Первый Мир - Первый выбор

Разлом пах. Не так, как Руины — озоном и пылью веков. Не как лес — сладкой гнилью и магией. Это был запах, от которого Силь’анра чуть не задохнулся: тухлая органика, химическая горечь и привкус расплавленного пластика. Воздух был густым, тёплым и влажным, он обжигал лёгкие при первом же вдохе.

Он стоял на краю кратера. Не природного, а взрывного, с оплавленными, стекловидными краями. «Врата», которые он канализировал, открылись не в уютную полянку, а прямо над эпицентром какого-то апокалипсиса. Багрово-золотистые края портала висели в воздухе за его спиной, слабо пульсируя — его временный якорь в родной реальности.

Новый мир лежал перед ним, и это был ад.

Небо было затянуто ядовито-жёлтой дымкой, сквозь которую пробивался тусклый, болезненный свет одного багрового солнца. Ландшафт состоял из беспорядочных нагромождений ржавого металла, бетонных обломков с торчащей арматурой и причудливых, пузырящихся болот с радужной, маслянистой плёнкой. Вдали угадывались остовы невероятных по размеру конструкций — то ли заводов, то ли летающих крепостей, теперь мертвых и развороченных. Всюду царила тишина, нарушаемая лишь редкими щелчками остывающего металла, бульканьем болот и далёким, тоскливым воем ветра в руинах.

— Сканирование окружающей среды, — голос Клинка, передаваемый через магический канал связи, установленный на границе Разлома, прозвучал прямо в его сознании, сухой и безэмоциональный. — Атмосфера: пригодна для дыхания с фильтрацией на 74%. Токсины 3-го класса. Радиационный фон: повышенный, но некритический для твоего шаблона в течение 48 часов. Биосигнатуры: многочисленные, деградировавшие. Уровень технологий цивилизации-предшественника: оценка 7-Б (до-космическая, индустриально-магическая гибрид). Текущий статус: пост-коллапс. Вероятность встречи с разумными существами: менее 2%.

Разумными. Значит, были неразумные. Силь’анра включил магическое зрение. И мир заиграл новыми, ещё более отталкивающими красками. Силовые линии здесь были рваными, больными. Магия, если она и была, казалась заражённой, мутировавшей, смешанной с какими-то техногенными выбросами. А биосигнатуры… Они кишели повсюду. Маленькие, дрожащие точки страха в обломках. И более крупные, агрессивные сгустки, медленно передвигающиеся по равнине.

Его задача была проста: разведка. Оценить угрозы, ресурсы, потенциал. Клинк настаивал на осторожности и возврате через десять часов, до коллапса канала.

Он спустился в кратер, его эльфийские ноги бесшумно ступали по шлаку. Первые «обитатели» встретили его почти сразу. Из-под обломка трубы, диаметром с дерево, выползли существа, напоминающие помесь крысы и таракана размером с собаку. Их шкурка была покрыта блёклыми, выпадающими чешуйками, глаза мутными и слепыми. Они шипели, выставив длинные, загнутые желтые клыки, с которых капала едкая слюна.

Деградировавшие биосигнатуры.

Силь’анра не стал тратить время. Его лук был уже в руках. Две стрелы, выпущенные одна за другой, нашли цели с тихим чвяк. Оба существа свалились, дергаясь в агонии. Он подошёл ближе, изучая. Мутация. Болезнь. Голод. Мир, убивающий сам себя.

Он двинулся дальше, к руинам ближайшего сооружения. Это была не постройка, а её скелет. Всё, что могло сгореть, сгорело. Остались лишь металлические балки, странные кристаллические панели, потухшие навсегда, и горы какого-то чёрного, спекшегося шлака. И запах… Запах смерти, которому были не годы, а, возможно, десятилетия.

Внезапно его магическое зрение зафиксировало всплеск. Не враждебный, а… панический. Группа мелких, слабых сигнатур металась впереди, среди груды металлолома, а к ним, с тяжёлой, неумолимой поступью, приближался один крупный и холодный. Холодный — не по температуре, а по намерению. Пустота, обёрнутая в плоть.

Силь’анра взобрался на груду обломков и заглянул вниз, в естественный «двор» между стенами руин.

Там, прижавшись к ржавой стене, сидели трое существ. Гуманоиды. Но какие! Невысокие, тщедушные, с серой, обвисшей кожей, покрытой язвами и наростами. Их одежда — лохмотья из непонятных материалов. Один, самый крупный (ростом maybe с ребёнка), держал заострённый кусок арматуры дрожащими руками, прикрывая собой двух других — ещё более худых и слабых. Их огромные, совершенно чёрные глаза были полоты ужаса.

