Глава 5.0

Миранда объявила о своем решении Мастеру Банажу за завтраком. Они спорили, но это была та же почва, которую они покрыли накануне вечером, и ничего нового не было решено.

В конце концов Банаж уступил, ибо что он мог поделать? Это была её карьера и её шея, которыми Миранда рисковала, и он не мог заставить ее пойти легким путем. Их прощание было коротким и горьким, когда Миранда извинилась, чтобы подготовиться к суду.

Вернувшись в свою комнату, она более тщательно, чем обычно, занялась приготовлениями. Используя тепло Карона, чтобы согреть воду в тазу, она умыла лицо и почистила зубы, уделяя особое внимание глазам, которые были красноватыми и воспаленными от плача и недосыпа.

Затем она достала жестяную баночку с пудрой, которую ее сестра подарила ей много лет назад, и нанесла белую основу на свои румяные щеки, как могла, скрывая темные круги.

Когда она стала настолько бледной и серьезной, насколько могла себя сделать, Миранда открыла сундук у изножья кровати и начала одеваться.

Она выбрала свою одежду накануне вечером, отдав предпочтение любимым поношенным брюкам и мягкой, легкой рубашке, которые надела под тяжелые шелковые мантии, обязательные для официальных судебных мероприятий.

На этот раз она приготовила свой официальный комплект: кроваво-красный шелк с белыми и золотыми узорами в длинных, геометрических рисунках. Он был ужасен.

Ткань была жесткой и пропахшей затхлостью от долгого пребывания в сундуке, но он обозначал ее статус как посвященного и присяжного Спиритуалиста Суда даже больше, чем ее кольца, и именно такое впечатление она пыталась произвести.

Когда каждая из невозможных пуговиц мантии была наконец застегнута, Миранда села на кровать и по очереди сняла каждое из своих колец.

С особой тщательностью она натерла каждое мягкой тканью, пробуждая и успокаивая заключенного внутри духа, прежде чем снова надеть их на пальцы.

Закончив с кольцами, она достала жемчужину Эрила, оправленную в серебро, с места рядом со своей кожей и, после чистки, сопряженной с твердым напоминанием о страшных последствиях плохого поведения, положила его поверх своих мантий.

Наконец, она расчесала волосы так прямо, как могла, и завязала красную массу в строгую косу, чтобы ее лицо не было скрыто ни под каким углом.

Готовая, насколько могла себя подготовить, Миранда заперла свою комнату и спустилась по лестнице на улицу, где Гин сидел рядом с дверью, ожидая ее.

- Знаешь - сказала Миранда, почесывая ему голову - поскольку ты технически не связанный дух, тебе не обязательно идти со мной сегодня.

Гин издал неблагородное фырканье и потрусил по узкой дорожке между зданиями, оставив её следовать за ним.

У бокового входа в башню их встретила группа красноробых охранников Кригеля. Миранда позволила им провести себя и Гина вверх по низким ступеням и через широкие боковые коридоры к задней двери длинной, роскошной комнаты, которая служила приемной Суда.

Как и все комнаты в башне, приемная была построена в грандиозном масштабе, что было хорошо, учитывая, что она была там с пятнадцатифутовым призрачным псом. Однако даже с Гином Миранда чувствовала, будто комната поглотит ее, если она позволит этому случиться.

Она была строгой, призванной впечатлить возрастом и силой Духовного Суда его обитателей, обычно мелких дворян и представителей Совета, которым нужна была помощь с разливающимися речными духами или капризными ветрами, рвавшими их урожай.

Поскольку сегодня утром она была одна, лампы были темны, и тусклый, серый свет из высоких окон придавал роскошной в остальном атмосфере комнаты мрачный и холодный оттенок.

Её охранники, не проронившие ни слова с момента их встречи, заняли свои места у многочисленных дверей, ведущих в комнату, а Миранда, немного побродив в растерянности, села на одну из мягких скамей напротив самой большой двери, которая вела в сам Суд. По опыту она знала, что именно оттуда за ней придут.

Она ждала здесь однажды, в день, когда давала свои клятвы. Сидя там, она почувствовала тот же нервный груз в животе. Тогда это казалось волнующим; теперь это просто вызывало у нее тошноту.

Сквозь тяжелое дерево она слышала шарканье, когда собравшиеся Хранители Башни занимали свои места. Приглушенные разговоры то усиливались, то стихали, и над всеми ними раздавался самодовольный, смеющийся голос, который она слышала лишь несколько раз в жизни, но узнала мгновенно. Как можно забыть превосходную ухмылку Эрна?

Гин дернулся рядом с ней, опуская голову, чтобы прошептать ей на ухо. - Ещё не поздно. Ты все еще можешь выйти.

- Нет - сказала Миранда. - Мне нужно только большинство голосов, чтобы все обвинения против меня были сняты. Каждый человек в этой комнате – Спиритуалист, а это значит, что каждый из них, даже Эрн, дал клятву защищать Мир Духов. - Она крепко сжала руки на коленях. - То, что я сделала в Меллиноре, не было неправильным или оскорбительным, и у меня есть дух внутри меня, чтобы доказать это. На каждое кольцо в этом Суде у меня есть мера надежды, что их хозяева увидят правду и сделают правильный выбор.

Гин покачал головой, когда приглушенные разговоры исчезли, и комната за тяжелыми дверями погрузилась в тишину, поскольку Суд начал свою работу. - Надеюсь, ты права.

- Я тоже надеюсь - прошептала Миранда, сжимая свои кольца крепче, чем когда-либо.

Они сидели в нервном молчании, пока, наконец, великая дверь не открылась, и яркий свет Суда не хлынул внутрь. Даже зная, что это произойдет, шок от блестящей залы Суда после тусклой приемной на мгновение вывел Миранду из равновесия.

Затем она снова взяла себя в руки и вошла через двери, поднимаясь по крутым ступеням с высоко поднятой головой, а Гин был прямо за ней.

Зал слушаний Духовного Суда был круглой комнатой, занимавшей всю площадь второго этажа башни.

Высоко над головой, свисая с высокого, сводчатого потолка, белые огни горели в серебряных бра без топлива и тепла, их резкий свет смешивался с солнечным светом, проникающим через высокие, молочно-стеклянные окна.

