Железное семя

Шесть недель. Шесть недель, отмеченных в календаре Силь’анры не сменами лун, а пульсацией энергоядер в сердце его крепости и количеством зарубок на центральной балке командного пункта — зарубок, каждая из которых означала успешную операцию.

За это время тень под градирней преобразилась. Теперь это была не просто стоянка. Это был форпост. Стены, сложенные из массивных обломков и скреплённые грубой магией стабилизации, выросли в высоту на три метра. По углам стояли сваренные из лома вышки с импровизированными прожекторами, питающимися от крошечных осколков энергоядер. Внутри царила суровая, милитаристская чистота: бараки для солдат, оружейная, кузница, работающая на разобранных печах «светящихся», и святая святых — энергетическое ядро.

Оно располагалось в бывшем подвале, куда Силь’анра перенёс свой магический якорь и подключил к нему три из шести украденных энергоядер. Теперь в центре подвала парил, тихо гудя, шар из сконцентрированного голубоватого света, испещрённый серебристыми прожилками. Это был источник силы для всего: для подзарядки оружия, для магических экспериментов, для самого Силь’анры. Он проводил у него часы, медитируя, впитывая чистую энергию, заставляя её циркулировать по своим каналам. Его собственное магическое поле окрепло, стало плотнее, острее. Он мог теперь не просто видеть силовые линии, а на короткое время материализовывать их — создавать невидимые барьеры, усиливающие удар, или кратковременные импульсы, парализующие волю. Он назвал это «Железной Волей» — первым, пусть примитивным, боевым заклинанием, рождённым на стыке магии Узла и его собственной неумолимой решимости.

Его армия тоже преобразилась. Их было теперь чуть больше ста. Не все были изначальными мутантами. Слухи о «Павшем с Неба», который бьёт «светящихся» и даёт еду и оружие, поползли по руинам. К ним приходили новые — такие же измождённые, полные ненависти и страха. Их встречали не с распростёртыми объятиями, а с испытанием. Скорч, ставший по факту его первым сержантом, гонял новичков до полусмерти. Тренировки были жестокими, построенными на одном принципе: слушаться или умереть. Но была и награда: прочная, хоть и грубая форма, сшитая из брезента и композитных пластин, снятых с убитых. Настоящее оружие: энергетические винтовки (полдюжины, отремонтированные с большим трудом), арбалеты, изготовленные по подобию оружия «светящихся», и главное — дисциплина.

Они больше не были толпой. Они были легионом. Разбитым на десятки под командованием проверенных в стычках «старших» — Грака, Скорча и ещё троих, проявивших смекалку и жестокость. Они патрулировали окрестности, совершали вылазки за ресурсами, и, главное, продолжали охоту на дороге.

Каждая успешная засада приносила новые трофеи: оружие, броню, инструменты, а иногда — пленных. Пленных «светящихся» было теперь пятеро. Они содержались в сыром карцере, и Силь’анра лично работал с ними. Не только пытками — хотя и они имели место. Он изучал их. Их язык, их структуру мышления, их слабости. Он узнал, что они называют себя Элитарианцами, что их анклав — «Бастион Надежды», а запретная зона — «Утроба», место, где они добывают энергию и материалы для поддержания своего угасающего техномагического рая. Узнал о их Командире, фанатике по имени Калеб Светлый, который верит, что они — последние хранители «чистой крови» и знания.

И Силь’анра понял их главную слабость: самоуверенность и презрение. Они считали мутантов животными, неспособными на coordinated action. Их охрана дороги стала строже, но их тактика не изменилась. Они не ожидали полноценного нападения на стены. Они думали, что имеют дело с бандами дикарей.

Силь’анра собирался доказать им, насколько они ошибаются.

Он стоял перед своим «легионом», построенным на плацу перед градирней. Сто с лишним пар глаз смотрели на него — уже не с животным страхом, а с суровой, вымуштрованной преданностью. Они видели, как он, их Хозяин, вместе с ними ходил в засады, как он, раненый, одним взглядом и жестом усмирял панику, как он делил с ними скудную, но регулярную пищу. Он был не богом. Он был их Вождём. Жестоким, беспощадным, но ведущим к победе.

— Завтра! — его голос, усиленный магией, раскатился по плацу, заглушая ветер. — Завтра мы идём не за добычей! Завтра мы идём за их домом! За их стенами! За их «надеждой»!

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание.

— Они считают вас грязью! Тварью! Они забирают ваших детей и ваших братьев в рабство! Они думают, что вы никогда не посмеете поднять на них руку!

Ропот, низкий и злой, пробежал по рядам.

— Я покажу им, на что способна «грязь»! Я покажу им, как «тварь» рвёт глотки! — Силь’анра выкрикнул эти слова, и в его серебристых глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, который они все боялись и которому поклонялись. — Завтра Бастион падёт! И всё, что в нём есть — оружие, еда, машины — станет нашим! А тех, кто выживет, мы поставим на колени! Они будут работать на нас! Они будут платить за каждый день вашего рабства!

Он выхватил из ножен свой обсидиановый клинок, теперь покрытый тончайшими магическими гравировками, усиливающими лезвие, и поднял его к багровому небу.

— За мою власть! За вашу месть! За нашу крепость!

Сто с лишним глоток выдохнули единый, хриплый рёв:

— ЗА ХОЗЯИНА!

Это был не крик любви. Это был лязг опускаемого забрала. Рык голодного зверя, которому указали на добычу.

Силь’анра опустил клинок, окинув взглядом свои войска. План атаки был выжжен в его сознании, детальнее любой карты. Он не собирался штурмовать главные ворота. Нет. Он нашёл слабое место — старый, заброшенный канализационный сток, ведущий под стену в районе тыловых складов. Его разведчики (самые ловкие из мутантов) подтвердили: решётка ржавая, охраны там почти нет. Элитарианцы её не замечали, ибо с той стороны были только ядовитые болота, которые они считали непроходимыми.

Его люди не боялись ядовитых болот. Они в них выросли.

Удар будет нанесён изнутри. Первая группа проникнет через сток, откроет потайную калитку (её расположение выбили из пленного инженера). Основные силы ворвутся туда и обрушатся на казармы и энергостанцию анклава, сея хаос. Вторая группа, под командованием Скорча, начнёт отвлекающую атаку на главные ворота, используя трофейный «жук», нагруженный взрывчаткой из химикатов, которые они наскребли по руинам.

Это был рискованный, почти безумный план. Но он был построен на знании врага и на железной дисциплине его собственных войск. И на его растущей личной силе.

Поздно вечером, когда в бараках стихли последние разговоры, Силь’анра поднялся на самую высокую точку крепости — на уцелевший участок градирни. Он смотрел в сторону Бастиона, на тусклое сияние его огней на горизонте. В руке он сжимал одно из энергоядер, чувствуя, как его сила переливается в его собственное тело, питая «Железную Волю».

Завтра он сделает первый шаг к настоящей империи. Не изгнанник, пробирающийся по лесам. Не собиратель банд. Завоеватель, берущий свой первый город.

Он вспомнил слова Клинка: «Контроль над системами эффективнее грубой силы». Завтра он проверит эту истину в самом масштабном эксперименте. Он возьмёт под контроль не механизм и не группу дикарей. Он возьмёт под контроль целое поселение. И использует его как трамплин для прыжка к следующим мирам.

Ветер с Пустоши нёс запах грязи, металла и грядущей крови. Силь’анра вдохнул его полной грудью. Это был запах его восхождения.