Воссоединение III

«Черт, как же хреново».

Джаякари, наемник с Бронзовой Пластиной, ветеран четвертого года, был не в духе весь день.

Виной тому стал вчерашний проигрыш за игорным столом.

Мысль о том, что он сорвал бы крупный куш, а не остался в минусе, будь последняя карта чуть получше, неотступно крутилась в голове и лишь разжигала раздражение.

Хотелось сорваться на ком угодно.

Конечно, на «ком угодно» по-настоящему сорваться было нельзя.

Связываться с наемниками Серебряной Пластины, ветеранами из ветеранов, было очевидно немыслимо, да и его собратья по Бронзовой Пластине тоже были не из легких мишеней. А главное, если он, без гроша в кармане, устроит заварушку и заказчик его вышвырнет, ситуация станет совсем скверной.

Пытаясь выплеснуть досаду, можно было навлечь на себя беду покрупнее, так что лучше было сдержаться, даже если внутри все кипело.

Именно в тот момент, когда он об этом думал…

— Говорят, тот парень — с Деревянной Пластиной.

— Кто?

— Вон тот юнец. У которого и волосы, и одежда черные.

— С виду и правда похож на новичка. Но разве на это задание брали не от Бронзовой Пластины и выше?

— Я тоже так думал… ну, видать, людей не хватало.

— Да какая нам разница, кого нанимает заказчик.

«С Деревянной Пластиной?»

Лицо Джаякари мгновенно просияло.

Наконец-то он его нашел.

Парня, чьи навыки были настолько жалкими, что его можно было задирать в свое удовольствие, и который, скорее всего, не создаст проблем, потому что не знает законов мира наемников.

Парня, который с первого взгляда выглядел таким несведущим, что казался идеальным объектом для травли.

У него невольно потекли слюнки.

С лукавой ухмылкой он тут же поднялся, подошел к тому месту, где сидел черноволосый, и бросил:

— Эй.

— Да.

— Проваливай.

— ?..

Лицо, полное недоумения.

Молодые глаза, озирающиеся по сторонам, не понимая, что происходит.

Видя это, Джаякари снова улыбнулся.

Вот оно.

Именно такой реакции он и хотел.

Молодой ягненок, который не может толком сопротивляться и вынужден сносить побои, который не может и слова сказать в ответ, даже впитав в себя всю его досаду — вот та жертва, которую он искал сегодня.

Убежденный, что перед ним «сопляк с Деревянной Пластиной, с которым можно обращаться как угодно», он весь первый день пути донимал, третировал и грубо обходился с Хараном.

Угрызения совести?

Откуда им взяться.

Это был и выплеск злости, и, в то же время, своего рода обряд посвящения в мире наемников.

С ним самим так обращались, когда он носил Деревянную Пластину, и если не можешь вытерпеть такое, то здесь не выжить.

Именно поэтому другие наемники с Бронзовыми Пластинами не особо пытались его остановить.

Либо развивай красноречие, чтобы уметь находить подход к людям.

Либо развивай мастерство меча, чтобы с тобой считались.

Пока не достигнешь одного из двух, терпеть унижения и оскорбления — вот подобающее поведение для наемника с Деревянной Пластиной.

Да, именно так.

Он определенно так думал…

— Эй.

— Хм?

— Проваливай.

— Что? Что ты только что сказал?

— Я сказал, верни место, которое у меня отнял, и иди на свое прежнее.

«Что с этим ублюдком?»

Джаякари ошарашенно уставился на черноволосого сопляка.

Это был абсурд.

Настолько нелепо, что ему потребовалось немало времени, чтобы осознать ситуацию.

Он надолго потерял дар речи, прежде чем его с запозданием захлестнул гнев.

Ругательства сами собой полились изо рта.

— Этот чокнутый ублюдок…

— Я не чокнутый.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что я в полном порядке.

— В порядке? В порядке? Нет, ты не в своем уме. Был бы в своем, не посмел бы сказать мне подвинуться.