Огромные кольца деревянных скамей тянулись вдоль внешнего края комнаты, спирально спускаясь от стен в серии переплетающихся ярусов, но заполнены были только нижние кольца.

Хранители Башни чинно сидели в своих официальных мантиях, их руки с кольцами свисали с высокой стены, отделявшей их от открытого пола и возвышенной трибуны в его центре, где Миранда должна была представить свое дело.

Прямо напротив дверей, через которые она вошла, над всем остальным нависала огромная скамья.

Она возвышалась над полированным мраморным полом, вырезанная из дерева настолько старого, что оно потеряло весь свой цвет и теперь было сплошным черным под слоями полировки.

Сидя за великой скамьей на стуле, столь же царственном, как любой трон, был Мастер Банаж. Он был одет в пальто чистого белого цвета с высоким воротником, обрамлявшим его лицо, как снежный сугроб, что делало его древним и отстраненным, непогрешимым королем судей.

Вокруг шеи он носил Мантию Башни, регалии Ректора Спиритуалиса. Она была выполнена в виде цепи.

Каждое звено представляло собой узел тяжелого золота, держащий великий камень, и каждый камень удерживал одного из духов, связанных не с каким-либо одним Спиритуалистом, а с самим Судом, передаваемых от ректора к ректору, живой символ обета Духовного Суда о защите, справедливости и равенстве Миру Духов.

Это было внушающее благоговение зрелище, которое было такой же частью Духовного Суда, как и сама башня, и с каждым шагом, который она делала к трибуне, Миранда чувствовала, как тяжесть все сильнее ложится на ее плечи.

Возраст, сила, величие Духовного Суда грозили раздавить ее, и сколько бы раз она ни говорила себе, что это именно тот эффект, который был задуман, воздействие не уменьшалось.

К тому времени, как она достигла трибуны, поднявшись по трем маленьким ступенькам, чтобы стоять на вершине внимания Суда, даже присутствие Гина не могло остановить дрожь в ее руках.

- Спиритуалист Миранда Лионетт - голос Банажа прогремел со высокой скамьи, искаженный в ужасающий призрак самим собой из-за странной акустики комнаты. - Духовный Суд собрался, чтобы заслушать обвинения, выдвинутые против вас вашим коллегой, Спиритуалистом Гренитом Эрномом, Мастером Башен, касательно инцидентов, произошедших в королевстве Меллинор.

Банаж посмотрел вниз на человека, сидевшего впереди и по центру в первом кольце сидений. Там, одетый в хорошо сшитую мантию из дорогого малинового шелка, расшитую золотыми узорами, был сам Гренит Эрн.

Он был молод для Хранителя Башни, едва за сорок, и, очевидно, в какой-то момент был очень красив. Его волосы, хотя и седеющие, всё еще были льняно-белокурыми, и он носил их длинными и заплетенными в косу по спине, как денди*.

Однако любое впечатление юношеской неопытности было изгнано огромной коллекцией колец, которые сверкали на его руках, которые он небрежно положил на скамью, отделявшую его от открытого пола.

У него также были ожерелья, драгоценные цепи, почти такие же богато украшенные, как у Мастера Банажа, и браслеты, блестевшие под манжетами его мантии.

Банаж посмотрел вниз. - Изложите свою жалобу, Спиритуалист Эрн.

Эрн встал с грациозным кивком и повернулся, чтобы посмотреть на Миранду, встретив ее свирепый взгляд теплой, уверенной улыбкой.

- Моя жалоба носит самый серьезный характер - его гладкий голос разнесся по большой комнате. - Я обвиняю, что Миранда Лионетт, в нарушение своего долга и своих клятв, вступила в сговор с известным преступником Эли Монпрессом, чтобы получить доступ к духу, известному как Меллинор, Великому Духу, побежденному и заключенному в тюрьму ужасным Поработителем Грегорном, и считавшемуся уничтоженным более четырехсот лет назад. Несмотря на приказы ей арестовать Монпресса, Спиритуалист Лионетт вместо этого работала с ним, чтобы завоевать Меллинора, уже ослабленного и сбитого с толку долгим Порабощением и заключением, угрозами и обманом. Более того, в оплату за эту помощь Спиритуалист Лионетт купила Монпрессу время для побега, разрушив тронный зал Меллинора, поставив под угрозу бесчисленные жизни.

Банаж бросил на него холодный взгляд. - Это ваше обвинение?

Эрн кивнул. - Именно.

- И какого наказания вы требуете?

Эрн повернулся, чтобы посмотреть на Миранду, и его улыбка превратилась в жестокую ухмылку.

- Изгнание - сказал он, тихо и холодно. - Изгнание из Духовного Суда путем лишения колец, ранга и привилегий, включая вход в Зарин или любое другое убежище, поддерживаемое Судом.

Среди толпы прошел громкий ропот. Миранда позволила звуку пройти через себя, глядя прямо перед собой. Она ожидала этого, говорила она себе, но все же, услышав реальные слова, ее спина превратилась в воду.

Когда шум утих, Банаж наклонился вперед со своего высокого места, чтобы посмотреть на Миранду, и заговорил так мягко, как позволяла акустика комнаты.

- Как вы отвечаете на эти обвинения, Спиритуалист Лионетт?

Миранда встретила его глаза в последний раз и прыгнула в пропасть.

- Я называю их чушью - её голос разнесся по залу. - Это правда, что меня отправили в Меллинор, чтобы захватить Эли Монпресса, но, когда я прибыла в Меллинор, я обнаружила гораздо большее преступление против духов, чем на что был способен Монпресс. Как вы все должны знать, поскольку я подробно изложила это в своем отчете, принц Рено, который потерял свой трон из-за древних предубеждений Меллинора против волшебников, обратился к Порабощению, чтобы вернуть его. Он пробудил и поработил Великого Духа, оставленного его предком, Поработителем Грегорном, в артефакте, который мы знаем, как Столп Грегорна, тот самый артефакт, за которым меня послали в Меллинор, чтобы убедиться, что Монпресс его не украдет. Несмотря на мои усилия, Рено успешно разбил столп и взял под контроль ослабленного Великого Духа ныне высохшего внутреннего моря Меллинор. Однако с помощью Монпресса я смогла освободить Меллинора от контроля Рено и уничтожить Поработителя.

