Спустя десять лет ты выполнишь для меня одну просьбу
Глава 2. Спустя десять лет ты выполнишь для меня одну просьбу
Бум!
Внезапно раздался оглушительный раскат грома, потрясший всю Провинцию Дао Восточной Пустоши.
Небеса над Даосской Сектой Небесного Меча затянули чернильные тучи, в которых время от времени мелькали свирепые морды ужасающих Грозовых Цзяо.
Грохот! ————
В мгновение ока хлынул проливной дождь.
Четверо старейшин Секты Небесного Меча, находившиеся в обители, дружно подняли головы к небу, и на их лицах застыло изумление.
«Этот гром... почему он кажется ненормальным?»
Величественная мощь Небес сотрясала мир смертных. Даже у них, великих культиваторов, посвятивших самосовершенствованию долгие годы, сжалось сердце.
В то же время могущественные эксперты множества сект Южного Региона Восточной Пустоши устремили взоры в сторону Секты Небесного Меча, и их брови были нахмурены в глубоком недоумении.
Гора Врат Дракона.
Три соломенные хижины.
Хун Ли не отрываясь смотрела на хижину по соседству. В ее глазах, обычно спокойных, как стоячая вода, пробежала рябь.
Другие могли не знать, но ей было предельно ясно: источник аномалии — ее новый «младший брат».
Она слышала от старика, что этот «младший брат» вышел из Древних Земель Погребения Небес.
Из места, откуда никто и никогда не возвращался живым.
Как одиннадцатилетний мальчик без капли совершенствования смог оттуда выбраться?
То, что она увидела сейчас, заставило Хун Ли задуматься еще глубже.
Происхождение этого «младшего брата», похоже, крайне необычно.
"Нельзя допустить, чтобы аномалия распространилась, иначе Секта Небесного Меча привлечет лишнее внимание..."
Хун Ли мысленно вздохнула и взмахнула рукой.
Вжжж ————
Аномалия над Сектой Небесного Меча мгновенно исчезла.
Но в следующее мгновение.
Грохот! ————
Появилась еще более ужасающая картина!
Небесный свод над всей Провинцией Дао Восточной Пустоши окрасился в багровый цвет, накрыв собой все четыре стороны света.
Словно небеса истекали кровью.
— Это...
Хун Ли резко встала, вышла из хижины и, подняв голову, замерла, не зная, что сказать.
Какого же монстра притащил старик?!
К счастью, на этот раз аномалия была настолько масштабной, что никто не связал бы ее именно с Сектой Небесного Меча.
Но, на всякий случай, Хун Ли все же применила технику, чтобы скрыть Гору Врат Дракона от любопытных глаз.
Феномен кровавых облаков длился целый час, породив множество догадок среди великих мастеров Восточной Пустоши. Не грядет ли великое бедствие? Увы, их расследования не дали никаких результатов.
А виновник всех этих потрясений, Гу Чаншэн, уже открыл глаза.
Все было как обычно.
Никаких изменений, кроме того, что глаза стали еще ярче.
Гу Чаншэн встал и вышел из комнаты.
Хун Ли все это время дежурила снаружи. Как только Гу Чаншэн вышел, она тут же открыла глаза и принялась внимательно его разглядывать.
Гу Чаншэн приподнял бровь:
— Ты все это время здесь караулила, почему же белье не убрала?
Развешанная во дворе одежда промокла насквозь.
...Хотя это была не его одежда.
Фух!
Не было видно, чтобы Хун Ли пошевелилась, но вся мокрая одежда мгновенно стала сухой.
Не сводя взгляда с Гу Чаншэна, она спросила:
— Почему от тебя исходит аура Великого Дао?
Гу Чаншэн разгладил межбровную складку и с улыбкой спросил в ответ:
— А что такое Великое Дао?
Хун Ли нахмурилась:
— Не притворяйся.
Гу Чаншэн развел руками с невинным видом:
— Я правда не знаю, сестрица.
Хун Ли проигнорировала его тон и заявила прямо:
— Впредь я буду совершенствоваться рядом с тобой.
Гу Чаншэн удивленно посмотрел на Хун Ли:
— Мне же всего одиннадцать лет!
На этот раз в глазах девушки мелькнуло раздражение.
Гу Чаншэн, не обращая на это внимания, заложил руки за спину и, приняв вид умудренного жизнью старца, сказал:
— Хочешь получить выгоду? Это не так-то просто. Ты должна предложить соответствующую цену.
Хун Ли подавила в сердце вспышку необъяснимой злости и смягчила тон:
— Говори.
Гу Чаншэн помахал перед собой указательным пальцем и тихо произнес:
— Спустя десять лет ты выполнишь для меня одну просьбу.
Хун Ли помолчала некоторое время, затем слегка кивнула:
— Хорошо.
Она не спросила, почему.
