Выстрел

Ствол ружья смотрел прямо на нас.

Я стояла в снегу, как вбитая в землю колышек, и никак не могла понять, на кого именно падает взгляд пастуха — на меня, маленькое белое пятно на фоне поля, или тёмного зверя за моей спиной. Но куда бы ни легла его рука, пуля всё равно полетит в нашу сторону; я чувствовала это каждой косточкой.

Волк чуть двинулся. Я услышала, как скрипнул снег под его лапой.

Это движение было почти незаметным — он просто шагнул в сторону, так, чтобы оказаться ближе ко мне, немного прикрывая собой. Не вставая стеной, не бросаясь вперёд, а как будто случайно, одним лёгким смещением веса.

Пастух всё равно увидел.

Его лицо почти скрывала шапка и шарф, но глаза были видны отчётливо. Серые, прищуренные, настороженные. Они скользнули по мне, задержались на миг — и тут же перескочили на волка. На тёмную шерсть, на широкую грудь, на зубы, чуть обнажённые от того, что он тяжело дышал.

Я почувствовала, как в пастухе что-то решилось.

— Тьфу ты… волчара, — даже на этом расстоянии я различила губы, шевельнувшиеся под шарфом.

Он сделал шаг вперёд на свой пригорок, ещё крепче упёр ружьё в плечо.

Я взяла воздух в лёгкие, хотя не знала, что буду делать — кричать, бежать или просто стоять. Волк рядом со мной напрягся, как тетива. Его хвост опустился, уши встали торчком. Он уже больше не смотрел на меня, весь был обращён к человеку.

Я успела заметить, как где-то в стороне снежинка медленно летит к земле, ловя на себя свет.

Я успела почувствовать, как сердце ударило так, будто хотело вырваться из груди и бежать дальше, даже если тело останется здесь.

А потом мир сложился в один звук.

Он не был похож ни на гром, ни на хруст кости. Скорее — на хлопок старой доски, когда её ломают пополам.

Волка дёрнуло.

Его тело бросило вперёд, потом назад. На белом снегу расплескалось что-то тёмное.

Он успел сделать ещё один шаг ко мне — как будто хотел убедиться, что я стою.

Наши взгляды встретились совсем близко. В его глазах больше не было ни страха, ни злости. Только усталое: «вот и всё».

Я сделала шаг к нему, но ноги не послушались.

Снег подо мной качнулся, как вода.

Где-то позади кто-то закричал, стадо взвыло хором.

Я увидела, как волк падает, как его чёрная шерсть ломает белую гладь, и в следующую секунду всё вокруг стало розовым, тёплым и странно тихим — как внутри закрытого глаза.