То, что имею в виду я, и то, что имеешь в виду ты — это не одно и то же

Глава 60. То, что имею в виду я, и то, что имеешь в виду ты — это не одно и то же

...

...

Гу Чаншэн первым вышел из хижины и направился к креслу-качалке под тенью дерева, где и развалился.

Хун Ли не открыла глаз, продолжая медитировать в тени.

Спустя некоторое время.

Нин Яо вышла из дома, прижав руку к левой стороне груди и бормоча что-то себе под нос.

Хун Ли беззвучно приоткрыла глаза и уставилась на Нин Яо.

Увидев жест Нин Яо, она плотно сжала губы, а уголком глаза покосилась на Гу Чаншэна, который лежал в кресле и напевал какую-то мелодию. Внезапно по её спине пробежал холодок.

Пение Гу Чаншэна оборвалось.

Хун Ли поспешно закрыла глаза, её сердцебиение участилось.

Гу Чаншэн с беспомощным видом сел, посмотрел на Хун Ли и жалобно произнес:

— Сестрица Хун Ли, ладно другие меня не понимают, но мы с тобой вместе с первого дня, как я пришел на гору. Неужели ты меня совсем не знаешь?

Хун Ли не открыла глаз и не ответила.

Гу Чаншэн снова откинулся назад и крикнул:

— Сестрица Нин Яо, иди сюда скорее, опровергни слухи!

Нин Яо, все еще размышлявшая над последними словами Гу Чаншэна, медленно пришла в себя. Услышав просьбу Гу Чаншэна, она едва заметно улыбнулась уголками губ, а затем изобразила выражение, готовое вот-вот расплакаться, выглядя невероятно жалко:

— Опровергнуть слухи? Какие слухи?

Затем, словно очень боясь Гу Чаншэна, она с неестественным выражением лица обратилась к Хун Ли:

— Хун Ли, не подумай ничего лишнего. Только что в комнате Гу Чаншэн действительно ничего не делал, он просто по-доброму утешал меня.

Чем больше Нин Яо говорила, тем больше у Хун Ли немела кожа головы.

Потому что она знала: слова Нин Яо нужно понимать наоборот!

Всё кончено.

Гу Чаншэн действительно маленький развратник?!

— Сестрица Нин Яо, ты даже собственной репутацией готова пожертвовать? — Гу Чаншэн тоже был «ошеломлен».

Чтобы опорочить меня, ты действительно приложила немало усилий!

Нин Яо «в панике» замахала руками:

— Нет-нет, каждое мое слово — чистая правда.

Хун Ли незаметно отодвинулась.

Гу Чаншэн оскалил зубы.

Нин Яо наконец-то искренне улыбнулась.

Но не успела её улыбка расцвести, как Гу Чаншэн ухмыльнулся:

— Сестрица Хун Ли, честно говоря, сестрица Нин Яо уже покорена мной. Ты следующая. Но твое тело еще не полностью созрело, я подожду еще пару лет.

Хотя Нин Яо любила плести интриги, в делах любовных она была неопытна. Услышав такие откровенные слова Гу Чаншэна, она мгновенно покраснела, плюнула в его сторону и убежала.

Гу Чаншэн громко рассмеялся.

А Хун Ли, которая всерьез думала, что Гу Чаншэн задумал недоброе в отношении Нин Яо, теперь с облегчением выдохнула и наконец осмелилась открыть глаза.

Гу Чаншэн повернул голову, посмотрел на слегка покрасневшую Хун Ли и с удивлением спросил:

— Больше не боишься?

Хун Ли стиснула зубы и тихо выругалась:

— Мелкий сопляк.

Гу Чаншэн рассмеялся. Неужели она осмелилась перейти от обороны к нападению?

— Жди. Когда я вырасту, я первым делом прикончу тебя! — фыркнул Гу Чаншэн. (прим. пер: здесь игра слов, "прикончить/сделать" - 干 (gàn) может иметь сексуальный подтекст).

Хун Ли, обычно молчаливая, на этот раз решила поспорить с Гу Чаншэном:

— Тогда я прикончу тебя раньше, чем ты вырастешь.

Гу Чаншэн махнул рукой:

— Ты неправильно поняла.

Хун Ли удивилась:

— Что?

Гу Чаншэн с серьезным видом заявил:

— То, что имеешь в виду ты под словом "прикончить", и то, что имею в виду я — это не одно и то же.

Хун Ли замерла на мгновение, а затем её лицо залилось краской, и она тихо выругалась:

— Бесстыдник!

Нин Яо, которая уже ушла готовить, слышала их перепалку и невольно улыбнулась.

Возможно, Гу Чаншэн не так страшен, как она себе представляла.

