Шератия Вийан II

Шератия Вийан была красива.

Она не входила в число первых красавиц королевства, но обладала достаточным обаянием, чтобы приковывать взгляды многих мужчин.

Добавьте к этому блестящий ум, благодаря которому она фактически руководила Торговой гильдией Вийан, и можно с уверенностью сказать, что у нее были все данные, чтобы быть любимой многими.

Однако в народе о ней сложилось дурное мнение.

Причина — характер, настолько скверный, что он перечеркивал все вышеупомянутые достоинства.

Говоря прямо, ее главным недостатком была невоспитанность.

— По сути, люди не намерены слушать других. Особенно такой ничтожный наемник с Деревянной Пластиной, как ты.

Вот и сейчас.

Хотя эту тему можно было бы обсудить и помягче, Шератия намеренно добавляла слова, которые провоцировали собеседника.

Ее слегка искривленные губы словно подтверждали, что она умышленно упомянула «наемника с Деревянной Пластиной».

Взглядом, который, казалось, смотрел на людей свысока, госпожа Вийан продолжила свою речь.

— Не воображай себе лишнего лишь потому, что изредка пара-тройка человек попала под твое влияние. Большинству людей будет плевать, нагадишь ли ты на улице, будешь ли творить глупости или нести чушь. Кто знает, может, и то, что ты на них повлиял — лишь твое заблуждение. Те парни, возможно, просто из тех, кто в любом случае стал бы таким. Нет, скорее всего, так оно и есть, понимаешь?

Это был тон, который, казалось, был призван растоптать самооценку.

При этих словах помощник-секретарь, стоявший за спиной Шератии, нахмурился.

В его взгляде, метавшемся из стороны в сторону, казалось, отчаянно боролись две мысли: «это грубо, даже если так говорит та, кому я служу» и «странно придираться к этому сейчас, ведь юная госпожа всегда была такой».

Но удивлял сам Харан.

Именно он, тот, кому адресовали оскорбления, ответил госпоже Вийан с совершенно невозмутимым лицом, не выказав ни малейшего беспокойства.

— А, это может быть правдой.

— …

— …

— И впрямь, людей, которым было все равно, что я говорю, кажется, было куда больше.

Харан, кивнув, вспомнил всех, с кем его мельком сводила судьба.

Первыми на ум пришли попрошайки.

Они были крайне недовольны своей жизнью, но и не пытались из нее вырваться. Даже после того, как он одолел того, кто угнетал их силой. Лишь Глен теперь жил иначе, но было трудно с уверенностью сказать, что это благодаря его влиянию. Сильнее было ощущение, что человек, которому и так было предначертано, просто нашел свой путь.

«Хм-м».

Додумав до этого, Харан посмотрел прямо перед собой.

Ни тени гнева или раздражения. Черные глаза ярко сияли лишь любопытством.

Шератия было вздрогнула от удивления, как с губ Харана сорвался вопрос.

— Значит, люди живут, совсем не подвергаясь ничьему влиянию? Это ведь не так, правда?

— …хм-м.

— Даже у меня не всегда так, но я часто черпаю озарение от других. Благодаря этому мое мастерство меча улучшилось, а мысли стали шире… в каком-то смысле, я думаю, что даже сейчас на меня влияют ваши слова, госпожа Шератия.

— Правда? На тебя влияют мои слова?

— Да. На самом деле, в моем окружении почти не было людей, с кем можно было бы обсуждать подобные темы. Так что… это время для меня, в некотором роде — поучительный опыт.

Харан говорил правду.

В настоящее время его знакомыми были в основном громилы из Марцена, точнее, те, кто теперь стал наемниками. И, откровенно говоря, их интеллектуальный уровень был плачевным. Можно было с уверенностью сказать, что они — неподходящие собеседники для обсуждения нынешней темы, которую в каком-то смысле можно было считать философской.

«В Деревне было много умных, но у меня не было возможности вести с ними неспешные беседы».

Из-за этого нынешний момент был для Харана очень ценен.

