Солнце высоко, а я сплю один. Кто здесь небожитель? Я небожитель
Глава 21. Солнце высоко, а я сплю один. Кто здесь небожитель? Я небожитель
Гора Врат Дракона.
Прошла ночь.
Казалось, ничего не изменилось.
Разве что добавилась Чэнь Цинцин.
Рано утром Чэнь Цинцин встала и начала готовить еду.
Даже если не для Гу Чаншэна, то для себя.
Хун Ли занималась культивацией, Гу Чаншэн спал.
Казалось, только ей и оставалось заниматься этими делами.
Так эта несравненная гениальность, уступающая лишь Гу Чаншэну, влилась в жизнь на Горе Врат Дракона.
— Нес'едобно.
Получив такую оценку от Гу Чаншэна, Чэнь Цинцин заплакала от обиды.
Дедушка никогда не говорил, что она плохо готовит!
Гу Чаншэн, казалось, был совершенно бессердечным парнем, потому что прямо заявил:
— Твой дедушка тебе врал.
Это разозлило Чэнь Цинцин до чертиков.
Хун Ли не вмешивалась в их перепалку, просто ей казалось, что Гу Чаншэну скучно, и он ищет, к чему бы придраться.
К тому же, с самого начала и до конца она не могла почувствовать, занимается ли Гу Чаншэн культивацией.
Он мог летать на мече.
Но, похоже, делал это не с помощью Истинной Ци.
Он все еще выглядел как смертный.
Однако те аномалии, что вызвал Гу Чаншэн несколько дней назад, все еще стояли у нее перед глазами.
«Он столкнулся с трудностью?» — почему-то в голове Хун Ли мелькнула такая мысль.
Гу Чаншэн перестал дразнить Чэнь Цинцин. В конце концов, она была всего лишь маленькой девочкой, и доводить ее до настоящей обиды было бы нехорошо.
Он, как обычно, лежал в кресле-качалке, полуприкрыв глаза и греясь на солнышке.
А внутри него бушевала буря, словно взрывались мириады божественных громов или ревели десять тысяч морей!
— Как же... бесит.
Спустя долгое время Гу Чаншэн медленно открыл глаза и прошептал.
Чэнь Цинцин давно исчезла, наверное, убежала куда-то дуться.
Хун Ли все это время была рядом, но не лежала в кресле, а сидела в нем в позе лотоса, не сводя глаз с Гу Чаншэна.
Услышав его шепот, Хун Ли нашла это интересным.
Ведь этот парень обычно вел себя несерьезно, и раз он говорит такое, значит, действительно столкнулся с какой-то неразрешимой проблемой.
Но не успела Хун Ли задать вопрос, как Гу Чаншэн повернул к ней голову. Его глаза были спокойны, и он тихо спросил:
— Представь, что ты написала великолепную статью, где каждая фраза и каждое стихотворение — шедевр, но ты ее потеряла. Ты расстроилась, очень сильно расстроилась, но набралась терпения и написала заново, даже лучше, чем в прошлый раз, но снова потеряла. Ты больше не хочешь писать, но все же пишешь совершенно новую главу, остаешься ею очень довольна, и в итоге... снова теряешь.
— Скажи, если бы это была ты.
— Тебя бы это не взбесило?
Слушая столь серьезный вопрос Гу Чаншэна, Хун Ли глубоко посмотрела на него.
И покачала головой.
Гу Чаншэн удивился:
— Не взбесило бы?
Хун Ли спокойно ответила:
— У меня нет привычки терять вещи.
Гу Чаншэн закрыл лицо руками и завыл:
— А-а-а! Сестрица Хун Ли, ты разбиваешь мне сердце!
Хун Ли продолжала смотреть на Гу Чаншэна, и ее это удивляло.
Сейчас этот парень действительно выглядел как ребенок.