К тому времени, как она закончила, толпа безумно шепталась. Эрн поднял руку, и шум прекратился.

- Увлекательная история - сказал он. - Все это соответствует тому, о чем само Королевство Меллинор сообщило Совету, конечно. Тем не менее, вопрос остается: Как все это закончилось тем, что Монпресс сбежал, а у вас оказался Великий Дух?

Миранда свирепо посмотрела на него. - После смерти Рено, Меллинор по праву потребовал, чтобы земля, которую украл у него Грегорн, ныне Королевство Меллинор, была возвращена. Однако на этой земле жили, и живут, люди, и миллионы духов, которые погибнут, если она вернется в море. Я не могла этого допустить. Тем не менее, дух без своей земли – это призрак, которому некуда идти, а Меллинор пережил слишком многое, чтобы умереть через мгновение после завоевания своей свободы. Поэтому мы пришли к компромиссу: Меллинор оставит королевство его новым обитателям, а я дам ему новый дом, используя единственный сосуд, достаточно большой для духа его силы, мое собственное тело.

- Ваше тело? - Эрн бросил на нее недовольный взгляд, убедившись, что все это видели. - Крайне неортодоксально и очень опасно как для духа, так и для Спиритуалиста. Ваша идея, я полагаю?

- Да - сказала Миранда. - Но разве любой Спиритуалист не рискнул бы своей жизнью, чтобы спасти Великого Духа?

- Своей жизнью, да - сказал Эрн. - Но вы подумали о том, что произойдет, если вы умрете так, Мисс Лионетт? С маленьким океаном внутри вас? - Он поднял руку, жестикулируя своими украшенными драгоценностями кольцами. - Камень стабилен, долговечен, но люди – хрупкие существа. Этот ваш пёс может одичать и съесть вас, и в процессе затопить весь Зарин.

Гин дико зарычал, но Миранда положила руку ему на морду и дернула его за шерсть, пока он не остановился. Когда она убедилась, что он не начнет снова, она отпустила хватку и ответила Эрну так спокойно, как могла. - Я сделала все возможное с теми вариантами, которые у меня были. Мне пришлось сделать выбор той ночью, и я выбрала сохранить как можно больше жизней, духов и людей. Какой Спиритуалист поступил бы иначе?

- Какой Спиритуалист, в самом деле? - сказал Эрн, его голос становился кокетливым и снисходительным. - Вы пытаетесь сыграть на нашем чувстве жалости, скрыть свое истинное намерение за чистыми мотивами. Но нас не так легко обмануть, как того бедного, сбитого с толку водного духа.

Миранда моргнула, пораженная этой новой атакой, но Эрн не сдавался.

- Вы думаете, мы смотрели в другую сторону на протяжении вашей удивительной карьеры? - сказал он, оглядывая Суд. - Как мы могли? Вы пришли в Суд из богатой заринской семьи, закончили обучение за два года вместо стандартных трех, и с того момента, как вы приняли клятву ученика, никто не подходил вам в качестве наставника, кроме самого Этмона Банажа, нового фаворита на пост Ректора Спиритуалиса.

Миранда сжала кулаки. - Я не понимаю, какое отношение все это имеет к...

- Неужели? - резко ответил Эрн. - Посмотрите еще раз. Вся ваша жизнь в Суде была одной из достижений и амбиций. Не секрет, что Банаж готовит вас в свои преемники. Специальные миссии, на которые он вас посылает, все крайне нерегулярны, и мы даже не начнем говорить о нецелевом использовании средств Суда при найме охотника за головами, некоего Кориано, для отслеживания Монпресса.

При этом поднялась огромная волна шума, и Банаж стукнул по столу, призывая к порядку.

- Эрн - сказал он - если у вас есть проблема с моей политикой, вы обсудите её со мной лично. В этом суде вы ограничите свои заявления рассматриваемым вопросом.

- Конечно. - Тон Эрна снова изменился. Теперь он был самой искренностью. - Я лишь упомянул эту уродливую ситуацию, чтобы дать нашим добрым Хранителям всесторонний взгляд на характер женщины, чью судьбу мы решаем. - Он снова повернулся к Миранде. - В конце концов, когда принимается во внимание её история амбиций и неуважения к правилам Духовного Суда, должны ли мы действительно удивляться, что, когда в Меллиноре появилась возможность связать Великого Духа, чего не делал ни один Спиритуалист с момента кодификации клятв, Миранда Лионетт ухватилась за нее?

Гин зарычал, и на этот раз Миранда не стала его останавливать. - Это нелепо! - закричала она. - Как вы можете стоять там и вытаскивать эту ложь из воздуха? Как бы плохо вы обо мне ни думали, какая часть моей истории, чего-либо, что произошло, может заставить кого-либо поверить в то, что вы говорите? Если бы я была тем амбициозным монстром, которым вы меня выставляете, то, конечно же, я никогда бы не позволила Эли сбежать!

- Ах - сказал Эрн - но это была сделка, не так ли? Смотреть в другую сторону в обмен на его помощь. Конечно, вы бы провалили свою миссию, но кто мог бы упрекнуть вас за то, что вы не поймали общеизвестно непойманного Эли Монпресса? Такое маленькое пятно легко перекрывается престижем быть мастером Великого Духа. Представьте это так, и внезапно ваш план вполне понятен. Просто еще один близорукий и эгоистичный захват власти, спрятанный под благими намерениями.

Миранда недоверчиво огляделась, когда Хранители Башни закивали. - Где ваше доказательство? - закричала она. - Мой отчет, собственный отчет Меллинора, сама правда, разве они ничего для вас не значат?

- Доказательство? - отпарировал Эрн. - Доказательство в вашем отчете! - Он поднял стопку бумаг, чтобы все увидели. - Если взятие Меллинора не было вашим окончательным намерением, почему тогда вы объединились с Монпрессом вместо того, чтобы связаться с Духовным Судом для подкрепления в соответствии со стандартной процедурой для борьбы с могущественными Поработителями?

Миранда вздрогнула. - Не было времени.

