глаза. - Какая часть нашей сделки говорит, что мы твоя чернорабочая сила?

Но Слорн уже повернулся и пошел к лесу, Нико следовала за ним. Пеле просто ухмыльнулась и начала собирать отобранные материалы.

Мгновение спустя Джозеф тоже начал подбирать вещи. Когда стало ясно, что ему не удастся этого избежать, Эли вздохнул и начал таскать рулоны ткани, бормоча себе под нос о магах-Формовщиках и ужасном снижении качества услуг.

Джозеф, однако, не обращал на него внимания. Мечник собирал клубки пряжи и ярды ткани, лишь наполовину глядя на то, что он хватал.

Его настоящее внимание было сосредоточено на деревьях, где Нико и Слорн исчезли в тени леса, и ничто, что говорил Эли, не могло отвлечь его от них.

Нико и Слорн бесшумно двигались по лесу. Они не следовали по тропе, но она им и не была нужна. Деревья расступались перед ними, молодые лиственные породы тихо скрипели, поднимая свои ветви.

Слорн кивнул в знак благодарности, проходя мимо. Деревья в ответ зашуршали, но затем замерли, когда Нико прошла мимо.

Они шли, не разговаривая, пока не достигли подножия крутого, усыпанного листьями склона. Там Слорн начал карабкаться, его тяжелые ботинки уверенно двигались по скользкой листве.

Нико следовала более осторожно, втыкая руки во влажную листву, чтобы не поскользнуться. Они поднимались долго, и по мере того, как они поднимались выше, деревья начали меняться. Стройные дубы и березы сменились более тяжелыми, темными деревьями, названия которых Нико не могла вспомнить.

Они цеплялись за склон большими узлами корней и камней, нависая огромные и темные, их черные листья заслоняли солнечный свет, пока земля не превратилась в тусклую мозаику теней.

Поднимаясь в темноте, желание проскользнуть вперед сквозь тени было непреодолимым.

Почему - шептало что-то внутри Нико, она должна ползти, как животное?

Она могла бы быть на вершине уже десять раз. Но Нико подавила это чувство. Такие мысли были опасны.

Тени были шоссе демона, и движение сквозь них, даже для такого короткого прыжка, всегда заставляло ее чувствовать себя тенью.

Без ее пальто было легко потерять концентрацию, забыть выйти из темноты. Было легче для той вещи внутри нее идти туда, куда не следовало, в те места в ее уме, где она копила свою человечность.

Холодное, липкое чувство начало обволакивать ее, и Нико встряхнула головой, сосредоточив свое внимание, как острие кинжала, на спине Слорна, пока они продолжали карабкаться.

Чтобы остаться с Джозефом, остаться человеком, ей нужно было держать свой разум чистым, острым. Это будет совсем недолго.

Она увидит, что Слорн хочет, чтобы она увидела, а затем вернется. Легко, просто. Она повторила эти слова снова, и глубоко в темноте за ее глазами что-то начало хихикать.

Наконец Слорн остановился. Они были высоко, воздух был холодным и тяжелым от запаха снега. Странные деревья здесь были короче, тоньше, и Нико видела проблески голубого неба сквозь ветви.

Тем не менее, солнце, казалось, уклонялось от них, оставляя тонкий лес на вершине склона темнее, чем когда-либо. Все было тихо.

Несмотря на их высоту, ветер не шелестел деревьями, и животные не двигались в их ветвях. Склон был неподвижен, тяжелая, неестественная тишина давила на Нико, как глубокая вода, и у нее было сильное чувство, что ей не следовало здесь находиться.

- То, что ты чувствуешь, это воля долины - тихо сказал Слорн, поворачиваясь к ней, его грубый голос скрежетал на фоне тишины. - Мы пробудили ее много лет назад и поручили ей держать все на расстоянии.