Гу Чаншэн, чувствуя раздражение, вяло простонал пару раз, затем снова расслабился в кресле-качалке, вернул безмятежный вид и лениво продекламировал:
— Солнце высоко, а я сплю один. Кто здесь небожитель? Я небожитель.
Хун Ли: «...»
Ну вот, опять началось.
Хун Ли отвела взгляд и посмотрела вдаль.
Хоть Защитная Формация Секты была активирована, сквозь нее все равно было видно безоблачное небо.
Какой ясный день.
Осеннее солнце такое приятное.
— Ты уверен в успехе? — наконец задала Хун Ли мучивший ее вопрос.
Срок — три дня. Сегодня первый, осталось два.
Через два дня мир культивации Южного Региона сформирует Альянс по истреблению демонов и осадит Секту Небесного Меча!
Это будет уже не та сцена, что вчера.
Если Гу Чаншэн не уверен, ей нужно заранее подготовить кое-какие меры.
Гу Чаншэн зевнул:
— Чего бояться? Завтра вернется Глава секты, а на худой конец есть подкрепление из Дворца Вопрошания Сердца.
Хун Ли нахмурилась:
— Сила Главы секты лишь немногим превосходит Глав пяти пиков. Что касается Дворца Вопрошания Сердца...
— Старина Му рассказывал мне о нем. Хоть у этой секты тесные связи с нашей, вряд ли они пойдут против всего мира культивации Южного Региона ради нас. Максимум — защитят и выведут нескольких ключевых фигур.
Хун Ли трезво оценивала ситуацию.
Гу Чаншэн шмыгнул носом и тихо сказал:
— Перед тем как отправиться в то место, он посетил несколько мест. Дворец Вопрошания Сердца был одним из них.
Хун Ли подняла бровь. Видя уверенность Гу Чаншэна, она больше не спрашивала и продолжила культивацию.
Гу Чаншэн закрыл глаза и продолжил греться на солнце.
В полдень вернулась Чэнь Цинцин. Ее глаза все еще были красными, но она упрямо встала перед Гу Чаншэном.
Хун Ли заранее почуяла неладное и перебралась в тень деревьев подальше.
Чэнь Цинцин простояла довольно долго. Видя, что Гу Чаншэн не собирается открывать глаза, она стиснула зубы и сказала:
— Я хочу заниматься культивацией!
Гу Чаншэн лениво спросил:
— Умеешь делать кресла-качалки?
Чэнь Цинцин сразу сдулась. Она побоялась взглянуть на Гу Чаншэна и тихо ответила:
— Нет.
А затем добавила:
— А какое это имеет отношение к культивации?
Гу Чаншэн наконец открыл глаза. В его черных как смоль зрачках, казалось, мелькнул пугающий призрачный свет. На его детском лице застыло безразличие, не свойственное возрасту.
Казалось, ничто в этом мире не могло вызвать у него эмоций.
Почему-то Чэнь Цинцин испугалась и отступила на два шага.
«Главный старший брат такой страшный! Кажется, он сейчас кого-нибудь съест!» — подумала она.
Гу Чаншэн, словно почувствовав это, слегка улыбнулся:
— Ты знаешь, что такое культивация?
Чэнь Цинцин вспомнила то, что ей рассказывали вчера Верховные старейшины, и ответила:
— Верховные старейшины говорили, что культивация начинается с Пяти Низших Сфер. Первая называется Закалка Тела. Судя по названию, это тренировка тела, верно?
В ее голосе звучала неуверенность.
Ведь конкретных методов культивации старейшины ей не объяснили.
— Ты права, Закалка Тела — это тренировка тела, — серьезно сказал Гу Чаншэн. — Поэтому будь то создание кресел-качалок, готовка еды или что-то другое — все это тренировка тела.
— А? — на лице Чэнь Цинцин отразилось удивление, а в глазах появилось сомнение. — Тогда почему люди в нашей горной деревне — смертные? Они же трудятся каждый день. По твоим словам, они тренируют тело, значит, занимаются культивацией?