Их преследователь появился из-за угла. Это был механизм. Некогда, вероятно, боевой дрон или рабочий экзокостюм. Теперь это была ржавая, изуродованная какофония из металла и проводов, передвигающаяся на трёх неуклюжих конечностях. Вместо руки у него была сварочная горелка, из сопла которой капала раскалённая капля металла, прожёгшая дыру в бетоне. Один оптический сенсор тускло светился красным в его «голове», сканируя жертв. Он не испускал биосигнатуры. Только холодную, механическую решимость. Скорее всего — запрограммированную на «зачистку органики».

Дрон поднял «руку». Горелка зашипела, готовясь к выстрелу.

И тут Силь’анра увидел нечто в своём магическом зрении. Внутри дрона, среди клубка повреждённых проводов и потухших кристаллов, пульсировал крошечный, почти мёртвый узел энергии — его источник питания. И его защита была ничтожной по сравнению с целостными кристаллическими структурами монстров из его леса.

Выбор встал перед ним мгновенно, холодно и ясно.

Вариант 1: Оставить всё как есть. Дрон убьёт трёх существ. Это не его мир, не его проблема. Рисковать собой ради мутантов в пост-апокалиптической пустоши? Иррационально. Прагматичный ответ — наблюдать, собирать данные о боевых возможностях дрона.

Вариант 2: Вмешаться. Спасти их. Зачем? Возможно, они могут дать информацию. Но они выглядят едва разумными. Слишком большой риск за ничтожную потенциальную выгоду.

Расчёт длился доли секунды. И в нём победила не жалость. Победила жадность. Но не к информации. К контролю.

Если этот мир мёртв, то эти трое — одни из немногих, кто ещё жив. Они знают его. Они — потенциальные проводники. А дрон… дрон был инструментом. Грубым, сломанным, но инструментом. И у Силь’анры теперь были знания, чтобы не ломать инструменты, а перенастраивать их.

Горелка дрона вспыхнула. Существа вжались в стену, зажмурились.

Силь’анра выстрелил. Но не в дрон. Его стрела, с лёгким серебристым следом, впилась в бетонный обломок прямо перед дроном, не причинив ему вреда. Звук и вспышка магии заставили механизм резко развернуть сенсор.

— Эй, — произнёс Силь’анра громко и чётко, спрыгивая вниз. Его появление — высокий, изящный эльф в плаще из шкур, с сияющими в полумраке глазами — было настолько невероятным для этой реальности, что дрон на секунду завис, перегружая логические схемы.

Этой секунды хватило. Силь’анра не стал атаковать. Он увидел энергоузел и тончайшие контрольные нити, ведущие к моторным блокам и оружию. Сознанием, отточенным в Руинах, он вбросил в эти нити не разрушительный импульс, а команду переопределения. Он не пытался взломать сложный ИИ — его не было. Он просто перенаправил примитивный сигнал «атаковать» в сигнал «зависнуть».

Дрон дёрнулся. Его горелка погасла. Оптический сенсор замигал, пытаясь понять противоречие в командах. Он замер, издавая тихое, прерывистое жужжание.

Силь’анра медленно подошёл к нему, игнорируя тварей за спиной. Он приложил ладонь к холодному корпусу, чувствуя дрожь борющихся друг с другом импульсов.

— Успокойся, — прошептал он, и его воля, холодная и властная, хлынула в схему. Он не стал чинить. Он переписал приоритеты. Цель: охрана. Объект охраны… он мысленно обозначил себя. Затем — нейтральный статус для трёх существ позади.

Жужжание стихло. Красный свет сенсора сменился на тускло-жёлтый, затем на зелёный. Дрон опустил конечность-горелку и застыл, как сторожевой пёс.

Только тогда Силь’анра обернулся. Трое серокожих существ смотрели на него с немым, животным ужасом. Они не видели в нём спасителя. Они видели нечто более страшное, чем дрон: того, кто подчинил дрон одним прикосновением.

Самый крупный из них, всё ещё дрожа, выронил арматуру. Она со звоном упала на камни. Он упал на колени и, прижав лоб к земле, забормотал что-то на ломаном, хриплом языке. Двое других последовали его примеру.

Силь’анра смотрел на них, на их согбенные спины, на язвы на коже. Отвращение смешалось с удовлетворением. Это был не акт милосердия. Это была демонстрация силы. Первый акт господства в новом мире.

— Встаньте, — сказал он на языке эльфов Айлиндор, зная, что они не поймут. Но тон был приказом. Они подняли головы, их чёрные глаза полные слепого страха.

Он указал на себя.

— Силь’анра.

Затем махнул рукой, чтобы они поднялись.

Они повиновались, как автоматы. Мир за его спиной был мёртв и полон мутантов. У него было меньше десяти часов. Но он уже добыл кое-что ценнее любой безделушки: первое, примитивное доказательство своего превосходства. И первого, пусть и немого, подданного в лице застывшего дрона.

«Контроль, — подумал он, глядя на жёлтое небо. — Всё сводится к контролю. Над машинами. Над существами. Над целыми мирами».

Первый мир был выжженной пустошью. Идеальное место, чтобы начать.