Нико огляделась, смущенная. Она не видела долины, только склон и странные деревья. Слорн увидел ее замешательство и жестом велел ей смотреть на него, его голос стал смертельно серьезным.

- То, что я собираюсь тебе показать - сказал он - ты не должна никому рассказывать, даже своим спутникам. Если ты не можешь мне это пообещать, я не смогу сшить тебе пальто. Ты пообещаешь?

Нико нерешительно посмотрела на него. Никто, даже Джозеф, никогда не просил ее что-то обещать.

Она подумала об этом мгновение, взвешивая тяжесть секрета против необходимости своего пальто и своего собственного растущего любопытства, а затем кивнула.

Слорн повернулся и пошел вверх по склону, жестом призывая ее следовать за ним. Нико последовала, медленно, борясь с растущей уверенностью, что ей следует развернуться и бежать, пока она еще может.

Она была так сосредоточена на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, что почти не заметила, как фигура Слорна замерцала впереди нее, как будто он прошел сквозь занавес воды.

Шаг спустя Нико почувствовала, как это нахлынуло на нее, сильно холодное и странное, как будто сам воздух двигался, чтобы пропустить ее. Это было всего на мгновение, а затем мир вокруг нее изменился.

Она стояла рядом со Слорном, всё еще на склоне, всё еще окруженная странными деревьями, только теперь она балансировала на краю острого, как нож, уступа, глядя вниз на долину, которой мгновение назад здесь не было.

Это была маленькая, узкая вещь, едва ли пятнадцать футов в ширину и, может быть, тридцать футов в длину, больше похожая на расщелину в склоне, чем на долину.

Поблизости не росло деревьев, но свет был почему-то тусклее, чем когда-либо. Когда она посмотрела вниз в расщелину, тени текли, как река, делая невозможным определить, как глубоко уходит трещина в камне. Нико нахмурилась. Она не привыкла, чтобы тени скрывали от нее вещи.

Но когда она наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть, знакомое, ужасающее чувство обрушилось на нее. Оно овладело ею, проходя через её бессознательное тело, как копье, и приземляясь крюком в ее уме.

Нет, глубже. Это чувство, ощущение хватающих когтей, бесконечного, зияющего, ненасытного голода, ловушки, сокрушения, было глубже, чем разум или мысль.

На целую вечность всё, что Нико могла сделать, это держаться за крошечный мерцающий свет себя, пока, дюйм за дюймом, тьма не отступила.

Грубые, теплые руки трясли ее за плечи. Она не помнила, как упала, но Слорн помогал ей встать. Чувство уже угасало, как сон, но глубоко внутри нее что-то свернулось поближе, впитывая его.

- Мне жаль. - Слорн звучал искренне расстроенным. - Я не знал, что это так на тебя повлияет.

- Что это? - прошептала Нико, отшатываясь от уступа. И все же, даже спрашивая, она знала. Она знала демонический голод так же хорошо, как свое собственное дыхание.

Ответом Слорна было отойти в сторону, и очень медленно Нико снова посмотрела. Овраг был прежним; тени тоже, но подавляющая волна не вернулась. С облегчением Нико всмотрелась в темноту, пока та не отступила, и темное дно долины не сфокусировалось.

Это было сухое, мертвое место. Дно было песчаным, как будто когда-то, давно, там текла вода. Теперь там были только камни и разбросанные листья темных деревьев, лежащие сухие и ломкие на песке.

И на самом дальнем, глубочайшем конце, скрестив ноги на большом плоском камне, сидела женщина в длинном черном пальто. Она сидела очень неподвижно, ее голова была опущена так, что ее волосы, тонкие и темные, падали, скрывая лицо.

Ее руки, скелетно тонкие и бледные, были сложены на коленях, а на запястьях, тускло поблескивая в темноте, дрожала пара серебряных наручников. У нее также был серебряный ошейник на шее и кольца на лодыжках. Все они тряслись, жужжа, как пчелы, о ее кожу, так что даже на таком расстоянии Нико могла слышать слабый, глухой стук гремящего металла.

