Наюта Кани усердно трудится

Это был вечер третьего дня пребывания Наюты Кани в отеле, номер которого, для нее снял редактор ее издательства. Получив от Наюты приглашение на ужин, Мияко Ширакава пришла к ней в гости.

Номер типа «Бизнес плюс» находился примерно в пяти минутах ходьбы от ближайшей железнодорожной станции. Издательство нередко пользовалось этим отелем, и селило сюда авторов, которым нужно было изолироваться от внешней среды, чтобы закончить работу в срок.

По меркам отелей, этот был на ступеньку ниже пятизвездочного. Считалось, что, то в насколько дорогие отели селят издательства своих авторов, отражает положение компании в отрасли; Наюта была известна на рынке легких новелл, и конечно, качество отеля было соответствующим. Если бы она работала на какого-нибудь первоклассного лидера индустрии, типа «Shogakukan Gagaga Bunko», она могла бы рассчитывать на шикарный люксовый пентхаус.

п.п: "Shogakukan Gagaga Bunko" - Издательство легких новелл, аффилированное с японской издательской компанией Shogakukan. Оно было основано в мае 2007 года.

Хотя такой сервис предоставлялся далеко не каждому автору. Он был доступен для больших шишек, новеллистов, которые приносили издательству весомую часть дохода за год, что в свою очередь зависело, выпустили они новую книгу или нет. Писателями, которые не попадали в эту категорию, пренебрегали — «Такой мусор как вы, должны знать, что не заслуживаете шикарного проживания в отеле за счет издателя! Если вам нужно где-то отсидеться, у нас есть замечательное место для этого!» — и тебя селили в подвальную каморку под редакцией, в которой был только стол, спальный мешок и походный туалет. И там они проживали остаток своих дней, или до тех пор, пока у них не появлялся текст, который было не стыдно показать редактору.

Мияко, которая знать не знала о таких мелочах, был поражена.

— Издательство предоставляет им отель для проживания? Писатели живут на широкую ногу. — изумилась она, проходя мимо довольно широкой стойки регистрации и входя в довольно широкий лифт.

Еще через мгновение, она шла по довольно широкому коридору и стучала в довольно широкую дверь. Во время поездки на Окинаву, они жили в дешевом хостеле, а во время ее школьной поездки она жила в скромном рёкане в японском стиле, так что даже не пятизвёздочный отель был незнакомен, для такой студентки как она. Поэтому она нервничала.

— …?

На стук не отвечали. Убедившись, что не перепутала комнату, она попробовала снова. И снова ничего.

— Наю? Это я! — позвала она, постучав чуть громче. Через пару минут, раздался щелчок и из-за двери выскочила Наюта — абсолютно голая.

— О, привет, Мия; заходи.

— Ах?! Эм, ладно, — сказала Мияко, поспешив оказаться внутри. — Наю! Почему ты разделась?!

— Я в разгаре работы, ответила Наюта.

— Ох… Подожди, а при чем тут это?! Почему ты голая?!

— Разве Ицуки тебе не рассказал? Я не могу писать новеллы, пока я одета.

— Чего?!

Взгляд напуганной Мияко, давал понять, что она не понимает, о чем тут идет речь. Наюта надулась, хмуро смотря на нее.

— Из-за этого проклятия, я не могу жить с Ицуки прямо сейчас …и с этим ничего не поделаешь, так что я просто работаю.

— Л-ладно…

Она знала, что Наюта не совсем нормальная, а также знала, что Наюта любит находить любой правдоподобный повод, чтобы раздеться. Она не понимала ничего в этом, нет, но Мияко решила, что Наюта скорее всего ничего не выдумывает.

— Я скоро закончу ту часть, над которой работала, так что не могла бы ты дать мне немного времени.

— Эм, конечно…

Обнаженная Наюта вытянула ноги посреди двуспальной кровати, положила Pomero между коленей, сгорбилась перед клавиатурой, и печатала. Ее лицо было серьезным и решительным, ничего похожего на свою повседневную отрешенность. В сочетании с наготой, наготой она была похоже на произведение искусства. Сейчас, Мияко поняла почему стук от стука не было толку. Уровень сосредоточенности был очевиден даже для стороннего наблюдателя.

— Так вот значит, как Наю работает…

Некоторое время Мияко стояла, любуясь этим зрелищем. Единственным звуком, летающим по комнате, был интенсивный стук пальцев по клавишам — а затем, ни с того ни с сего, Наюта прекратила печатать и посмотрела на подругу.

— Мия!

— Ой, извини если отвлекла тебя от работы.

— Аа? Нет, не совсем. Но у меня есть к тебе просьба…

— Конечно, что такое?

— Можно, я немножко полапаю тебя за грудь?

Наюта торжествующе уставилась на нее.

— Что? З-зачем?!

