Воссоединение II

С тех пор как Харан освободился из Деревни, в нем произошло много перемен.

Самым заметным изменением стал рост его боевого мастерства. Этому поспособствовали и встреча со стариком-попрошайкой, и обучение Семьи Эдди, и столкновение с разнообразными людьми и обстоятельствами, которых он не мог и представить в Деревне.

Однако была и другая область, где его рост оказался еще более значительным — «социальные навыки».

Вот и сейчас.

— Эй.

— Да.

— Проваливай.

— ?..

Харан услышал абсурдные слова от свирепого на вид наемника.

Случись это сразу после его ухода из Деревни, он бы немедленно ответил: «Не хочу». А возможно, и вовсе усмирил бы противника, не обменявшись и словом.

«Принуждение» было вторым в списке того, что Харан ненавидел больше всего на свете.

Первым, разумеется, была «Деревня».

Но теперь, проведя полгода на воле, он стал другим.

Здравый смысл и такт.

Черноволосый юноша, теперь вооруженный двумя вещами, которых ему прежде недоставало, напряг мозги.

«Раз он ни с того ни с сего так себя ведет, может, я допустил какую-то ошибку?»

Возможно, он сел на место, которое этот наемник застолбил первым.

Харан спросил.

— Может, вы это место первым заняли?

— Что? Ты? Пфф-т, пха-ха-ха!

— ?..

Услышав слова Харана, наемник вдруг разразился хохотом.

И не только он.

Его сосед и другие наемники, наблюдавшие за этой сценой — все до единого смотрели на Харана с ухмылками.

Конечно, Харан был не из тех, кто обижается на подобные вещи. Но любопытство взяло верх, и он спросил снова.

— Я сказал что-то смешное? Что именно было смешным?

— Пфф, пхы-ып! Пха-ха-ха-ха!

— Ха-ха, ха-ха, э-хе-хе-хе… этот ублюдок, при всем при том, еще и пытается крутого из себя строить, а? Уступить без веской причины — значит потерять лицо, так, что ли?

— Эй, эй, что ж ты ему в лицо-то такое говоришь? Подумай о достоинстве пацана.

— А, прости. Не подумал! Ха-ха. Извини, парень!

— ?..

О чем они говорят?

В голове Харана возник еще один вопрос.

Почему они вдруг решили, что он «строит из себя крутого», и при чем тут «веская причина»?

Он уже собирался спросить снова, но другой наемник опередил его.

— Да, я его первым занял. Доволен?

— А, понятно.

— Раз понял, так проваливай. Не мешайся под ногами.

Хлоп-хлоп—

Вопреки грубым словам, наемник мягко, легонько похлопал его по плечу.

Именно этот контраст и выводил людей из себя еще больше, но Харан таких тонкостей не знал.

Он лишь кивнул и молча пересел на другое место.

В его удаляющуюся спину снова донесся грубый голос наемника.

— Эй, пацан с Деревянной Пластиной! Не пытайся сохранить гордость, а то вляпаешься по уши, впредь веди себя посмекалистее. Понял?

«…веди себя посмекалистее?»

Услышав слова наемника, Харан замер в изумлении.

Ничего не поделаешь.

Он-то думал, что за эти полгода, общаясь с множеством людей, изрядно набрался такта. Даже сейчас, хоть он и не до конца понял, что происходит, он гордился тем, что смог действовать по обстановке благодаря своим возросшим навыкам.

Но «веди себя посмекалистее»?

Неужели он все еще выглядел в их глазах бестактным типом?

«…»

Застыв на мгновение, Харан двинулся дальше и устроился на другом подходящем месте.

Затем он посмотрел на говорившего с ним наемника. Внимательно наблюдал за его товарищем, который смеялся и болтал рядом, и за остальными наемниками тоже.

Он все еще не понимал.

Почему они смеялись.

Почему говорили ему все это.

«Хочется спросить их прямо сейчас, но…»

Он чувствовал, что толкового ответа все равно не получит.

А то и вовсе его снова назовут бестактным.

«Этого нельзя допустить. Абсолютно».

Харан кивнул.

Такого быть не должно.

Он больше не «житель Деревни».

Он — «человек извне», который провел полгода во внешнем мире и может естественно общаться с другими людьми.

«Нужно подумать в одиночку. Понаблюдать еще немного, проанализировать их слова, выражения лиц и действия».

Додумав до этого, Харан едва заметно улыбнулся.

Его радовала мысль, что он нашел себе занятие в пути к месту назначения. Вдобавок ему стало еще приятнее от мысли, что все это — благодаря тому, что он покинул Марцен и попал в новое окружение.

«Познавать большой мир — это и вправду хорошо».

От наемного убийцы к попрошайке, от друга бандитов к наемнику.

Харан, вполне довольный своей постоянно меняющейся профессией и свободно текущим путем, усмехнулся.

Увидев это, несколько наемников с Бронзовыми Пластинами тоже улыбнулись, но смысл их улыбок был совершенно иным.

В них сквозили недоумение и насмешка.

Ему было все равно.

Чувствуя, как солнце припекает все сильнее, Харан пробормотал:

— Внешний мир и вправду забавный.

***

— Это выводит из себя и совсем не забавно.

Время пролетело быстро, и той же ночью Харан, закончив готовиться ко сну под открытым небом, пробормотал с угрюмым видом.

Ничего не попишешь: наемники все так же старательно его игнорировали или высмеивали, и даже создавали атмосферу, будто чего-то от него хотели.