Женщина не подала виду, что видит Нико и Слорна на уступе над ней. Она сидела неподвижно, как кукла, дрожащие оковы на ее запястьях были единственным движением в овраге. И все же, чем больше Нико смотрела, тем больше сама неподвижность женщины, казалось, двигалась и ползала. Холодное чувство снова начало грызть Нико, и она была вынуждена отвести взгляд.

- Она жива? - спросила Нико, глядя обратно на Слорна.

- О да - сказал Слорн, глядя на женщину с печальным выражением в своих темных, животных глазах. - Очень даже жива.

- Она демоническое семя.** - Едва ли нужно было это говорить, но Нико все равно произнесла это, как будто, произнеся это четко и просто, можно было каким-то образом сделать женщину в темноте менее ужасающей.

- Это так - тихо сказал Слорн. - Ее зовут Нивель. Она моя жена.

- Твоя жена? - Голос Нико дрожал. Она очень мало знала о таких вещах, как жены, но ей казалось неправильным, что женщина должна быть одна здесь, в темноте под открытым небом, в милях от дома.

Слорн, должно быть, следовал той же мысли, потому что его ответ был быстрым и защитным.

- Это был ее выбор - сказал он. - Она выбрала жить здесь, в долине, чтобы, когда она пробудится, она не могла причинить вред своему мужу, своему ребенку или кому-либо еще. Долина помогает ей, удерживая невинных духов подальше. Внутри этих стен не падает дождь, не прорастают деревья, не дует ветер.

- Ничто не питает демона - тихо закончила Нико. - Но как она живет? Люди должны есть.

Слорн сжал кулаки. - За пять лет, что я спустил ее туда, Нивель не брала ни еды, ни воды. Она не спит и не двигается. Но ее воля, ее человеческая воля, все еще там, все еще борется. Так что, единственным по-настоящему важным образом, она все еще моя Нивель. Все еще человек, даже сейчас.

Нико не понимала, как кто-то, кто никогда не ел и не спал, может называться человеком, но промолчала. Слорн снова посмотрел на женщину в черном, и его голос стал очень печальным.

- За последнее десятилетие я отдал всё: свою жизнь, свою работу, свое место Формовщика - он поднял руку к своему меховому лицу - даже свою человечность, чтобы найти способ вернуть Нивель с края пропасти. Однако, несмотря на всю мою работу, все, чего я достиг, это замедлил неизбежное. Пальто, которые я делаю, наручники – всё это просто временные меры, способы заморить демона голодом, сдержать его и отвлечь. - Слорн оскалил зубы. - Десять лет, и я не ближе к нахождению лекарства, чем был в начале. - Он посмотрел на Нико. - Ты понимаешь, почему я тебе это говорю?

Нико покачала головой.

- Потому что, в отличие от твоего мечника, я отказываюсь давать ложную надежду. Вот почему я привел тебя сюда. - Слорн взял Нико за плечи и повернул ее лицом к темному оврагу. - Смотри внимательно. То, что ты видишь там внизу, это твое будущее, неизбежный конец. Я слышал о том, что произошло в тронном зале Меллинора. Я знаю, что ты переступила черту и вернулась. Это трюк, который не многим удается, но никто не возвращается невредимым. Не существует «достаточно сильного», чтобы играть с демоном и возвращаться каждый раз. Никто не может сдерживать демона вечно. Даже если ты сопротивляешься всем, что у тебя есть, демоническое семя – это нечто за пределами человеческого или духовного понимания. Это хищник, и мы, все мы, люди и духи – его добыча. Подобно тому, как овца не может сразиться с волком, мы не можем сразиться с демоном. Эли привел тебя сюда за пальто, но я не могу сшить его для тебя, пока ты полностью не поймешь, что это всего лишь костыль, а не лекарство. Никакое пальто или оковы, никакой человеческий инструмент, никакая магия, никакой дух не могут остановить то, что находится внутри тебя.