Гу Чаншэн улыбнулся:
— Это потому, что они не нашли правильный метод. Подойди сюда.
Чэнь Цинцин растерянно подошла к Гу Чаншэну.
Гу Чаншэн встал.
Чэнь Цинцин отпрыгнула, как испуганный кролик. Осознав свою реакцию, она покраснела и снова приблизилась к Гу Чаншэну.
Гу Чаншэн со смехом отругал ее:
— Ты старше меня на три года, боишься, что я тебя съем?
Чэнь Цинцин упрямо возразила:
— Никто не боится, я просто...
Не успела она договорить, как Гу Чаншэн поднял руку и коснулся пальцем центра ее лба.
Ощущение прохлады мгновенно разлилось по всему телу.
В этот момент Чэнь Цинцин почувствовала, словно все ее поры раскрылись. Она отчетливо ощущала каждое дуновение ветерка, запах пыли, тепло солнечных лучей.
Такие ощущения бывали и раньше.
Но никогда они не были такими ясными, такими отчетливыми!
Словно смотришь на муравья через увеличительное стекло.
Гу Чаншэн опустил руку, снова лег в кресло и тихо сказал:
— А теперь попробуй присесть в позу всадника.
Вжжж ————
Чэнь Цинцин пришла в себя. Если раньше она сомневалась в словах Гу Чаншэна, то теперь поверила ему больше чем наполовину.
Она начала делать то, что сказал Гу Чаншэн... приседать в позу всадника!
Чрезвычайно простая тренировочная поза.
Для девушки она могла показаться не слишком элегантной.
Но в тот момент, когда Чэнь Цинцин присела, она почувствовала, как кровь в ее теле забурлила, словно река, а кости и меридианы затрещали.
После девяти последовательных щелчков она почувствовала тепло внизу живота и смутно увидела, как там открывается хаос.
В этот момент Чэнь Цинцин так перепугалась, что поспешно выпрямилась.
Все видения тут же исчезли.
Чэнь Цинцин не успела задать вопрос, потому что обнаружила, что ее тело стало легким, как у ласточки. Казалось, она может одним прыжком преодолеть несколько метров!
А одним ударом кулака разбить небольшой холм!
Что происходит?!
Чэнь Цинцин смотрела на свои руки, и на ее лице застыл шок.
Хун Ли, сидевшая в тени дерева у утеса, заметила движение и, увидев эту сцену, слегка прищурилась.
Девятый уровень Закалки Тела!
Всего один шаг до открытия даньтяня и вступления в Сферу Проникновения в Тайну!
Талант этой Чэнь Цинцин действительно силен!
Но нужно признать, метод обучения Гу Чаншэна тоже был весьма оригинальным.
По крайней мере, она такого никогда не видела.
— Ты что, дурочка?.. — Гу Чаншэн скривил губы и недовольно проворчал: — Зачем остановилась, почему не открыла даньтянь сразу?
Он уже все для нее подготовил, ей нужно было лишь мгновение, чтобы вступить в Сферу Проникновения в Тайну.
А эта девчонка взяла и испугалась видения открытия даньтяня!
Ладно.
Пусть готовит больше еды и делает больше кресел-качалок, закалка ей явно необходима.
Шлеп ————
В этот момент на тропинке неподалеку раздался легкий звук.
На землю упала восьмиугольная коробочка размером с ладонь, судя по виду, для хранения пилюль.
Прямо над ней в воздухе завис Четвертый старейшина, чье лицо все еще было бледным. Его рука застыла в жесте, словно он все еще держал коробочку. Он с отвисшей челюстью смотрел на Чэнь Цинцин.
Слова Гу Чаншэна привели Четвертого старейшину в чувство.
— Гу Чаншэн! Что ты несешь, пацан!
— Если она дурочка, то кто тогда я? Хуже дурака?!