И тем более не спросила, что именно нужно будет сделать.
Но она знала, что к тому времени сможет совершить то, что не под силу девяноста процентам людей в этом мире.
— Умная девочка, — с восхищением цокнул языком Гу Чаншэн. — Похоже, старик тебя неплохо обучил.
Хун Ли слегка нахмурила изящные брови:
— Называй меня старшей сестрой.
Гу Чаншэн усмехнулся:
— Я ведь не проходил обряд посвящения в ученики.
Хун Ли смотрела на этого одиннадцатилетнего мальчика и, сама не зная почему, чувствовала странность.
Но вспомнив слова, которые когда-то сказал ей старик: «Каждый в этом мире уникален, так же, как и ты», она отбросила сомнения.
Хун Ли тихо произнесла:
— В эти три дня тебе лучше не спускаться с горы.
Хотя сегодня был восьмой день пребывания Гу Чаншэна на горе, фактически этот парень все время пропадал внизу. Насколько ей было известно, он жил в какой-то деревне.
Каждый день он работал вместе с крестьянами.
Колол дрова, готовил еду, сажал рис, подметал...
Если бы Гу Чаншэн был из крестьянской семьи из глубинки, это можно было бы понять.
Но он вышел из Древних Земель Погребения Небес, и такие занятия казались весьма странными.
Хотя Хун Ли не сказала об этом прямо, ее слова были скрытым напоминанием Гу Чаншэну.
Через три дня Секта Небесного Меча проведет церемонию принятия учеников на Горе Врат Дракона, и Гу Чаншэн должен сосредоточиться на этом.
— Ты знаешь, что такое Великое Дао? — задал Гу Чаншэн вопрос, похожий на тот, что ранее задала ему Хун Ли.
Прекрасные глаза Хун Ли смотрели на него, голос был спокоен:
— Дао следует естеству.
Гу Чаншэн улыбнулся:
— Конец Великого Дао — возвращение к мирскому. Сила возвращения к обыденности — это и есть трансцендентность.
— Ты имеешь в виду, что достигаешь трансцендентности в мире смертных?
— Не совсем. Просто привыкаю к человеческому миру.
— Ты не принадлежишь миру людей?
— Я этого не говорил.
— Дао находится в мире людей?
— Хочешь, я научу тебя лучшему способу постижения Дао?
Гу Чаншэн не смотрел на Хун Ли, он поднял голову к небу.
Час Дракона подходил к концу.
Солнце освещало восток.
Хун Ли расслабила брови:
— Рассказывай.
Гу Чаншэн снова улыбнулся.
Хун Ли мгновенно поняла намек «младшего брата»: он снова собирается выдвинуть требования!
Однако, вспомнив о происхождении мальчика, она не удержалась и спросила:
— Говори, что тебе нужно на этот раз.
Гу Чаншэн указал на тень от деревьев неподалеку:
— Организуй там два кресла-качалки, и мы поговорим не спеша.
Уголок рта Хун Ли слегка дернулся. Подавив беспричинный гнев, она щелкнула пальцами своей изящной руки.
Вжжж ————
Из бамбуковой рощи вдалеке вылетели два ствола бамбука, на лету раскололись и, закружившись в ослепительном танце, превратились в два плетеных кресла-качалки, которые плавно опустились в тень дерева.
Гу Чаншэн внимательно проследил за этим процессом, подошел, выбрал одно кресло, лег и, закрыв глаза, издал довольный стон.
Хун Ли садиться не стала. Прислонившись к стволу дерева, она смотрела на Гу Чаншэна и тихо сказала:
— Теперь можешь говорить.
Гу Чаншэн лениво произнес:
— Лучший способ постичь Дао — это найти комфортное состояние. Например... сон.
Лицо Хун Ли помрачнело:
— Ты издеваешься надо мной?
Вокруг Гу Чаншэна сгустилась ощутимая, ужасающая аура.
Но Гу Чаншэн, словно не замечая этого, приоткрыл один глаз, глянул на Хун Ли и лениво бросил:
— Попробуй — и узнаешь.
Видя это, Хун Ли почему-то поверила ему. Она убрала ауру и с сомнением легла на соседнее кресло-качалку, закрыв глаза.
— Не думай ни о каком Дао, просто спи.
Голос Гу Чаншэна прозвучал у самого уха. Он был немного детским, но приносил странное успокоение.
Спустя мгновение.
Аура Хун Ли, подобно невидимому ручью, разлилась вокруг. Когда она коснулась Гу Чаншэна, тот бросил взгляд на «старшую сестру» и безмятежно улыбнулся.
Он лежал в кресле-качалке, ощущая легкую прохладу ветерка, и смотрел в сторону Древних Земель Погребения Небес. На его детском лице проступило раздражение, и он пробормотал:
— Повторять одно и то же дело... трудно не начать раздражаться.