- Не было времени? - сказал Эрн, пораженный. - Если у Меллинора было время отправить запрос на вознаграждение в Совет, то, конечно, у вас было время связаться с близлежащей башней? Единственная причина, которую я вижу для вашего молчания, заключалась в том, что вы хотели сохранить свои дела в секрете от Суда. Вы объединились с вором, который не будет сомневаться в ваших действиях, и взамен вы тихонько смотрели в другую сторону, пока он убегал с половиной содержимого казны Меллинора.

- В Меллиноре нет башен! - закричала Миранда. - Или где-либо поблизости. Вот почему меня послали туда в первую очередь, а не оставили дела местному Хранителю Башни. Что касается того, чтобы смотреть в другую сторону, я была без сознания, когда Эли сбежал, потому что я только что приняла Великого Духа! И если вы не верите, что Меллинор пришел ко мне по собственной воле, тогда я предлагаю вам спросить его самого!

Со стендов поднялась огромная волна разговоров, и Миранда стояла посреди нее, жесткая, как камень. Это был ее самый большой козырь, и она собиралась приберечь его на потом, но Эрн, конечно, не играл в долгий суд.

Если у неё была хоть какая-то надежда на победу, она не могла позволить себе ходить вокруг да около. Тем не менее, Эрн выглядел спокойным и собранным, делая ей небольшой жест рукой, усыпанной драгоценностями, и это нервировало ее больше, чем любой из его прежних хвастливых заявлений.

Банаж утихомирил суд взмахом руки. - Спиритуалист Лионетт права - объявил он. - Поскольку жалоба заключается в том, что она получила духа Меллинора под ложным предлогом, решение кажется достаточно простым. Мы допросим духа, чтобы узнать, не подвергался ли он жестокому обращению. - Он посмотрел вниз. - Миранда, если можно.

Миранда кивнула и закрыла глаза, дотягиваясь до глубокого колодца своего духа, где спал Меллинор. Он проснулся, как только она коснулась его, и странное ощущение пронеслось по ее телу, как будто она изливалась из своей кожи.

Это не было неприятно, но и не было приятно, и это продолжалось то, что казалось очень долгим временем.

Когда ощущение наконец исчезло, ее уши наполнил звук воды. Она открыла глаза и увидела Меллинора, парящего рядом с ней.

Великий Дух внутреннего моря изменился с тех пор, как она предложила свою душу в качестве его берега. Он все еще выглядел как великий шар воды, кристально чистый и светящийся своим собственным меняющимся синим светом, но теперь он был меньше, едва ли ростом с нее.

Она знала, что ему пришлось сбросить часть своего размера, чтобы жить внутри нее, но увидеть, как некогда огромный глобус был уменьшен до чего-то более управляемого, было шоком.

Тем не менее, Меллинор, казалось, совсем не был обеспокоен своим новым ростом. Он парил, поворачиваясь, чтобы наблюдать за волшебниками на трибунах, которые открыто глазели.

Чем больше они глазели, тем ярче становился свет в воде, и Миранда получила отчетливое ощущение, что, несмотря на то, что он был уменьшен, Меллинор все еще был самым большим духом, с которым большинство из них когда-либо сталкивались лично, и шар воды знал это.

Банаж наклонился вперед на скамье. - Вы Меллинор, - сказал он, почти нерешительно - Великий Дух внутреннего моря?

- Был - голос Меллинора был подобен разбивающейся волне. - Но мое море давно превратилось в траву и деревья, так что теперь я Меллинор, обязанный Миранде.

Эрн ухватился за это. - Обязанный? Вы имеете в виду связанный клятвой?

Меллинор бросил на него то, что у водных духов сходило за грязный взгляд. - Формальности бессмысленны. Я принял ее предложение убежища и пропитания в обмен на службу, при том понимании, что я свободен уйти, когда пожелаю, чего я в настоящее время не делаю.

- Итак - сказал Эрн, игнорируя неприязнь Меллинора - вам был предоставлен выбор между рабством или... чем? - Он оставил вопрос висеть в воздухе, и вода Меллинора закружилась. - Я вижу, к чему ты клонишь, человек - пророкотал водный дух. - Я не обязан отвечать тебе.

- Но ваша хозяйка обязана - сказал Эрн. - Ответьте на вопрос, служба или что?

Миранда почувствовала, как Меллинор вопросительно ткнул ее. Она кивнула, и с водяным вздохом Великий Дух ответил.

- Возвращение в море. Когда я был свободен от Поработителя, я попытался вернуть свою землю. Миранда Лионетт и Эли Монпресс остановили меня, ибо это означало бы смерть миллионов духов, а также тысяч ваших собратьев. Монпресс собирался вернуть меня в море, и, побежденный, я бы ушел. Именно Миранда остановила его. Если бы она не предложила мне обет Спиритуалиста, я бы сейчас был потерян, моя душа была бы разбита в ничто под волнами. Рабство хорошему хозяину – это небольшая цена за избежание такого конца.

Миранда улыбнулась светящейся воде, но самодовольная улыбка Эрна только стала шире.

- Итак - сказал он - просто чтобы убедиться, что я все правильно понял. Вам был предоставлен выбор между смертью от рук Монпресса или службой Спиритуалисту Лионетт?

- Мне не нравится, как ты это говоришь - пророкотал Меллинор. - Но если ты настаиваешь на сведении сложной ситуации к ее самым базовым компонентам, то да, это технически правильно.

Эрн повернулся, чтобы оглядеть ряды Спиритуалистов, раскинув руки, чтобы охватить их всех.

- Хотя это едва ли нужно говорить - сказал он звонким голосом - я хотел бы напомнить всем присутствующим о первом правиле служебных духов, как оно написано в основополагающем кодексе нашего ордена: «Служение духа совершается только по выбору духа». Выбор, друзья мои, информированный, свободный выбор духа – это краеугольный камень всей магии Духовного Суда. То, что произошло той ночью в Меллиноре, не было выбором. У нас уже есть название для ситуации, когда единственными вариантами являются смерть или служба.