— Я пишу сцену, где кое-кого лапают, так что мне нужно немного вдохновения.

Мияко моментально покраснела. — Ни за что! Плюс, у тебя же есть свои собственные. Более… впечатляющие чем у меня…

Услышав это, Наюта тут же начала лапать свои груди.

— Мои слишком трясутся. Это не то, что должен чувствовать персонаж в моей сцене. Но твои в самый раз, Мия.

— Ох…

Мияко подошла к Наюте, все еще недоверчиво глядя на нее.

— …Ну, ладно. Давай уже.

— Ах, эм, тебе нужно быть раздетой. Au naturel. 

— Au naturel?! Это… Это, типа, так нельзя, ни за что!

(п.п. фр. "Au naturel" — В натуральном виде)

— Пожалуйста, Мия?

Наюта никогда не выглядела настолько серьезной, как сейчас.

Эти голубые глаза, в которых не было ни грамма злого умысла, буравили Мияко, заставляя ее передумать. Они обе были девушками; они вместе ходили в общественную баню. Плюсом к этому, Наюта уже разделась. Может быть, небольшая шалость не была из ряда вон выходящее, в конце то концов. Это — и то, как много у Наюты читателей, и сколько ей приходится заботиться о них всех, наверное, есть сотни — может быть, даже тысячи людей, которые готовы сделать что угодно, чтобы помочь Наюте с ее новеллами.

Возможно, у Мияко не было большого таланта, но сейчас ее попросили помочь с работой у которой есть сотни и тысячи читателей.

Покраснев, она прошептала, — Х-хорошо… Тогда, можешь потрогать…

— Большое тебе спасибо! — Наюта широко улыбнулась.

—  Ну… Можно, я разденусь…

Набравшись мужества, она сбросила с себя топик, за которым последовал лифчик.

— Мне нравится, как ты просто его снимаешь, Мия.

Мияко выпрямилась, выпятила грудь, нервничая до дрожи в коленках.

— Отлично, начнем же.

Она схватила обе груди Мияко одновременно, твердо, и начала яростно массажировать их со всех сторон.

— Ах…!

Почувствовав непривычные ощущения, что ее грудь трогает кто-то другой, Мияко сдерживала крики, глядя на Наюту. Новеллистка экспериментировала, регулируя силу и надавливая под разными углами, а иногда и просто, давила плоской ладонью. Затем, она кивнула сама себе.

— Хмм… Хорошо. Мне кажется, я поняла.

С этими словами, села на пол и начала писать.

— И что-же ты поняла…?

Смущенная Мияко, все еще без топлесс, смотрела на нее сверху. Наюта снова была в трансе, стуча по клавиатуре, но через пару минут остановилась.

— Фуууууу, — вздохнула она глубоко, покрасневшие щеки придавали ей немного кокетливый вид.

— Наю…? Ты закончила? — робко спросила Мияко.

Ее подруга расплылась в довольной улыбке.

— Мм, да. Я закончила описывать главу с сиськами. Мне кажется, получилось очень круто, так что спасибо тебе, Мия.

— Да…? Ну, отлично. Но… глава с сиськами?

У Мияко было плохое предчувствие, насчет того, что Наюта скажет дальше.

— На очереди – твоя задница.

— Т-ты действительно заходишь слишком далеко! Я не собираюсь показывать ее тебе!

— Пожалуйста. Ты единственная, на кого я могу положиться, Мия. Пожалуйста, разреши мне пощупать твой зад.

— Хмм…

Трудно было устоять, когда Наюта спрашивала таким образом.

— Ты… ты тоже хочешь это au naturel?

— …Разве с этим есть проблемы? Сделаешь это au naturel…?

Наюта смотрела на нее, как на брошенного котенка.

— Угххх… Только на один раз, хорошо?!

И таким образом, Мияко расстегнула юбку и шорты.

— Вот видишь, все отлично?

Наюта пристально смотрела нижнюю часть тела Мияко, почти полностью обнаженную.

— …Мия, если мы уж зашли так далеко, мы могли бы пойти до конца. Можешь снять носки?

— Что значит «мы могли бы»?

Мияко встретил вопросительный взгляд Наюты…

— Нет, я имею ввиду… Быть полностью голой, кроме носков? Это похоже на полумеру. Это отвратительно.

— О, точно, ты же была фанаткой книг Ицуки, не так ли…? Если персонажи, созданные Ицуки, обнажались, они всегда были на 100% голые. Снимали носки, перчатки и любую другую одежду, которая была на них. Мияко однажды сделала Ицуки замечание по этому поводу, заметив, что он мог бы оставить хотя бы носки. Но он был непреклонен в этом вопросе: — Нет, это было бы лишним… Было бы настоящим варварством. Все равно, что утопить мясной стейк в сахарном сиропе.

