Во всем мире никто мне не ровня

Глава 66. Во всем мире никто мне не ровня

— Правда?

Чэнь Цинцин, сидевшая рядом, все еще недолюбливала этого противного Старшего брата-наставника и машинально спросила.

Гу Чаншэн скосил на нее глаза и проворчал:

— В таком юном возрасте уже оглохла, что же с тобой будет, когда вырастешь?

— Чушь! — взвизгнула Чэнь Цинцин, сверля Гу Чаншэна взглядом. — Это ты оглох!

Гу Чаншэн потер ухо, словно от громкого звука, и с улыбкой сказал:

— Смотрите-ка, правду говорят — правда глаза колет. Не веришь — спроси у сестрицы Хун Ли и сестрицы Нин Яо.

Чэнь Цинцин засомневалась. Неужели кто-то действительно хвалил Старшего брата-наставника?

Она посмотрела на Хун Ли и Нин Яо.

Хун Ли была поглощена своей книгой меча и не обратила внимания.

Нин Яо же с улыбкой покачала головой.

Чэнь Цинцин мгновенно поняла: Старший брат-наставник снова ее обманывает!

Но не успела она открыть рот, как Гу Чаншэн опередил ее:

— Видишь? Они сказали, а ты не услышала. Ну что, разве ты не оглохла?

— Невозможно, они вообще ничего не говорили! — твердо заявила Чэнь Цинцин.

— Его действительно хвалили, — вдруг подал голос молчавший до этого Ци Цзяньлун.

— А? — Чэнь Цинцин растерялась.

Словам других она могла бы не поверить, но это же Предок Меча!

Не может же Предок Меча обманывать ее вместе с Гу Чаншэном?

Чэнь Цинцин закрыла уши руками, готовая вот-вот расплакаться:

— Конец, конец, неужели я и правда оглохла?

Уголок рта Ци Цзяньлуна дернулся в улыбке, он посмотрел вдаль и тихо сказал:

— Как же не хочется расставаться!

— Предок Меча, что же делать?

Чэнь Цинцин жалобно смотрела на Ци Цзяньлуна.

Ци Цзяньлун не смог сдержать смешок:

— Ничего, когда вырастешь — пройдет.

Гу Чаншэн добавил:

— Потому что тогда ты привыкнешь.

Чэнь Цинцин: «!!!»

Я не хочу быть глухой!

Нин Яо, стоявшая рядом, не выдержала. Этот старик и этот юноша, почему они оба так любят дразнить маленькую девочку?

Нин Яо отвела Чэнь Цинцин в сторону и начала тихо утешать.

Ци Цзяньлун поправил свою ветхую мантию и тихо спросил:

— Маленький Чаншэн, что ты думаешь об Императорском Сыне Лихо, Цзюнь Линтяне, Императорском Сыне Тайхуан и им подобных?

Гу Чаншэн указал на свои глаза и с серьезным видом ответил:

— Я смотрю на них глазами.

Ци Цзяньлун рассмеялся:

— Хватит дурачиться, я серьезно. Ты все равно начнешь культивировать, и с твоим талантом быстро достигнешь Верхних Трех Сфер. Тогда тебе неизбежно придется сразиться с ними.

— В Павильоне Небесных Тайн есть поверье: если в каждом месте ты сможешь занять лидирующее положение на определенном уровне культивации, твоя удача будет накапливаться с невероятной скоростью.

— Каждый раз, побеждая такого же талантливого монстра, твоя удача незаметно поднимается на новый уровень.

Ци Цзяньлун продолжил тихим голосом:

— Раньше я тоже не верил в это, но со временем понял, что так оно и есть.

— В каждую эпоху много тех, кого называют обладателями задатков Великого Императора, но Императором становится только один. Потому что он победил всех остальных!

Ци Цзяньлун посмотрел на Гу Чаншэна:

— Я говорю тебе это, чтобы ты не ленился. Старайся.

Гу Чаншэн улыбнулся, не отвечая на призыв, а вместо этого спросил:

— Ты уверен, что станешь Императором Меча?

Ци Цзяньлун опешил, затем погрузился в молчание.

Спустя мгновение он равнодушно улыбнулся:

— Я уже стар.

Гу Чаншэн покачал головой:

— Ты просто не слышал историю о Смертном Императоре Человеческой Расы, вот и считаешь себя старым. Когда вознесешься в Священную Область, не делай ничего другого, сначала найди кого-нибудь и расспроси об истории Смертного Императора Человеческой Расы.