Для него, все еще окруженного вещами, которых он не знал, встреча с кем-то, обладающим знаниями и опытом, кто мог бы преподать ему урок, всегда была желанна.

Более того, на его губах сейчас даже играла слабая улыбка.

— …конечно, люди не всегда безразличны к словам других.

Шератия тоже это почувствовала.

Что человек перед ней не только не был уязвлен ее словами, но и наслаждался моментом.

Это ее смущало, но проигнорировать заданный вопрос она не могла.

Кхм-кхм—

Прочистив горло кашлем, юная госпожа впилась взглядом в Харана.

Наконец, с ее губ сорвался ответ.

— Слова и поступки нескольких особенных людей вполне могут двигать, менять и преображать других.

— Что это за люди?

— Люди, обладающие властью.

— Властью, говорите.

— Да. Политики с авторитетом, рыцари с высоким боевым мастерством, торговцы с большими деньгами… вот те, кто может оказывать влияние на других.

Помощник Унт, слушая сзади, кивнул.

Это была правда. С ее словами согласилось бы большинство.

Неважно, насколько хороша весть — если гонец, доставляющий ее, ничтожен, люди, скорее всего, проигнорируют его слова.

Например, если слова «нужно усердно трудиться, чтобы добиться успеха» произнесет местный попрошайка, никто не воспримет их всерьез. Скорее, его еще и высмеют, спросив, почему он сам не может вырваться из нищеты, раз так хорошо все знает.

Однако, если то же самое скажет вышедший из простолюдинов купец, сделавший себя сам, с голосом, полным страсти и уверенности, как отреагируют люди?

Даже если не все, но, вероятно, гораздо большее их число покажет, что он их вдохновил.

— Хмф, теперь дошло?

Шератия, закончив свое объяснение, вперилась в Харана широко раскрытыми глазами.

Причина была неясна, но она казалась еще более раздраженной, чем прежде.

В ее тоне даже чувствовалось намеренное давление, а вылетающие слова были острее прежнего.

— Повторю еще раз: ты не настолько велик, чтобы влиять на других. У тебя, скорее всего, нет для этого ни опыта, ни навыков, и даже если бы ты сказал что-то стоящее, это бы ни до кого не дошло. Почему? Потому что ты наемник-новичок. Желторотый птенец, только что получивший Деревянную Пластину и барахтающийся с самыми паршивыми навыками во всей нашей гильдии.

— …

— Так что вместо того, чтобы беспокоиться о всякой ерунде вроде «а что, если мои слова и поступки окажут плохое влияние?», лучше побеспокойся о том, как дослужиться до Бронзовой Пластины. Понял?

Воистину, пиршество резких слов, казалось, призванных растоптать гордость.

Атмосфера стала настолько враждебной, что лицо помощника Унта снова исказилось, но Шератия, произнесшая эти слова, лишь невозмутимо смотрела на собеседника.

Удивительным было то, что и Харан кивнул с совершенно невозмутимым видом.

— Понятно.

— …

— …

— Я не совсем согласен, но в чем-то это, кажется, правда. Конечно, у меня и у самого был такой опыт… хм-м… но и полностью верным это тоже не кажется…

— П-правда?

— Да. И все же, это приятно.

— Что именно?

— Говорить о таких вещах. Как я уже сказал, в моем окружении не так много людей, с кем я могу об этом поговорить. Так что это интересно. Настолько, что я бы хотел, если возможно, продолжить. Поэтому…

«Не могли бы вы и в будущем рассказывать мне подобные истории?»

Или: «Не могли бы вы отвечать на мои вопросы?»

Именно в тот момент, когда Харан открывал рот, чтобы предложить нечто подобное, его прервал резкий голос Шератии.

— Нет.

— …э-э, я еще не закончил.

— Ты ведь собирался о чем-то попросить?

— Верно.

— Вот поэтому я и сказала «нет». Я не намерена слушать, что бы это ни было.

— Почему? — Невинно спросил Харан.

— Потому что ты мне больше не интересен. Так что проваливай. Дальнейший разговор кажется пустой тратой времени. — Грубо ответила Шератия.