Его лицо сжалось в омерзительную гримасу. - Рабство. Той ночью Спиритуалист Лионетт и вор Монпресс поставили Меллинора в ситуацию, когда был только один исход. Хотя он принял клятву, Меллинор вступил в ее службу не по своей свободной воле, а потому, что не было другого выбора. - Он на мгновение серьезно замолчал, позволяя этому проникнуть в сознание.

- Хотя это не соответствует техническому определению - продолжил он, наконец - я думаю, мы все согласимся, что это можно назвать не иначе, как Порабощением.

- Ты что, глупый?! - закричала Миранда, и все ее спокойствие рухнуло вокруг нее. - Вы слышали это прямо от Меллинора! Он здесь, потому что хочет! Я спасла ему жизнь!

Теперь кричали все. Спиритуалисты вскочили со своих мест, споря друг с другом все более громкими голосами, пока Банаж кричал, призывая к порядку.

Гин яростно рычал, прижав уши и выпустив когти, впиваясь в камень. Только Эрн был тих, наблюдая за хаосом, как победоносный командир наблюдает за разгромом своего врага.

Миранда была так зла, что едва могла видеть прямо, но гнев Меллинора затмевал ее собственный. Он пульсировал через их связь, как прилив, поскольку его поверхность сместилась со спокойного синего на злой, неспокойный, стальной серый.

Через несколько минут Банаж наконец восстановил порядок. Когда в комнате воцарилась тишина, он кивнул водному духу.

- Вам есть что добавить?

- Только это. - Голос Меллинора был подобен ломающемуся леднику. Он повернулся к Эрну, и его вода стала очень темной. - Я был Порабощен, Спиритуалист. Я знаю безумие, агонию и унижение лучше, чем любой дух, у которого все еще цел разум. Если вы снова осмелитесь назвать мой договор с Мирандой Порабощением, то я воспользуюсь тем свободным выбором, который вы, как утверждаете, так цените, чтобы утопить вас там, где вы стоите. И ни одно из тех слабых мерцаний, которые вы так безвкусно носите на своих пальцах, не сможет меня остановить.

Эрн побледнел, и Банаж позволил ему помучиться некоторое время, прежде чем повернуться к Миранде. - Спиритуалист Лионетт, пожалуйста, контролируйте своего духа.

У Миранды был достойный ответ на это, но взгляд на Банажа остановил её язык.

Как бы ей ни хотелось позволить Меллинору сделать то, что дух жаждал сделать, любая надежда на снятие обвинений против нее исчезла бы, если бы она не придерживалась правильной стороны Закона Суда, что означало никакого утопления.

С большим усилием она потянула связь Меллинора, и дух неохотно отступил, но его холодный свет не терял своего фокуса на Эрне, пока последний клочок воды не исчез.

- Вы все слышали обвинения - сказал Банаж. - Обвиняемая теперь покинет зал, пока Суд будет совещаться.

Отпущенная, Миранда спустилась с трибуны и прошла через открытый пол, делая все возможное, чтобы игнорировать шепот, который следовал за ней. Позади себя она слышала, как Эрн болтал со Спиритуалистами вокруг него, его голос звучал уверенно и весело над гулом толпы.

Ее сердце упало в груди, когда она прошла через двойные двери, которые ученики держали открытыми для нее, возвращаясь в темную приемную.

- Этот напыщенный идиот - прорычал Гин, расхаживая взад-вперед по длинной приемной, пока ученики запирали дверь за ними. - Тебе следовало позволить Меллинору утопить его.

Миранда не ответила. Она плюхнулась на скамью у дальней стены и опустила голову на руки. На ее пальцах кольца бодрствовали и задавали вопросы, жужжа через их связь.

С большим трудом она послала им твердые, успокаивающие волны уверенности. Всё будет хорошо. Медленно ее кольца успокоились, сначала меньшие духи, и, наконец, более крупные.

Даже Меллинор успокоился под давлением. Уставший от своего прежнего гнева, он зарылся глубоко в углы разума Миранды, куда она редко заходила, его настроение было тёмным и задумчивым и хорошо подходило ее собственному.

Когда они все затихли, Миранда сняла давление и откинулась назад, глядя на высокие окна. Она редко лгала своим духам, но она была не прочь скрыть правду, особенно ту, которая еще не сбылась, и все еще могло обернуться к лучшему в конце концов.

Она закрыла глаза. Даже думать об этом казалось глупым. Всё будет хорошо? Она не видела, как могло быть хуже. Ей нужно было произнести блестящую защиту. Вместо этого она потеряла спокойствие и позволила Эрну водить ее кругами, уводя от ее тщательно подготовленных аргументов.

Миранда стиснула зубы. Она позволила ему разыграть её в дурака с самого начала, с той первой ночи в кабинете Банажа, когда она прочитала его имя в петиции.

Миранда откинулась назад, позволяя голове стукнуться о холодную каменную стену. Она была таким идиотом. Всё это время она искренне верила, что если она только сможет рассказать свою историю, показать им Меллинора, доказать, что дело Эрна было полностью необоснованным, то Хранители Башни будут на ее стороне.

Тем не менее, она могла видеть их теперь в своём воображении, фигуры в мантиях, их лица повернуты друг к другу, шепчущие, их руки с кольцами нетерпеливо барабанят по трибунам.

Они пришли в Суд сегодня не для того, чтобы их убедили, не для того, чтобы проверить невинность. Не было ни вопросов, ни требования доказательств, ни вызова свидетелей, ничего.

Хранители Башни, которые пришли сегодня, пришли, чтобы увидеть неприятное, но необходимое дело, как и предупреждал её Банаж.

Она снова стукнулась головой о каменную стену, немного сильнее на этот раз. Глупая, вот кем она была. Глупая и наивная, думая, что все будет так, как она хотела, только потому, что она верила, что так должно быть.

Она слышала, как когти Гина скребутся о камень, когда он расхаживал взад-вперед. Он был прав той ночью в саду. Прийти сюда сегодня, обнаженной вот так, имея за собой только своих духов и свое слово, это было самоуверенное дело. Она вошла с высоко поднятой головой, чтобы не видеть шаткую землю под ногами, и теперь...

Миранда быстро подняла руки, сильно прижимая пальцы к глазам, чтобы блокировать влажность, которая грозила скатиться по её щекам. Она не могла быть слабой, не сейчас. Но голос Эрна, гладкий и торжествующий, когда он объявил наказание, кружил в ее голове. Изгнание из Духовного Суда путем лишения колец, ранга и привилегий.