Но Харан по-прежнему не понимал, почему они так поступали, и от этого ему было досадно.

— Так дело не пойдет.

Покачав головой, Харан поднялся.

Ничего страшного, что он получил свою порцию еды последним, что ему досталось меньше, чем другим, и что место для сна, которое он присмотрел, снова отняли.

Была бы на то причина.

Проблема была в том, что причины он не знал, и, как ни старайся, выяснить ее в одиночку казалось невозможным.

Повторимся, Харан определенно вырос. Его способность улавливать атмосферу значительно улучшилась, а вместе с ней развился и нюх на то, кто сможет толково ответить на его вопросы.

Он глубоко вздохнул и с видом, полным поражения, подошел к наемнику с Бронзовой Пластиной.

Это был мужчина средних лет с гладкой макушкой, который, в отличие от остальных, не бросал на него насмешливых взглядов.

— Господин Лысый Наемник.

— …не называй меня лысым.

— Господин Наемник, у которого немного поредели волосы.

— …ты сейчас издеваешься надо мной?

— А…яЯ не хотел. Прошу прощения. Тогда как мне вас называть?

— Зови меня Конджинью.

— Господин Конджинью. У меня есть вопрос.

— Ладно. Что такое?

— Почему наемники меня травят?

— Хм. Ты что, впервые на наемнической работе?

— С момента получения пластины — да, но по факту это уже второй раз.

— И при этом не знаешь причины… довольно же ты бестактный.

— …я и вправду настолько бестактен? — Удивленно переспросил Харан.

Это был шок.

Он был уверен, что набрался немалого жизненного опыта, но стоило ему отдалиться от Семьи Эдди, как с ним начали так обращаться.

Невероятно.

Но от того, что он не хотел в это верить, ничего не менялось.

Лысый наемник Конджинью кивнул, словно констатируя очевидное, и продолжил.

— Конечно. Другие наемники с Деревянными Пластинами не такие тугодумы, как ты. Они еще до начала задания ломают голову, как бы подмазаться к старшим.

— Подмазаться к ним?

— Да. Например, принести старшим поесть, найти им место для ночлега или разузнать что-нибудь, подружившись с работниками Торговой гильдии…

— Зачем они это делают?

— Этот парень… он и вправду бестактный.

— …

Вот и снова эта пренеприятная история.

Теперь ему ничего не оставалось, кроме как признать.

Он все еще был бестактным, и ему отчаянно не хватало умения вливаться в общество людей из внешнего мира.

Он просто не замечал этого, потому что о нем заботились такие добрые люди, как Эдди, Пэйл или Глен; похоже, когда он один, такое обращение было в порядке вещей.

«Грустно».

Ему было немного грустно.

На самом деле, довольно грустно.

Но нельзя же вечно утопать в печали.

Стряхнув с себя неприятное чувство глубоким вздохом, Харан посмотрел на Конджинью уже гораздо более ясным взглядом.

И спросил. Вежливо.

— Прошу прощения. Я не так давно вышел в большой мир, поэтому многого не знаю, мне не хватает опыта и здравого смысла. Поэтому я все еще не совсем понимаю, почему должен прислуживать старшим наемникам, и был бы очень признателен, если бы вы, господин Конджинью, как опытный наемник, смогли мне рассказать.

«Этот ублюдок что, издевается надо мной?» — Нахмурился лысый Конджинью.

Тон Харана, внешне вежливый, был до странности резок.

На мгновение его захлестнули гнев и раздражение.

Однако, будучи по натуре мягким и добродушным, как для наемника, он решил не огрызаться, а прямо ответить на то, что интересовало черноволосого юношу.

— Честно говоря, от наемников с Деревянными Пластинами в бою толку мало.

— Вот как?

— Вот так.

— Тогда как это связано с происходящим?

— Напрямую. «Деревянные» — это те, кто получает плату, но толком свой хлеб не отрабатывает. Раз они не тянут свою лямку в одиночку, другим приходится вкалывать за них. Да и учить их многому надо.

— Хм-м…

— Разумеется, наемники, как ты уже понял, не такие уж добряки. Они не из тех, кто будет за тебя сражаться, учить тебя и заботиться о тебе задаром. Поэтому они ожидают плату.

— Плату?

— Да, то, о чем я говорил. Принести им поесть, найти место для лагеря, добыть информацию, а если ничего другого не умеешь — хотя бы развлекать их интересными историями… нужно проявлять такое усердие, чтобы избежать лишних проблем и заслужить хоть какое-то расположение.

— А, так вот в чем дело.

Харан кивнул.

Теперь он понял.

Прошлый Харан не понял бы, даже если бы ему так объяснили, но не нынешний.

Повторимся, его нынешнее «я» обладало значительно развитыми социальными навыками, здравым смыслом и тактом.

И все же.

Харан не превратился в совершенно другое существо.

Он все еще был Хараном.

Выразив свое почтение лысому наемнику Конджинью, он решительно зашагал прочь.

Прямиком к наемнику, который отнял у него место для сна.

— Прошу прощения.

— Хм?

— Проваливай.

— Что? Что ты только что сказал?

— Я сказал, верни место, которое у меня отнял, и иди на свое прежнее.

Услышав эти слова, свирепый наемник сделал еще более свирепое лицо, а окружающие, включая его товарищей, отреагировали с нескрываемым интересом.

И лишь лысый наемник Конджинью, который в полной мере понял всю цепочку событий, глубоко вздохнул и произнес.

— Ни здравого смысла, ни такта, ни умения общаться с людьми…