Иногда, Ицуки получал в свой адрес критические статьи в интернете, рецензенты писали что-то вроде: — Этот автор вообще не понимает концепцию фетишизма. Он был в ярости каждый раз, когда читал подобное: — Эти люди не понимают, что значит быть полностью обнаженной! Быть полностью обнаженной — значит быть полностью обнаженной! Полная картина, в которой нет ничего лишнего! Идея «Быть полностью обнаженной», пока не ком-то есть носки или перчатки, не может логически существовать. Эти идиоты должны вернуться в детский сад и понять, как работает язык, черт побери!!  

— Так что, если я сниму с себя все, кроме ободка? — спросила Мияко.

— О, звучит здорово, — ответила она.

— А чем тогда различие?

— Эмм, когда речь идет о 2-D персонажах… если им сменить прически, их становится трудно отличить друг от друга…, — стыдливо призналась она.

— Вы, писатели, действительно, просто кучка сексуально озабоченных сумасшедших, не так ли?

Вернувшись в настоящее, Мияко сняла туфли и набедренные повязки, впервые оставшись полностью без одежды.

— А вот и я, — сказала столь же обнаженная Наюта, схватившись за ее зад и без слов начав его ощупывать. На этот раз, не было того странного приятного ощущения, которое Мияко испытывала пару минут назад — сейчас было только сухое осознание того, хм, да, кто-то скачет на моей заднице.

Что я вообще делаю…?

То, что ее заднюю часть ощупывали и прощупывали, начало генерировать у Мияко вопросы о ее жизни.

Примерно через полминуты этого фальшивого приставания:

— ……..….Хмм…

Это закончилось, гораздо раньше, чем прощупывание груди.

— …?

Она закончила? — Озадаченно гадала Мияко.

— Кажется, жопа мне все-таки не была нужна, — прошептала Наюта, ее голос был фригидным.

— Не была нужна? Ты раздела меня догола…!

— О, нет, я имела ввиду, что у меня есть какие-то претензии к твоей заднице, Мия. Просто ощущения не отличались от тех, когда я ощупывала свою собственную задницу, так что, думаю, мне не нужно было проводить исследования и на тебе тоже, такие дела.

— Охх…

Мияко не понимала, что к чему. Она никогда не занималась сравнением задниц на ощупь.

— О, хорошо. Эй, Мия...

— …?

Глаза Наюты были обращены в другую сторону, как и ее руки.

— Уфф!

— …Ах?!

Ни с того, ни с сего, она начала трогать ноги Мияко.

— Оооох… Взгляни на это…!

— Ч-что! Ты что делаешь, Наю?!

— У тебя красивые ноги, Мия. Они такие тонкие, но здоровые. Все полны энергии, но на них нет лишнего жира. Ты занимаешься спортом?

— Ну, да, типа того.

— Чем ты занимаешься? — спросила Наюта, оживленно гладя ноги Мияко. Она начала нервничать.

— Ааа… Э-эмм, я в детстве занималась карате, до четырнадцати лет, а потом играла в теннис… кхм…а затем в баскетбол в старшей школе.

— Вау. Ты довольно спортивная девушка, да?

— ...Я не была хороша ни в чем из этого, — сказала Мияко с самоуничижительной улыбкой. Ей очень нравилось заниматься каратэ, которое изучала с начальной школы. Ее сенсей сказал, что у нее талант, поэтому она продолжала заниматься в средней школе, но бросила занятия после того, как друзья из ее тусовки сказали, что девочка, занимающаяся карате, выглядит слишком жестоко, и не будет популярной. Поэтому она пошла за ними в теннисный клуб - ей было по большей части все равно на популярность, но быть выгнанной из их маленькой группы, такая вероятность пугала ее еще больше. Затем, когда она перешла в среднюю школу и завела новых друзей, ее пригласили в баскетбольный клуб несколько сокурсников, таких же новичков в баскетболе, как и она.

Она всегда быстро бегала, поэтому теннис и баскетбол давались ей в какой-то мере естественно, но она была несравнима с теми, кто полностью посвящал себя этому. На какие бы соревнования она не поехала, он был полон людей даже лучше, чем лучшие в ее школе. Поэтому, она отказалась от спортивных достижений, решив, что достичь уровня сверстников для нее будет невозможно. Вместо этого она просто занималась спортом с друзьями, отлично и с пользой проводя время.

И не то, чтобы она жалела о своем выборе. Но она не могла не думать время от времени о том, какой бы она была сейчас, если бы послушалась своего сенсея и не бросила карате давным-давно. Может быть, сейчас, она была бы полноценной спортсменкой, выступающей на национальных соревнованиях. А может быть, она сдалась бы в тот момент, когда столкнулась с соперником, обладающим большим талантом и способностями, чем она.

...Или, столкнувшись с таким недостатком таланта и способностей, возможно, она продолжала бы двигаться вперед, не пожелав сдаться.