Её руки начали дрожать. Она знала с самого начала, что это риск, на который она идет, но, в то же время, она не до конца понимала, что поставлено на карту.

Изгнание она могла выдержать. Ранг тоже мог уйти, и все остальное. Но её кольца? Она перевернула руки, прижимая камни своих колец к щекам.

Она чувствовала, как ее духи движутся внутри них, ворочаясь, пока они спали. Каждый из них был привязан к ней обещанием, священным залогом, который, как она думала, продлится до ее смерти. Могла ли она потерять это?

Стук дверей прервал её мысли, и Миранда едва успела вытереть глаза, прежде чем в приемную вошли два Спиритуалиста в красных мантиях. Они не смотрели на нее, только открыли двери и встали по обе стороны, ожидая ее с опущенными лицами.

Миранда встала со скамьи с ужасным чувством страха. Неужели Хранители Башни пришли к своему решению так скоро? Конечно, нет.

Прошло едва ли десять минут. Могли ли они проголосовать так быстро? Тем не менее, молодые Спиритуалисты стояли, ожидая, чтобы сопроводить её, и у Миранды не было выбора, кроме как встать между ними.

Без единого слова они повели ее вверх по лестнице в яркий свет Суда, и с каждым шагом, который она делала, Миранда чувствовала, как её надежда ослабевает.

На этот раз её проход через Суд был совсем другим. Она была такой же, маршируя с высоко поднятой головой и спокойной маской на лице, скрывающей ее страх. В конце концов, она все еще была Спиритуалистом, по крайней мере, в течение следующих нескольких минут.

Однако круглая комната изменилась за то короткое время, пока она ждала. До этого первые два кольца сидений были почти полными. Скромное присутствие, но всё же люди были там. Теперь великий Суд был почти пуст.

Только несколько Спиритуалистов сидели, разбросанные по скамьям, в основном лица, которые она знала, сторонники Банажа. Все остальные, казалось, ушли после голосования. Вероятно, слишком трусливы, чтобы остаться и наблюдать за последствиями, подумала она мрачно.

Эрн, конечно, был там, развалившись в своем кресле, как посетитель скучной пьесы, хотя он поднял глаза, чтобы улыбнуться Миранде, которую она изо всех сил старалась игнорировать, сосредоточившись вместо этого на Мастере Банаже.

Однако на этот раз вид ее наставника не принес ей утешения. Даже рядом со снежной белизной его воротника, его лицо выглядело бледным и изможденным.

Впервые его волосы выглядели более серыми, чем черными, а его голубые глаза были грустными и усталыми, когда они встретились с ее. Если у нее и была какая-то надежда относительно вердикта, то она умерла тогда, но она подошла к трибуне так же, как всегда, прямая и гордая, а Гин вышагивал за ней, как тихий, серебряный туман.

- Спиритуалист Лионетт - сказал Банаж, когда она поднялась по ступеням и заняла свое место на трибуне. - Вы слышали обвинения, выдвинутые против вас, и дали свой ответ. Ваше дело было обсуждено ведущими членами Духовного Суда, и мы пришли к нашему решению большинством голосов. Готовы ли вы услышать наш вердикт?

Миранда сжала латунное перило, окружавшее трибуну. - Готова.

Банаж посмотрел на стол перед собой. - Спиритуалист Лионетт, это собрание признает вас виновной в сговоре с преступником Эли Монпрессом с целью получения Великого Духа Меллинора под ложным предлогом и в нарушении ваших клятв. В качестве наказания вы настоящим изгоняетесь из нашего собрания. Ваши титулы и привилегии в Суде, включая все договоры, обещания или соглашения, заключенные от его имени, теперь считаются недействительными. Вы сдадите своих связанных духов и немедленно покинете этот город.

Голос Мастера Банажа был мягким и спокойным, но каждое слово ударило Миранду, как молот, сотрясая ее разум, пока все, что она могла делать, это тупо смотреть на него.

Она услышала шаги позади себя и обернулась, чтобы увидеть двух молодых Спиритуалистов, которых она не узнала, идущих к ней, одного с большой грудой песка, вышагивающей за ней, как тигр, другого, идущего рядом с тем, что выглядело как каменная многоножка.

Они двигались медленно, и у Миранды было достаточно времени, чтобы посмотреть на свои руки. Ее кольца блестели на ее пальцах, каждое светилось своим крошечным светом, невинное, совершенно не подозревающее о том, что должно было произойти.

Однако Меллинор знал, что что-то не так. Он двигался под ее разумом, тень под водой, которая была ее сознанием, беспокойный и бьющийся. Миранда закрыла глаза, чувствуя притяжение своих духов, связь обетов, которые она им дала, обетов, которые только что были объявлены недействительными.

Это чувствовалось, как всегда, железный кабель, связывающий её душу с её духами.

Стоя там, на трибуне, когда Спиритуалисты приближались к ней, Миранда столкнулась со своим выбором. По-настоящему столкнулась с ним, впервые.

Почтить Духовный Суд или почтить своих духов. Когда она увидела свою ситуацию так, обнаженную от всей ее помпезности, она поняла, что уже выбрала. Все, что осталось, это действовать.

Мысль напугала ее, но не так сильно, как это было бы час назад. В конце концов, голос, который подозрительно походил на голос Эли, прошептал в ее голове: Что еще они могут сделать с тобой?

Приближающиеся Спиритуалисты были на расстоянии вытянутой руки от хвоста Гина, когда Миранда повернулась, чтобы встретить их.

- Эрил - тихо сказала она - отвлечение.

Громкий клокочущий смех поднялся из кулона на ее груди, и Эрил вырвался наружу взрывом ветра, который чуть не сбил ее с ног.

Он выл, кружа, опрокидывая пустые стулья, разбрасывая бумаги повсюду, и комната взорвалась хаосом. Эрн вскочил со своего стула, но его голос был потерян в шторме.

Другие Спиритуалисты также стояли, вытягивая руки, покрытые ярко светящимися кольцами, но у Миранды не было времени смотреть на них.