Нико посмотрела ему прямо в глаза, высвобождая плечо из его хватки. - Может быть - сказала она - но твоя жена все еще жива, и я тоже. Пока мы живы, мы можем бороться. - Это было первое, чему научил ее Джозеф.

- Все еще жива, как ты говоришь. - Слорн вздохнул. - Но что касается борьбы... - Он посмотрел вниз в долину, и выражение горя на его лице было самым человеческим выражением, которое Нико видела в нем. - Единственный способ для тебя понять – это спросить ее самой.

Глаза Нико расширились, и она повернулась обратно к темной долине. Женщина, Нивель, сидела неподвижно, как всегда, но затем, почти незаметно, Нико увидела, как ее пальцы дернулись.

Ее рука поднялась с колен, поднимаясь прямо вверх, как рука марионетки на нитке, и тонкие, безвольные пальцы изогнулись в манящем движении. Рядом с Нико Слорн стоял совершенно неподвижно, наблюдая за женщиной, пока ее рука не упала обратно на колени.

Нико сглотнула. - Мне безопасно спускаться туда?

- Конечно, нет - сказал Слорн. - Ничто не безопасно в твоем состоянии, но у тебя меньше причин для страха, чем у кого-либо другого. Насколько я знаю, демонические семена не едят друг друга.

Это не заставило ее почувствовать себя лучше по поводу падения в темноту, но Слорн опускался на землю, явно никуда не собираясь. Поняв, что именно для этого он привел ее сюда с самого начала, Нико решила довести дело до конца. Она глубоко вздохнула, а затем очень осторожно шагнула с края утеса.

Падение было короче, чем она ожидала, еще один трюк неестественных теней, которые заполняли долину. Она плохо приземлилась на песок, но автоматически выровнялась.

Теперь, когда она была внизу, долина была темнее, чем когда-либо. Она ничего не видела, даже каменных стен утесов, которые ее окружали.

Единственным звуком был металлический грохот жужжащих наручников женщины. Нико чувствовала, как ее собственные оковы дрожат на ее коже в ответ, повторяя ритм.

По мере того, как звуки сливались, ее зрение начало обостряться. Не светлеть, потому что света было не больше, чем раньше. И все же теперь она могла видеть ясно, несмотря на темноту. И там, перед ней, была Нивель.

Женщина была ближе, чем она осознавала, ее босые ноги почти касались ног Нико. Нико отпрянула, и женщина в кресле издала тонкий, глухой звук, как песок, сдуваемый с металла. Нико потребовалось мгновение, чтобы понять, что Нивель смеется.

- У тебя хорошие инстинкты. - Голос женщины был хриплым, просто формированием дыхания, как будто она давно прокричала свое горло. Ее глаза, яркие, как фонари в неестественной темноте, сверкали за ее длинными, спутанными волосами.

За ними мерцали фигуры и тени в неестественных формах. И все же, глядя женщине в глаза, Нико почувствовала странное чувство родства и, вместе с ним, сильное желание убежать как можно быстрее.

- Хайнрих произнес тебе свою речь, да? - сказала Нивель. - Он произносит ее каждому демоническому отродью, прежде чем отправить их ко мне. Тем не менее, ты первая, кого я вижу за очень долгое время. Я думала, может быть, он наконец сдался. - Она вздохнула, резкий, скребущий звук. - Мой бедный, верный медведь.

- Другие демонические семена? - сказала Нико, пораженная. - Он отправлял сюда других? Казалось невозможным. Конечно, Лига Штормов немедленно закрыла бы любую подобную операцию.

- Немного - сказала Нивель, махнув рукой. - Мы надеялись кое-чему научиться, но демонические отродья, которых мы могли заполучить, были слишком маленькими и слабыми, чтобы быть полезными. Лига никогда не позволяет им стать слишком большими, понимаешь. Но ты - ее глаза впились в глаза Нико - ты другая.