— А…

— Конечно, может, я и позову тебя позже, если передумаю. Само собой, в отличие от меня, у тебя нет права отказаться. Я — работодатель, а ты — наемник. Ну что, понял, что я сказала?

— Хм, понял.

— Вот и хорошо. Разговаривать дальше утомительно, так что можешь уже наконец уйти? Мне теперь нужно работать.

С этими последними словами Шератия снова уткнулась в кипу документов.

Харан разочарованно смотрел на нее.

Однако он ничего не мог поделать. Как она и сказала, он был наемником, а не работодателем.

Он разочарованно причмокнул губами и вышел из палатки, а Шератия, искоса наблюдавшая за ним, со вздохом «ха-а-а» подумала.

«Что он, черт возьми, такое?»

Она позвала Харана не для того, чтобы вести пустые разговоры.

А потому, что кое-что услышала от управляющего марценским филиалом Гильдии наемников.

«— Из-за процедурных вопросов у него все еще Деревянная Пластина, но его навыки намного выше».

«— Выше, говорите? Бронзовая? Или Серебряная?»

«— …возможно, дело даже не ограничится Серебряной».

Это была история, которая не могла не вызвать ее интерес.

Как для торговца, для нее было естественно обращать внимание на способные таланты.

Поэтому Шератия намеренно бросала Харану провокационные слова и подстегивала его соревновательный дух.

Это было сделано для того, чтобы понять его истинные навыки, общий склад характера и темперамент, а затем разработать подходящую для него стратегию.

Однако…

«Он слишком отличается от того, что я себе представляла».

Если выразить это одним словом, Харан был «совершенно непостижимым» типом.

Он почти не выказывал никаких эмоций, ни наивности, ни горячности, свойственной его возрасту. Не было и ощущения, что он что-то скрывает, как хитрый старик. Напротив, то, как он раз за разом задавал вопросы, напоминало невинного ребенка, так что Шератии было трудно вынести о нем окончательное суждение.

Интересный ли он человек?

Ответ — да.

Насколько он интересен?

Если спросить так, то оставалось еще немало загадок.

Додумав до этого, она нахмурилась и повернула голову.

Чувствуя, будто получила нерешаемую загадку, она собиралась спросить совета у своего помощника, Унта.

И в поле зрения Шератии…

…попал Харан, стоявший за спиной Унта.

«…?».

Прежде чем в ее голове успела промелькнуть мысль «С каких это пор?»,

— Хрясь — Харан, одним ударом вырубивший Унта, уложил его на пол.

Затем, глядя на Шератию, он произнес.

— Простите, что напугал.

— А, э-э…

— Однако здесь кое-что странное. Думаю, нужно проверить.

— …ч-что странное? Кхм. Ты собираешься проверить? Что?

Ее голос невольно дрогнул.

Смущенная этим, Шератия прочистила горло и сделала вид, что спокойна. В уме она уже готовилась обрушить на него поток упреков, в зависимости от его ответа.

Но не смогла.

Потому что Харан, подцепив пальцами подбородок бесчувственного Унта, со звуком рвущейся ткани сорвал с него кожу лица.

— Кья-я-я-я! Т-ты! Что ты только что…

— Успокойтесь.

— Успокоиться? Ты, ты только что, что, сорвал с человека кожу голыми руками, и это все, что ты можешь сказать… А?

Шератия Вийан, заикавшаяся от полного шока.

Она зажала рот рукой и уставилась на лицо Унта.

Точнее, на лицо «кого-то», кого она считала Унтом.

И она уставилась на кожу лица в руке Харана… нет, на искусно сделанную маску.

— Это…

— Да. Это маскировка. Этот человек, похоже, тоже не тот, кем кажется. Сначала я не был уверен, но каждый раз, когда он менял выражение лица, я чувствовал что-то неладное, поэтому решил проверить.

— Это значит…

— Да.

Харан набрал в грудь воздуха и затем уверенно произнес.

— Этот человек — засланный убийца.