Глина для Лепки

Их было теперь девять. Девять пар глаз, смотревших на него снизу вверх — с надеждой, страхом, скрытой ненавистью, но в основном с животной покорностью. Девять жизней, которые он собрал в кулак среди руин, как пучок сорной травы.

Силь’анра стоял на ржавом каркасе чего-то, что когда-то было транспортным средством, и смотрел на своё «королевство». Два лагеря слились в один, под защиту его дрона, который теперь патрулировал по расширенному периметру. Вечернее багровое солнце отбрасывало длинные, уродливые тени, превращая их в пародию на военный совет.

Грак и Одноглазый (которого звали Скорч) стояли ближе других, его самопровозглашённые «старейшины». За ними — остальные, включая всё ещё плачущего Шее и молчаливого Борка.

— Завтра, — начал Силь’анра, его голос, тихий, но чёткий, резал вечернюю тишину. — Мы идём к ядовитому месту. Тому, что на карте.

В глазах мутантов промелькнула паника.

— Хозяин, там… дышать нельзя. Вода жжёт кожу, — зашипел Скорч, потирая свою кривую руку. — Там живут слизни, что едят металл. И туман, от которого кровь стынет.

— Знаю, — холодно ответил Силь’анра. Он бросил им к ноги небольшой мешочек, сшитый из плотной шкуры. Внутри были измельчённые в порошок грибы из его мира, смешанные с толчёным обсидианом и запечатанные слабой магией сохранения — урок, усвоенный у Клинка. — Этим дышать через тряпку. На кожу — гуще. Защитит. Ненадолго.

Он не просил. Он приказывал. И демонстрация магического порошка, который светился тусклым синим, была ещё одним кирпичиком в стене его мистического авторитета.

— Зачем? — осмелился спросить Грак. — Там нет еды. Только смерть.

— Там есть то, что мне нужно, — отрезал Силь’анра. Его взгляд упал на груду собранного ими за день хлама: обрывки проводов, кристаллы с потухшими огоньками внутри, куски лёгкого сплава. Всё это было бесполезным мусором. Но ядовитая зона, по описанию Клинка, могла быть местом утечки или захоронения активных техномагических компонентов. Ему были нужны батареи, кристаллы-накопители, всё, что могло удерживать заряд. Топливо для будущих дронов. Источники энергии для его растущих амбиций.

На следующий день они двинулись в путь. Силь’анра шёл впереди, его магическое зрение было включено, сканируя местность на предмет опасных сгустков энергии и скрытых тварей. За ним, как нестройное стадо, брели его подданные, обмотанные тряпками, пропитанными его порошком. Замыкал дрон, его сенсор бдительно вращался.

Ядовитое место встретило их стеной жёлто-зелёного тумана, стелющегося по земле. Воздух здесь пахло серой и сгоревшей пластмассой. Растительность (если её можно было так назвать) была чахлой, чёрной, с неестественными шипами. Силь’анра почувствовал лёгкое жжение на коже даже сквозь защиту. Его спутники заёрзали, закашлялись.

— Здесь, — указал он на участок, где его зрение уловило скопление упорядоченных энергетических следов под слоем шлака. — Копать. Всё, что блестит, греется или странно выглядит — мне.

Они покорно принялись за работу, используя обломки арматуры и собственные руки. Сам Силь’анра не копал. Он охранял. Его внимание было разделено между периметром и странными, угловатыми очертаниями, которые проступали из-под земли. Это было не природное образование. Это было строение.

Через час Борк, самый молчаливый и наблюдательный, вытащил из ямы продолговатый предмет. Он был покрыты грязью и окислами, но под ней угадывался гладкий металл и тёмное стекло. Похоже на древний терминал или блок управления. Энергия в нём давно умерла, но структура… структура была сложной. Цельной.

— Дай, — приказал Силь’анра. Он взял предмет в руки, чувствуя холод металла. Закрыв глаза, он попытался прощупать его внутреннюю структуру магическим зрением. Схемы были мёртвы, но их отпечаток, их логика, остались. Это было как читать книгу на незнакомом языке, но видеть красивый, строгий шрифт.

Именно в этот момент на них напали.

Они вышли из тумана бесшумно — три существа, похожие на желеобразных слизней размером с телёнка, но их тела переливались цветами окисленной меди и ржавого железа. «Металлофаги», как их назвал Клинк. Они не имели глаз, но их передняя часть волнообразно колебалась, улавливая вибрации и, возможно, электромагнитные поля. Их движение было обманчиво медленным, но когда один из них внезапно метнул в сторону копающего мутанта длинную, похожую на щупальце, протоплазму, та двигалась с хлыстообразной скоростью.