Быстро, как тень, рука Нивель вытянулась, схватила Нико за запястье и потянула ее ближе.

Нико боролась инстинктивно, но хватка женщины была наполнена демонической силой, еще большей, чем ее собственная, и Нико оказалась на коленях рядом с Нивель, ее лицо в дюймах от лица женщины.

На таком близком расстоянии она чувствовала запах смерти, камней и чего-то еще, резкий, кислотный привкус, который тянул за воспоминания, которые она не хотела вспоминать.

Глаза Нивель засветились ярче, когда она осмотрела Нико, прежде чем внезапно отпустить девушку, от чего Нико споткнулась.

- Ты не обычное отродье, не так ли? - сказала Нивель, когда Нико поднялась. - Старая, гораздо старше, чем выглядишь, и с семенем, которое, кажется, расцвело много раз, но так и не освободилось. - Она постучала пальцами по коленям, и чисто человеческое выражение любознательного интереса пробежало по ее лицу. - Скажи мне, как ты стала такой?

- Я не знаю - сказала Нико. - Я ничего не помню до того, как Джозеф нашел меня.

Нивель выглядела крайне разочарованной, и свет за ее глазами замерцал. - Так оно сказало мне, прежде чем я даже задала вопрос. Ненавижу, когда этот ублюдок прав.

Нико посмотрела на нее, смущенная. В долине не было никого, кроме них самих. Даже духа. Нивель уловила ее удивленный взгляд и удовлетворенно улыбнулась. - Что ж, дитя - сказала она - если ты не знаешь, о чем я говорю, возможно, еще есть надежда.

Сердце Нико забилось быстрее. - Слорн сказал, что надежды нет. Вот почему он привел меня сюда.

- Хайнрих не верит в ложные заверения - сказала Нивель, улыбаясь. Это выражение смягчило ее лицо, пока она снова не стала выглядеть почти человеком. - Он всегда был реалистом. Но есть разница между быть реалистом и быть пораженцем. То, что никто никогда не побеждал своего демона, не означает, что ты собираешься сдаться, не так ли?

Нико покачала головой.

- Я так и думала. - Нивель усмехнулась, тот же сухой звук, что и раньше. - В таком случае, странная маленькая демоническая девочка, позволь мне дать тебе кое-какой тяжело заработанный совет. - Она поймала взгляд Нико своим сияющим взглядом. - Придет время, когда мои слова будут иметь для тебя значение. У меня, может быть, нет глаз Слорна, но даже я вижу, что ты слишком много использовала свое семя в последнее время. Оно ускоряется, растет, как младенец в утробе. Когда-нибудь, возможно, очень скоро, оно проснется. Когда это произойдет, если ты не вспомнишь ничего другого, вспомни то, что я говорю тебе здесь.

Нивель наклонилась вперед, понижая голос до голого, скребущего шепота, и Нико наклонилась, чтобы послушать.

- Демоны - сказала Нивель - это хищники. Существа власти и контроля. Но как человек, ты уникальна среди всех духов. Твоя душа принадлежит тебе, и ты никогда не должна отдавать свой контроль, несмотря ни на что. Когда голос заговорит, не слушай его, не принимай его советов и не отвечай ему, что бы он ни говорил. Ты понимаешь?

Нико покачала головой.

- Ты поймешь - сказала Нивель. - Я рада, что смогла кому-то сказать. Хотя мы больше не встретимся, я чувствовала бы себя виноватой, если бы никогда тебя не предупредила.

Глаза Нико расширились. - Больше никогда? Но я никогда не встречала никого, похожего на меня. У меня никогда не было... - Нивель покачала головой.