После разговора в хижине Нин Яо стала больше беспокоиться за Гу Чаншэна.

Сможет ли его иссохшее сердце снова расцвести, как старое дерево весной?

Возможно, она и Хун Ли действительно незаменимы!

Однако эта мысль продержалась у Нин Яо недолго.

У горных ворот Даосской Секты Небесного Меча появилась юная девушка в фиолетовом, назвавшаяся Цзы Янь, и попросила встречи с Гу Чаншэном.

Рядом с ней была еще одна молодая девушка, выглядевшая настороженно.

— Зачем ты притащила меня в это место? — мрачно спросила Лю Инъин. — Ты хоть знаешь, что я — истинная ученица Священной Земли Безграничного Океана!

Цзы Янь посмотрела на Лю Инъин и легко вздохнула:

— И что с того...

Лю Инъин нахмурилась:

— Что ты вообще хочешь сделать?

Вчера она была на задании, проходя через одну из империй, собираясь истреблять демонов, но неожиданно столкнулась с этой девушкой по имени Цзы Янь.

Не успела она опомниться, как потеряла сознание.

Очнувшись, она обнаружила, что они почти у ворот Даосской Секты Небесного Меча.

Цзы Янь продолжала смотреть на горные ворота и тихо сказала:

— Скоро узнаешь.

Ученики, охранявшие ворота, видя спор двух красавиц, немного нервничали.

К счастью, за последние два дня в Даосскую Секту Небесного Меча приходило столько экспертов из топовых сект, что они уже повидали всякое и не испугались, просто спокойно ждали.

Лю Инъин размышляла о целях Цзы Янь.

А мысли Цзы Янь витали далеко, в её голове был образ того одиннадцатилетнего мальчика.

События вчерашнего дня в Башне Желтого Проса были свежи в памяти.

Управляющая приказала доставить дочь Лю Чжицзяня в Даосскую Секту Небесного Меча.

Сопоставив это с тайно собранной информацией, она поняла.

Тот одиннадцатилетний мальчик оказался Гу Чаншэном — прославленным Главным учеником Даосской Секты Небесного Меча, чье имя гремело на всю Провинцию Дао Восточной Пустоши!

Неудивительно, что он смог вызвать такую бурю в маленькой секте. Его сила действительно ужасала.

Мир думал, что в Даосской Секте Небесного Меча есть таинственный Старый Предок.

Но они не знали, что никакого Старого Предка не существует, всё это — дело рук Гу Чаншэна!

— Две феи, прошу за мной, — вернулся ученик, ходивший докладывать на Гору Врат Дракона, и обратился к Цзы Янь и Лю Инъин.

— Спасибо за труд, молодой господин, — Цзы Янь слегка поклонилась.

Этого простого движения хватило, чтобы ученик у ворот потерял голову от её очарования.

— Демоница! — фыркнула Лю Инъин, увидев это.

Цзы Янь лишь тихо рассмеялась, не возражая.

Она ведь и не была человеком, так что назвать её демоницей не было ошибкой.

Девушки последовали за учеником на Гору Врат Дракона.

— Инъин!

На тренировочной площадке Горы Врат Дракона их уже ждал Пятый старейшина, получивший весточку заранее.

Увидев Лю Инъин, он был вне себя от волнения.

— Вы...

Лю Инъин опешила. Глядя на приближающегося Пятого старейшину Лю Чжицзяня, она вдруг вздрогнула:

— Отец?

— Разве вы не в закрытой медитации в секте? Как вы оказались здесь?!

Лю Инъин не могла поверить своим глазам, но в то же время была невероятно рада. Она не видела отца много лет.

Каждый раз, когда она спрашивала в секте, ей говорили, что он в смертельном затворе.

Она даже думала, что он умер.

Пятый старейшина вздохнул с чувством:

— Это долгая история. То, что мы с тобой смогли воссоединиться — уже огромное счастье!

— Фея, прошу проследовать на задний склон, Старший брат-наставник ожидает вас, — обратился сопровождающий ученик к Цзы Янь.

Цзы Янь кивнула.

— Позвольте узнать имя феи, чтобы в будущем отплатить за вашу милость, — поспешно поклонился Пятый старейшина.

Но Лю Инъин гневно воскликнула:

— Отец, она демоница! Именно она похитила твою дочь и притащила сюда!

Лицо Пятого старейшины стало серьезным:

— Не дерзи! Всё это было сделано по моей просьбе.

— А?

Лю Инъин была совершенно сбита с толку.

Цзы Янь лишь улыбнулась, не назвав своего имени, и направилась дальше.

Честно говоря, если бы не присутствие здесь Гу Чаншэна, эти люди не имели бы права даже видеть её.

Не говоря уже о том, чтобы спрашивать её имя.