Мияко не могла никому рассказать об этому сейчас, поэтому она и не могла понять Ицуки. Он был окружен десятком авторов с большими талантами, способностями и заработками, чем у него, но, будучи профессиональным писателем, он никогда не опускал руки. Мияко трудно было представить, как быть с такой ситуации.

— Что я вообще делаю...? — Мияко вновь задумалась.

— …Ааа?!

Ее вернула на землю Наюта, которая встала с кровати, чтобы подойти к Мияко и слегка пощипать один из ее сосков.

— Ч-что ты...? Что ты делаешь?!

— Ты выглядела какой-то грустной, так что…

— …Я просто задумалась кое о чем на секунду. Не беспокойся об этом. И каким же образом связан мой грустный вид и щипание моих сосков…?

Она пыталась сменить тему, поняв, что покраснела.

— Хорошо, Мия, можешь прилечь на кровать на секунду?

— …?

Мияко сделала, как она попросила, расслабившись. Эта кровать была гораздо удобней, чем та, что была на Окинаве.

— Так, хорошо?

— Да. Наюта кивнула, прежде чем прыгнула на нее сверху.

— Ч-что?! Что ты д…?!

Мияко сопротивлялась, чувствуя, как ее толкают на кровать. Большая грудь Наюты занимала большую часть ее обзора. — Мя-яу, — сладко застонала она, прижимаясь еще ближе.

Ноги, животы, бедра, руки, груди – соприкасаясь кожей, они грелись друг об друга. Мияко казалось, что они с Наютой сливаются в единое сознание. Ей стало интересно: если простое соединение тела с телом вызывает у нее такие ощущения, то, что произойдет, если они соединятся более глубоко? От этого у нее болела каждая часть тела.

— Нха...нн...!

— А, понимаю, так вот каково это...

Даже, когда Мияко уже было трудно дышать, Наюта оставалась совершенно спокойной, словно на грани великого открытия.

— Хорошо, не могла бы ты лечь на меня сверху, Мия?"

Она слезла с Мияко и легла на спину. — Давай, — сказала она, широко раскинув руки, словно приглашая ее войти.

— Я…?

Она приняла приглашение, готовая сейчас сделать практически все, когда она легла сверху на Наюту.

— Ага... Это действительно заставляет сердце биться быстрее.

Наюта наблюдала за покрасневшим телом Мияко.

Мияко было неловко, когда ее так изучали, поэтому она приблизила свое лицо к лицу Наюты так близко, как только могла. Красивые глаза, бледная кожа и влажные губы подруги были прямо перед ее глазами. Еще пара сантиметров, и их губы соприкоснулись бы. Каковы на ощупь чужие губы...?

— Эм, Мия…

Наюта немного смущенно откинула голову назад.

— Без поцелуев, эм... Это был бы мой первый, так что...

— Никаких поцелуев! Я не буду целоваться!  — Мияко заикалась, откинув голову назад. — ...Эй, эта ситуация нужна тебе для романа, верно? Разве их читают не дети из средней школы? Для них это, вроде как, слишком реалистично, тебе не кажется?

— Нет, это не для книги.

— Хах?

Наюта неловко, но мило улыбнулась. — Это просто имитация того, как я буду заниматься сексом с Ицуки.

— ...! Не используй меня для этого!

Мияко пулей вылетела из кровати.

Наюта села и начала ерзать от смущения.

— О, но, Мия, ты такая опытная, а я все еще девственница, поэтому, когда Ицуки решит затащить меня в постель, я не знаю, смогу ли я удержаться от сумасшествия.

— Боже мой… — вздохнула Мияко.

Такой была эта девушка, завораживающая тысячи читателей своим талантом, вызывающая эмоции у Ицуки и многих других, менее одаренных людей вокруг нее (в том числе Мияко и прочих друзей), но она все еще иногда вела себя как совершенно замкнутая маленькая девочка. Это было так мило, что она едва могла это выдержать. Может быть, подумала она, именно поэтому типаж младшей сестры был так популярен.

Такой девушке действительно хотелось что-то отдать. Не потому, что Мияко принижала себя, а потому, что она испытывала к Наюте настоящую, чистую симпатию. Или так ей хотелось верить.

— Мия, какого тебе было, когда у тебя был секс в первый раз?

— Я-я?! У меня?!

— Ага, —любопытная Наюта спрашивала у своей взволнованной подруги.

— Ну... в первый раз я очень нервничала... но, знаешь, все шло само по себе, и все получилось хорошо, я думаю?

— Ооо… Вот, значит, как это работает…?

— Да, ты поймешь, о чем я, когда это случится с тобой, Наю... хах... ха-ха-ха...

— Я поняла. Замечательно.

Наюта посмотрела на Мияко с искренним уважением, и последняя, почувствовала себя виноватой.