— А какая связь между этим и тем, в своем я уме или нет?

— Да такая…

— А, впрочем, мне не особо интересно. И я еще не закончил.

— …

— Так что о моем рассудке лучше поговорим после того, как вы выслушаете все, что я хочу сказать… как считаете?

— Да это же конченый псих!

— Я не псих.

— Да нет, этот ублюдок все…

Лицо Джаякари стало свекольно-красным.

Теперь его охватило недоумение, переходящее в абсурд.

Еще мгновение назад этот парень не мог и слова вымолвить в ответ, а теперь вдруг отчитывает его так резко, словно стал другим человеком.

И это при том, что он напустил на себя самый грозный вид.

Словно тот не знал, что такое страх.

«Может, за ним кто-то стоит?»

Джаякари нахмурился.

Он подумал, что такое возможно.

Если вдуматься, все с самого начала было странно.

Наемник с Деревянной Пластиной участвует в задании, на которое берут только с Бронзовой.

Может, у него есть покровители в Торговой гильдии или в Гильдии наемников?

«Но…»

Даже если и так, отступать в такой ситуации было нельзя.

Пусть и не в такой степени, как у бандитов, но для наемников тоже «лицо» и «умение держать марку» были очень важной частью ремесла.

Если он сейчас проявит слабость, его репутация среди товарищей рухнет, и это выйдет далеко за рамки сиюминутной насмешки.

В этом деле мнение коллег было не менее важно, чем оценки Гильдии и заказчиков.

Додумав до этого, он состроил еще более свирепое лицо и стал подбирать ругательства, чтобы надавить на юнца перед ним.

Но не он один подбирал слова.

Харан, закончивший приводить мысли в порядок, заговорил на долю секунды раньше.

— Во-первых, я не слабее наемников с Бронзовой Пластиной.

— …что ты сказал?

— Я слышал от господина Конджинью. Раз наемники с Деревянной Пластиной бесполезны в бою, они должны оказывать помощь во вспомогательных, не боевых областях. Что они должны изо всех сил стараться угодить старшим, обеспечивать им удобство и просить обучить их различным боевым премудростям.

— Айгу, этот бестактный ублюдок еще и мое имя тут треплет…

Лысый Конджинью, наблюдавший за сценой с небольшого расстояния, потер лоб.

Вид у него был крайне обеспокоенный.

Однако Харану было все равно.

Точнее, ему еще столько нужно было сказать, что на это просто не было времени.

Он продолжал:

— Это утверждение я вполне могу понять. Если наемник, нанятый для охраны, не может полноценно участвовать в бою, это означает, что нагрузка на остальных увеличивается.

— Верно. Так что…

— Однако, как я уже сказал, я не слабее наемников с Бронзовой Пластиной. Следовательно, у меня нет ни нужды, ни причин выполнять черную работу.

— …

— У меня есть еще две вещи, которые я хотел бы сказать. Могу я продолжить?

— …ага, валяй, мели что хочешь. — Ответил Джаякари так, словно говорил: «твоя взяла».

Будь его воля, он бы прямо сейчас врезал и заткнул этому сопляку рот.

Но заварушка стала слишком заметной.

Не только окружающие наемники, но и несколько служащих, заметивших спор, уже спешили к начальнику охраны от Торговой гильдии.

В такой ситуации тот, кто первым применит насилие, окажется в проигрыше.

К тому же, ему и самому хотелось узнать, о чем думает этот дерзкий тип.

Он махнул рукой, мол, продолжай, и Харан, кивнув, снова открыл рот.

— Во-вторых, даже если бы я был слабее наемников с Бронзовой Пластиной, это неправильно.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что нынешний метод не является правильной формой сделки.

Это и вправду было так.

Харан, еще энергичнее кивнув, словно подтверждая правоту своих мыслей, начал объяснение.

Действительно, обычный наемник с Деревянной Пластиной, как правило, уступал в боевых навыках наемнику с Бронзовой.

Было бы вполне разумной сделкой, если бы «бронзовые» обучали их в обмен на выполнение различных мелких поручений.