Спиритуалист с песчаным тигром что-то крикнула, и её дух прыгнул вперед, намереваясь поймать Миранду в лавине песка. Когда он прыгнул, Миранда выбросила руку.

Взрыв воды вылетел из ее пальцев, встретив песчаное существо лоб в лоб. Стена воды поглотила его, и песок полетел во все стороны с хриплым криком. Девушка, которая командовала им, тоже закричала, и другое кольцо на ее руке вспыхнуло, но Миранда была слишком быстра.

- Скарест - приказала она, и молния затрещала по ее руке, прыгая белой дугой с ее пальца на грудь девушки. Спиритуалист отлетела назад с громким треском, приземлившись в раскидистой позе на спине через всю комнату.

- Скарест! - закричала Миранда, в ужасе.

- С ней все будет в порядке - самодовольно затрещала молния. - Сзади.

Миранда обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как другой Спиритуалист послал свою каменную многоножку вперед, но, даже когда она открыла рот, чтобы позвать Дурна, своего собственного каменного духа, Гин перепрыгнул через духа и приземлился на его Спиритуалиста.

Каменный монстр замер, когда призрачный пес поднял мальчика за воротник одним когтем и бросил его в скамьи. Скалистая многоножка поспешила к своему упавшему хозяину, но другие духи теперь присоединялись к схватке. Эрн спрыгнул со сидений на пол камеры, его руки были окутаны странным синим огнем, который соответствовал вспыхивающему камню на его шее.

Видя, что они вот-вот будут ужасно превосходить по численности, Миранда поспешила к Гину. - Пора уходить!

- Куда? - прорычал Гин, опускаясь на колени, чтобы она могла запрыгнуть ему на спину. - Мы в сердце Духовного Суда. Я за то, чтобы оставить этих идиотов в пыли, но ты выбрала действительно плохое место для восстания.

Спиритуалисты на скамьях теперь выпустили своих духов. Везде, куда смотрела Миранда, ее окружали духи всех типов и размеров, начинающие спускаться из галереи на пол.

- Туда - Миранда указала на высокие окна.

- Оно слишком узкое - рявкнул Гин. - Мы не пролезем.

- Ну, все равно попробуй - сказала Миранда, мертвой хваткой уцепившись за его шерсть.

Гин зарычал и опустился на корточки. Она чувствовала, как его мышцы напрягаются, набирая силу, и затем, одним, взрывным движением, он прыгнул.

Миранда никогда не видела, чтобы он прыгал так. Ей показалось, что они летят. Они парили над скамьями, над Эрном, который мог только смотреть с открытым ртом, слишком поздно поднимая свои руки, окольцованные пламенем.

Гин и Миранда пролетели мимо Банажа, и Миранда повернулась, чтобы поймать последний взгляд на своего наставника.

То, что она увидела, однако, не было тем, чего она ожидала. Несмотря на фиаско, происходящее в его Суде, Банаж не пошевелился. Он просто сидел там на своем месте, наблюдая за ней. Затем, без предупреждения, он улыбнулся, и его дух нахлынул вокруг нее.

Она чувствовала, как он открывал своего духа широко раньше, но это было другое. Камни на его цепи власти светились, как солнечный свет, и кости Миранды гудели от силы. Не только сила Банажа, но и сила Ректора Спиритуалиса, волшебника, связанного с взаимосвязанным духом башни Духовного Суда и великими спящими духами, лежащими под самим Зарином.

Банаж щелкнул пальцами, и комната сотряслась от огромного стона. Это длилось всего секунду, но этого было достаточно. Впереди них, слишком узкое окно, к которому они летели, внезапно сдвинулось, молочно-белое стекло, которое никогда не предназначалось для открытия, опускаясь, чтобы пропустить их.

На этом все не остановилось. Затем камень, который окружал окно, начал отслаиваться наружу, белый мрамор сгибался и завивался, как открывающийся цветок, создавая отверстие, достаточно большое для Гина.

Миранда едва успела осознать, прежде чем они прошли, взмывая из башни в чистый утренний воздух. На одно славное мгновение они летели высоко и свободно, со всем Зарином, раскинувшимся перед ними. Затем, в медленной, неизбежной арке, они начали падать.

Миранда почувствовала, как ноги Гина дернулись, затем начали барахтаться в пустом пространстве, и она поняла, что что-то не так. Они были слишком высоко, даже для Гина, и падали под неправильным углом.

На одно, захватывающее дух мгновение, они кувыркались в свободном падении, небо и земля менялись местами в тошнотворных кругах, когда они неслись на три этажа вниз к мощеному двору. Миранда уцепилась за шерсть Гина и открыла рот, чтобы закричать, но звук не вышел. Вместо этого, из нее вылился Меллинор.

Позже, вспоминая, она никогда не могла вспомнить, спросила ли она его или водный дух действовал сам по себе, но она никогда не была так счастлива видеть невероятно синюю воду.

Меллинор рухнул перед ними великой волной, падая на мостовую внизу и образуя обширный бассейн воды. Она смотрела, её ужас был преодолен изумлением, как вода формировалась в великий, плавающий колодец глубиной в дюжину футов, или высотой, в зависимости от того, как вы на это смотрели, и Миранда поняла, что ей лучше задержать дыхание.

Гин ударился о бассейн с громким всплеском, и все, что могла сделать Миранда, это держаться, поскольку сила воды угрожала содрать ее с призрачного пса.

Но Меллинор поймал её, его вода поглотила удар. Она восстановила свое место, как только ноги Гина коснулись земли. Вода удерживала их еще мгновение, пока Гин не обрел равновесие, а затем, с пьянящим приливом, Меллинор влился обратно в Миранду.

Она застыла, задыхаясь, когда водный дух вернулся к ней, и она бы упала, если бы ее пальцы уже не были так крепко запутаны в шерсти Гина. Затем Меллинор был там, где он всегда был, и они стояли во дворе, сухие и в безопасности, со звуком духов, кричащих над ними.

Гин не дал Миранде времени оценить ситуацию. Как только вода исчезла, он рванулся вперед, едва не переехав горстку глазеющих людей. Миранда могла только держаться и держать голову опущенной, когда призрачный пес перепрыгнул стену, отделявшую Духовный Суд от остальной части города.