Мутант вскрикнул и отпрыгнул, но кислота, покрывавшая щупальце, брызнула на его ногу. Раздалось шипение, и он закричал от боли.

Дрон немедленно среагировал, выстрелив раскалённой каплей. Она прожгла слизня насквозь, но тот, казалось, почти не заметил этого, его тело тут же начало стягиваться вокруг раны.

Паника охватила копателей. Они бросили инструменты, готовые бежать.

— Стоять! — рявкнул Силь’анра. Его голос, усиленный магией, прозвучал как удар хлыста, заставив всех замереть.

Он спокойно положил найденный терминал на землю. Его разум работал холодно и быстро. Огнестрельное оружие дрона было неэффективно. Физическое оружие мутантов — смехотворно. Нужен был иной подход.

Он посмотрел на ближайшего слизня. Увидел не форму, а энергетический паттерн. Эти существа питались металлами, их внутренняя структура была хаотичным, но прочным сплавом органики и неорганики. Они были живыми химическими реакциями.

У Силь’анры не было времени на тонкую настройку. Но у него было понимание основ. Он сформировал в уме не атаку, а… команду на диссоциацию. Примитивную, грубую. Он направил её не на всё существо, а на тончайшую связь между органической и металлической составляющими в небольшой области переднего щупальца.

И выпустил.

Эффект был отвратительным и впечатляющим. Часть слизня, куда пришёлся импульс, словно расслоилась. Металлические частицы выпали в осадок тёмным песком, а желеобразная органика расползлась жидкой, инертной массой. Слизень затрепетал всем телом, издав звук, похожий на скрежет шестерёнок по стеклу, и отполз назад, его движение стало неуверенным, дезориентированным.

Силь’анра уже перенёс внимание на второго. Его лоб покрылся испариной, от такой грубой работы резко заболела голова. Но он повторил приём. И снова — частичный, но калечащий успех.

Третьего слизня добил дрон, сконцентрировав огонь на «ране», нанесённой магией.

Туманное поле снова погрузилось в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием и стоном раненого мутанта.

Силь’анра подошёл к пострадавшему. Кислота прожгла кожу и плоть до кости. Человек смотрел на него глазами, полными боли и мольбы.

Раньше, будучи Марком, он бы попытался помочь. Сейчас он видел лишь утилитарную проблему. Мутант был слаб. Лечение в этих условиях невозможно. Он станет обузой. Он будет кричать от боли и привлекать внимание.

Силь’анра посмотрел на Скорча и Грака. Они смотрели на него, затаив дыхание, ожидая решения своего хозяина.

Он наклонился, вытащил свой обсидиановый клинок. Глаза раненого расширились от ужаса. Послышался сдавленный вскрик, быстро прерванный.

Больше криков не было.

Силь’анра вытер клинок о высохшую траву и вложил его в ножны. Его лицо оставалось каменным.

— Хоронить его здесь смысла нет. Продолжайте копать. Нам нужны ещё предметы.

Никто не возразил. Никто не заплакал. Они видели в этом жестокую, но знакомую логику выживания. Их хозяин был силён. И он был безжалостен. В этом мире это было единственное, что внушало уважение, граничащее с ужасом.

К концу дня они откопали ещё несколько артефактов: два потухших, но целых энергоядра, пучок оплавленных кристаллических проводников и странный, браслетообразный предмет из чёрного материала. Силь’анра собрал всё это в свой мешок. Потеря одного «данника» была приемлемой ценой.

Возвращаясь в лагерь в сгущающихся сумерках, он чувствовал не раскаяние, а усталость и… странную пустоту. Жестокость, проявленная не в пылу битвы, а как холодное административное решение, оставила после себя не чувство вины, а осадок горечи и подтверждение простой истины: чтобы строить, нужно уметь отсекать лишнее. Даже если это лишнее — чья-то жизнь.

Его подданные шли за ним, не глядя друг на друга. Они были теперь не просто запуганной группой. Они были придавлены. Его власть прошла проверку не только силой, но и беспощадностью. Они были глиной. А он всё отчётливее чувствовал в своих руках желание и право лепить из этой глины всё, что потребуется для его целей.

И первым слепком будет не уютное поселение, а орудие. Орудие для захвата «светящихся» и всего, что они имеют.