С этим Харан тоже был согласен.

Однако сам факт того, что это была «разумная сделка», не означал, что она должна была быть заключена в обязательном порядке.

Это было естественно.

У покупателя было право купить рыбу за двадцать медяков, и в то же время — право ее не покупать.

Точно так же у наемника с Деревянной Пластиной было право выполнять черную работу, чтобы получить уроки, и в то же время — право этого не делать.

Тем не менее, этот наемник по имени Джаякари навязал ему это силой, и этого Харан стерпеть не мог.

Никто в мире не мог его принуждать или давить на него.

— Вы понимаете? Если вы хотите заключить сделку, вы должны сначала заручиться согласием другой стороны. Если вы давите в одностороннем порядке, не сделав этого, это можно расценить лишь как насилие.

— …

— Почему вы молчите? Не поняли?

— Этот ублюдок, но…

— Ничего не поделаешь, если вы не поняли. Насколько я вижу, ваш коллега рядом, кажется, все понял, так что я перейду к следующему пункту. В-третьих…

«Вы с самого начала не стремились к сделке. Я знаю, что вы просто хотели сорвать злость».

Вот что Харан собирался сказать в конце.

Откуда он знал?

Просто знал.

В других областях он был бестактен, но когда дело касалось чужой «злобы», у Харана было довольно неплохое чутье, поэтому он хотел прямо спросить об этом Джаякари.

Если это действительно так, то в будущем так не делайте.

Запугивать других из-за собственного настроения — это очень плохой поступок.

Но…

— Да этот сопляк, у которого молоко на губах не обсохло!

Вшууух—!

Прежде чем этот вопрос успел последовать, нет, даже прежде чем он смог толком перейти к третьей причине, кулак противника уже летел в его сторону.

В конце концов, не сумев сдержать гнев, тот полез в драку.

«Как-то это не весело».

Глядя на кулак, приближающийся медленно, как слизень, Харан скучающе скривился.

Еще сегодня утром у него было неплохое настроение.

Другое окружение, не такое, как в Марцене, другая работа, другие люди.

При мысли о том, что он постоянно получает новые стимулы, растет и становится сильнее, даже тревога о «Деревне», засевшая в уголке сознания, казалось, таяла.

Но не сейчас.

Менялись лишь лица; подобного он навидался до тошноты.

Машут кулаками, потому что им что-то не нравится.

Прибегают к насилию, принуждают других, потому что что-то идет не по их плану.

Таких… похожих на разбойников или бандитов типов Харан встретил слишком много с тех пор, как вышел во внешний мир.

«Может, все, с чем я столкнусь на этом задании, будет таким же очевидным?»

В тот миг, как эта мысль промелькнула у него в голове, Харан ощутил такую сильную скуку, что не смог сдержать зевка.

Конечно, даже с такими мыслями он уже начал отводить голову назад, чтобы уклониться от удара.

И тут.

Хлоп—

Внезапно появившаяся ладонь заблокировала кулак Джаякари.

— Ну-ну, что же вы делаете? Если в первый же день задания устраивать беспорядки, Глава Торговой гильдии будет недоволен.

— …!

Последовавший за этим голос спокойно разрядил обстановку.

Это было удивительно.

Обычно такие, как Джаякари, были из породы тех, кто не контролирует свой гнев и не может остановиться, пока что-нибудь не сломает или не разобьет.

Заставить их замяться всего одним словом — для этого нужно было обладать куда более весомой репутацией.

Но что было еще удивительнее…

— Привет, Харан?

…так это то, что человек, вставший между ним и Джаякари, был ему знаком.

Почувствовав удивление и радость, Харан улыбнулся.

И назвал его имя:

— Джек.

Наемник-новичок, которого он встретил первым после ухода из Деревни.

Глядя на Джека, который уже не был «деревянным», нет, который продвинулся и стал полноценным наемником с Бронзовой Пластиной, Харан вновь ощутил предвкушение, что работа наемника снова станет веселой.