Никто не пытался остановить их, когда они бежали по оживленным улицам и направились к южной стене.

- Мы выйдем на южные поля - сказал Гин, его голос был едва слышен над шумом ветра и криками людей, вынужденных отпрыгивать с их пути. - Устроим шоу. Затем, когда Зарин скроется из виду, мы повернем обратно на восток и потеряемся в сельскохозяйственных угодьях. Там много мест для укрытия. Мы можем отдохнуть и решить, куда мы на самом деле идем.

Миранда кивнула, уткнувшись в его шерсть, счастливая позволить ему решать. Она посмотрела на свои пальцы, сплетенные в шерсти Гина, на кольца, которые впивались в ее кожу. Затем она оглянулась через плечо на великую башню Духовного Суда, стоящую прямо и белой над городом.

Она сразу же пожалела об этом, когда волна эмоций сдавила ей горло, и она опустила голову, зарывшись лицом в шею Гина. Она больше ни на что не смотрела, пока они не оказались далеко, далеко.

Этмон Банаж ослабил своего духа на долю, и камни, через которые только что пролетели Миранда и Гин, снова сложились, окно сдвинулось на место, как будто оно никогда не двигалось.

Под ним торжественная зала была в полном переполохе. Эрн стоял у пустой трибуны, его руки все еще окутаны его синим огненным духом, выкрикивая приказы.

Другие Спиритуалисты не слушали. Они были заняты отводом своих свит и помощью бедной паре, которая пыталась противостоять Миранде, снова встать на ноги. Когда Эрн понял, что ничего не добьется, он подошел к подножию великой скамьи и свирепо посмотрел вверх.

- Банаж! - закричал он. - Ты что, с ума сошел? Почему ты позволил осужденному преступнику сбежать?

- Это окно – бесценная часть нашей башни - ответил Банаж по-деловому. - Призрачный пес собирался пройти через него, так или иначе. Ты предпочел бы, чтобы оно было разбито?

- Не пытайся мне это продать - прорычал Эрн, указывая пальцем, окутанным синим пламенем. - Ты знал. Ты знал, что она попытается сбежать!

Банаж изогнул брови на молодого человека. - Это ты загнал ее в угол, Эрн - сказал он. - Миранда – сильный, гордый Спиритуалист. Удивительно ли, что она дала отпор?

Эрн стиснул зубы и опустил руки, пламя затухло. - Это не имеет значения; она теперь предатель и преступник. Мы выследим ее рано или поздно.

- Возможно - сказал Банаж, расстегивая свой жесткий воротник. - Но ваше участие в этом деле закончено, Эрн. Я предлагаю вам выбросить это из головы.

Эрн свирепо посмотрел на него. - Что ты имеешь в виду? Я не закончу, пока кольца этой девушки не превратятся в пыль.

- Преследование и задержание предателей является исключительной прерогативой Ректора Спиритуалиса - Банаж снял свою тяжелую цепь и передал ее Кригелю, который шагнул вперед, чтобы помочь ему. - Будьте уверены, я уделю этому делу заслуженное внимание.

Эрн бросил на него убийственный взгляд. - Я не позволю тебе это похоронить - сказал он, его голос был напряжен. - Не думай, что это конец, Этмон!

- Я бы никогда не позволил себе такой роскоши - ответил Банаж, но Эрн уже ушел, маршируя по хаотичному залу, его мантии развевались за ним, как фантастические крылья. Горстка оставшихся Хранителей Башни последовала за ним, оставив комнату почти пустой.

- Ну - сказал Кригель, когда они ушли - это было прекрасное фиаско.

- Да - сказал Банаж, снова опускаясь в свое кресло. - Кажется, у меня есть талант наживать проблемных врагов.

Кригель фыркнул. - Любой человек, который не был врагом Эрна, не был бы моим другом.

Банаж рассеянно кивнул, глядя на окно. Кригель проследил за его глазами. - Если вы не возражаете, сэр, это было очень не похоже на вас. Что заставило вас это сделать?

- Что - сказал он - позволить ей сбежать? Это, конечно, не было правильным поступком. - Он помолчал, и тонкая улыбка расплылась по его губам. - Скажем так, это чувствовалось более правильным, чем позволить Эрну победить.

- Я понимаю - сказал Кригель. - И вы говорите это как Ректор Спиритуалис или как ее наставник?

- Оба - сказал Банаж. - Она сделала свой выбор, и она выбрала своих духов. Я не могу сказать, что уважал бы Спиритуалиста, который выбрал бы иначе, ни как наставник, ни как Ректор. Теперь - он встал - обратно к работе. Скажи мне, какой путешествующий Спиритуалист доложил последним?

- Это был Зиггет - сказал Кригель. - Он заходил на прошлой неделе и быстро уехал днем позже, чтобы расследовать сообщения о злоупотреблении духами пиратами на Зеленом Море.

- Хорошо - сказал Банаж, кивая. - Уведомить любого, кто спросит, что Зиггет теперь отвечает за поимку Миранды Лионетт и доставку её на суд.

- Но он уже на лодке - сказал Кригель. - Даже при передаче через башни потребуется недели, чтобы сообщить ему о его новом назначении.

- Очень жаль - сказал Банаж. - У меня внезапно появилось сильное ощущение, что никто, кроме Заггета, не подходит для этой работы.

- Это Зиггет, сэр - сказал Кригель.

- Неважно. - Банаж пожал плечами, оглядывая разбросанные бумаги и опрокинутые скамьи. - Назначьте его и убедитесь, что Эрн знает, и найдите кого-нибудь, чтобы его убрать.

- Да, Ректор - Кригель поклонился.

Банаж похлопал его по плечу и спустился по лестнице и вышел из залы, проводя рукой по стене, пока шел. Под его пальцами каменная башня прошептала, что белый пес и его хозяйка уже за пределами города, бегут на юг и восток по равнинам.

Улыбаясь, Банаж отдернул руку и начал подниматься по лестнице, чувствуя себя намного лучше, чем ожидал.

***

* - "Денди" в прическах – это часто классическая, респектабельная мужская стрижка. Она не должна быть вычурной или слишком экстравагантной, а скорее безупречно выполненной и аккуратной