— Смертный Император Человеческой Расы?

Ци Цзяньлун повторил это имя, глядя на Гу Чаншэна:

— Раз ты знаешь, почему бы не рассказать мне сейчас?

Гу Чаншэн снова покачал головой:

— Для многих вещей важно время, и для твоего случая особенно.

Ци Цзяньлун вдруг рассмеялся:

— Черт побери, я же должен был тебя поучать, почему все вышло наоборот?

Гу Чаншэн, глядя на проплывающие мимо божественные дворцы, улыбнулся:

— Твои слова я, конечно, понимаю. Чтобы ты был спокоен, я могу открыть тебе один секрет.

Ци Цзяньлун поднял бровь с некоторым ожиданием:

— О?

Гу Чаншэн широко улыбнулся:

— Во всем мире никто мне не ровня.

После этих слов.

И Ци Цзяньлун, и Хун Ли, и Нин Яо, и Чэнь Цинцин — все посмотрели на Гу Чаншэна со странным выражением лица.

Даже Хун Ли, которая «понимала» Гу Чаншэна лучше всех, не могла не счесть его слова чрезмерно преувеличенными.

«Весь мир» включает в себя всё.

Три Тысячи Провинций Дао, Священную Область и даже более древние миры.

Всё это — «весь мир».

А Гу Чаншэн утверждает, что во всем мире никто ему не ровня.

Это крайняя степень высокомерия?

Или безумное пророчество о будущем?

В любом случае, это звучало «безумно».

— Хе-хе...

Ци Цзяньлун сухо усмехнулся и похлопал Гу Чаншэна по плечу:

— Иметь такую цель — это хорошо.

Гу Чаншэн улыбнулся:

— Это не цель, это факт.

Ци Цзяньлун причмокнул губами. Ладно, похоже, ему не нужно учить этого парня создавать сердце непобедимого. Сердце этого парня куда более «непобедимое», чем его собственное!

— Старший брат-наставник такой крутой!

Только Чэнь Цинцин похвалила Гу Чаншэна.

Гу Чаншэн показал большой палец:

— У тебя хороший вкус.

Чэнь Цинцин вдруг ухмыльнулась:

— Я имела в виду — круто хвастается.

— Ха-ха-ха...

Ци Цзяньлун расхохотался.

Нин Яо тоже улыбнулась.

Гу Чаншэн рассмеялся вместе с ними, ничуть не рассердившись:

— В другой раз я похвастаюсь еще круче.

Пока они разговаривали, винная тыква достигла Горного хребта Убийства Демонов.

Взгляды всех присутствующих устремились на людей из Даосской Секты Небесного Меча.

— Ого, почему все на нас так смотрят? — прошептала Тан Юаньюань в толпе.

Другие ученики тоже занервничали.

Хотя секта одержала полную победу над Альянсом по истреблению демонов, это было благодаря «Старому Предку». Если бы не он, их бы давно перебили.

Выйдя за пределы секты, они чувствовали себя неуверенно.

Особенно учитывая, что здесь собрались топовые силы Южной и Центральной областей.

Даже такие гиганты, как Императорские Врата Лихо, Клан Цзюнь и Императорские Врата Тайхуан были здесь и смотрели на них. Как тут не запаниковать!

— Императорский Сын, вон тот — Гу Чаншэн.

Ван Яньжань издалека указала на Гу Чаншэна Императорскому Сыну Лихо.

В ее прекрасных глазах мелькнула тень злобы.

Она помнила унижение, которое испытала в Даосской Секте Небесного Меча.

Многие присутствующие видели Гу Чаншэна впервые и с любопытством разглядывали эту «важную персону», прославившуюся на всю Восточную Пустошь еще до начала культивации.

Взгляды людей из дворца Клана Цзюнь были ледяными.

Особенно когда они увидели Нин Яо, стоящую рядом с Гу Чаншэном, их жажда убийства вспыхнула с новой силой.

Атмосфера, и без того тяжелая, с прибытием Даосской Секты Небесного Меча стала еще более напряженной.

— Кажется, мы рано приехали, Древние Небесные Пещеры еще не полностью открылись.

Гу Чаншэн, игнорируя взгляды окружающих, задумчиво разглядывал вход в Древние Небесные Пещеры Горного хребта Убийства Демонов.