- В этой нашей жизни нет наставников, дитя. Даже сейчас демон внутри меня пытается найти способ использовать тебя, чтобы освободиться. Через несколько минут у меня не будет сил, чтобы сдерживать его. Я боролась в этой битве за каждый дюйм десять лет, но скоро все закончится. Демон теперь так же силен, как и я. Мы идеально сбалансированы. И все же он может стать сильнее, а я нет. Все, что потребуется, это укус духа. Ветер, несколько капель дождя - светящиеся глаза Нивель пробежали по телу Нико - маленькая девочка, и демон мог бы сбросить меня, как змеиную кожу, и улететь свободно. Вот почему я сказала Слорну поместить меня в эту долину, где все духи удалились, не оставив ничего, чтобы питаться. Здесь я могу держать его под контролем. Но - хриплый голос Нивель прервался - прошло пять лет с тех пор, как я села на этот камень, и я устала. Так устала.

- Но ты все еще жива! - сказала Нико. - Пока у тебя есть это, ты можешь бороться.

Нивель рассмеялась, печальный, пустой звук. - Не существует воли «достаточно сильной», чтобы держаться в одиночку вечно. Просто оставаться живым недостаточно. Тебе нужно что-то, ради чего жить. Цель. Моя – Слорн. Я оставила его и Пеле одних, и все же он все еще убивает себя, пытаясь найти способ вернуть меня. Я думала, что если он готов бороться за меня, пытаться сделать невозможное, то я обязана стоять твердо ради него. Эта вера держала меня в тонусе намного дольше моего времени. И все же, все заканчивается.

Пока она говорила, наручники на запястьях Нивель начали греметь все настойчивее, и Нико вздрогнула, когда холодное, темное чувство снова начало ползти по ней. Нивель вздохнула и крепко закрыла глаза. - Тебе пора идти - тихо сказала она.

Нико сжала челюсть. - Я не скажу прощай - сказала она, вставая. Ее рука вытянулась, и она схватила пальцы Нивель. - Мы встретимся снова, так что не сдавайся.

С этими словами Нико отпустила ее хватку и повернулась, направляясь к каменной стене. Когда она достигла отвесного утеса, она начала карабкаться, ее невероятно сильные пальцы находили захваты на самых мельчайших трещинах и морщинах в камне.

Нивель наблюдала, как она уходит, обхватив руку, которую схватила Нико, наслаждаясь удивленным чувством неожиданного контакта.

Надеюсь, ты счастлива - сказал глубокий, гладкий голос в ее голове. - Ты просто позволила гибели твоего мира уйти своей веселой дорогой. Мы должны были съесть ее, когда у нас был шанс. Он глубоко вздохнул. Ты пожалеешь об этом. Помяни мое слово.

Нивель просто улыбнулась и проигнорировала голос, как всегда, наблюдая, как Нико подтягивается через край утеса и исчезает в залитом солнцем мире наверху.

Высоко над головой Нико вывалилась на сухие листья, тяжело дыша и позволяя своим глазам привыкнуть к свету. Слорн ждал там, где она его оставила, сидя торжественно на земле.

- Итак - медленно сказал он - ты встретилась с истиной демонических отродий лицом к лицу. Ты все еще хочешь, чтобы я сшил тебе пальто?

Нико встала, стряхивая листья со своей одежды. - Да - сказала она. - Ничего не изменилось.

Слорн усмехнулся, показав великую стену острых желтых зубов. - Тогда ты прошла окончательный замер. Иди - сказал он и встал. - Пеле и остальные должны уже все приготовить.

Нико кивнула и последовала за ним обратно вниз по склону и через странные, черные деревья, останавливаясь каждые несколько шагов, чтобы оглянуться через плечо, даже после того, как долина давно исчезла из виду.

***

* - слово означающее рукоятку меча

** - demonseed можно перевести по-разному, как демоносемя/демоническое семя, так и демоническое отродье, если сильно захотеть можно и порождение сатаны. В общем теперь от контекста буду менять, но всё это будет одним и тем же словом, где-то просто грубее