Воссоединение IV

Джаякари был вспыльчив и жесток.

Он был из тех, кто превыше всего верил в поговорку «если мужчина обнажил меч, он должен разрубить хотя бы редьку», поэтому отступать в нынешнем споре не собирался.

Он был обязан довести дело до конца.

Но…

«Черт, Джек?»

В тот миг, как он опознал противника, он почувствовал, как сила медленно покидает его кулак.

Кто такой Джек?

Еще совсем недавно — наемник с Деревянной Пластиной, от которого за версту несло новичком, но всего за полгода он добился колоссального роста и выполнил множество заданий. Среди наемников бытовало мнение, что если выбирать тройку самых известных новичков северо-западной части Королевства Надан, он легко в нее войдет.

«А если этот парень здесь, значит…»

Джаякари метнул взгляд по сторонам.

Затем с выражением «так я и думал» кивнул.

Он был там.

Мэтью, также известный как супер-новичок, что-то говорил одному из служащих Торговой гильдии.

И при этом смотрел в их сторону.

Чувствуя, что дело пахнет керосином, Джаякари неловко застыл на месте, не зная, что предпринять.

К счастью…

— Джаякари, прекрати. Если не остынешь, тебя немедленно отстранят от задания.

— Но этот ублюдок…

— Знаю, знаю. Но ведь день на день не приходится, верно? Пока что потерпи. Давай стерпим, а потом подумаем.

— …тебя, кажется, Харан зовут? Ты у меня еще попляшешь. Считай, тебе повезло.

В подходящий момент вмешался его товарищ, создав предлог для отступления.

Так Джаякари, с крайне недовольным лицом, перебрался спать в другое место, а окружающие наемники, словно потеряв интерес, отвернулись и продолжили заниматься своими делами.

Конечно, у Харана тоже были дела.

В отличие от работы с гильдией Барджин, где служащие ставили общую палатку, в этот раз наемники должны были разбивать собственные, так что все усердно трудились.

Но сейчас его интересовало кое-что другое.

Джек.

И Мэтью, который, закончив разговор со служащим, с улыбкой приближался к ним.

Харан, воссоединившись с первыми людьми, с которыми свела его судьба после освобождения из «Деревни», тут же задал вопрос.

— Что случилось?

— А? Что такое?

— Вы сильно изменились. Прошло всего полгода… мне любопытно. Что, черт возьми, произошло за это время, что вы стали совершенно другими людьми?

Харан смотрел на них с нескрываемым изумлением.

Дело было не только в уровне физической подготовки или росте мастерства меча.

Будь это все, он бы скорее подумал: «ну и пусть».

Как он уже говорил, он видел в них выдающийся талант. Было ясно как день, что их навыки резко возрастут, стоит лишь приложить достаточно времени и усилий.

Однако их рост выходил за эти узкие рамки.

Это было так, словно…

«Словно выросли сами люди».

Харан вспомнил недавний спор с Джаякари.

Тот наемник с Бронзовой Пластиной был бесталанным бойцом с кулаком таким медленным, что вызывал зевоту, но это было лишь по его собственным меркам. Грубое Присутствие, тон и выражение лица, которые он демонстрировал, без сомнения, показались бы кому-то очень угрожающими.

«И Джек из прошлого был бы одним из таких «кого-то». Встать перед старшим наемником, пышущим яростью? Да еще и урегулировать спор с уверенным видом? Невозможно. Тот Джек, которого я встретил впервые, определенно на такое не был способен».

Но нынешний Джек — смог.

Не вымучивая из себя храбрость, а непринужденно, словно это было донельзя простое дело.

Это потрясло Харана по-новому.

Изменился не только Джек.

Изменился и Мэтью.

Он вырос настолько, что его было поистине не узнать.

Окружающие вряд ли слышали, но он, со своим чутким слухом, уловил разговор между ним и служащим Торговой гильдии.

Поэтому он знал.

Вместо того чтобы паниковать из-за того, что его знакомый ввязался в спор, Мэтью спокойно объяснял ситуацию служащему и сглаживал обстановку.

«Тот Мэтью, которого я встретил впервые, впал бы в панику, не зная, что делать, и лишь топтался бы на месте. Он усердно берется за все, но в таких делах он не был силен…»

На самом деле, его Энергетика была куда слабее, чем у Джека, так что он, возможно, сбежал бы подальше, лишь бы не вмешиваться в спор.

Поэтому Харану было любопытно.

Что заставило их так стремительно вырасти?

Каких людей они встретили и что пережили за эти полгода?

— Ха-ха.

— Это Харан, как и ожидалось. Все такой же. Просто непредсказуемый.

Глядя на то, как Харан смотрит на них с таким воодушевленным взглядом, Джек и Мэтью от души рассмеялись.

Он и впрямь был непредсказуемым.

Обычно, каким бы любопытным ты ни был, при встрече после долгой разлуки принято ведь спрашивать о самочувствии друг друга?

Но больше всего забавляло то, что он задал такой вопрос с невинным лицом, словно и вправду ничего не понимал.

Они переглянулись и одновременно кивнули.

И сказали в один голос:

— Харан.

— Харан.

— …? Да? Почему вдруг мое имя…

— Харан, это все благодаря тебе.

Глядя прямо на своего благодетеля, Джек добавил еще одно слово еще более твердым тоном.

— Причина, по которой мы смогли так вырасти — это все благодаря встрече с тобой.

***

Поздней ночью, когда все в лагере уже спали, Харан тихонько выбрался из своего спального мешка и подошел к ночным стражникам у костра.

Он сказал:

— Можно немного прогуляться?

— Тьфу, напугал!

— Вот же ж! Ты хоть шуми, когда подходишь!

— А, простите. Так можно немного прогуляться? Не спится.

— Завтра будете уставшим из-за долгого перехода… ну, делайте, как знаете. Только когда будете возвращаться, пошумите. Если мы испугаемся и закричим, вся Гильдия на уши встанет.

— Понял.

Харан, кивнув, отошел от лагеря.

У него не было определенной цели.

Как он и сказал стражникам, ему не спалось, и он решил, что лучше подвигаться, чем просто лежать без дела.

Бесцельно бродя вокруг лагеря, он невольно вернулся мыслями к знакомым, которых встретил вечером.

Джек и Мэтью.

Он вспоминал их, выросших из наивных наемников с Деревянными Пластинами в достойных и уверенных в себе обладателей Бронзовых.

Вспоминал, как они с горящими глазами говорили о своих новообретенных «мечтах», и тихо пробормотал:

— Завидно.

В прошлом они выбрали профессию наемника, чтобы обрести больше денег и славы.

Но хотели ли они этого по-настоящему? Откровенно говоря, тут было много неясного.

Казалось, они просто следовали за толпой, потому что другие говорили, что это хорошо, или, как сказал капитан наемников Карлсон, было сильное ощущение, что это «бегство от того, что им не нравилось».

«Точно так же, как я стремлюсь к свободе, потому что хочу сбежать из Деревни».

Но теперь все было иначе.

Они хотели стать превосходными старшими товарищами, которые бы ободряли, поддерживали и направляли новичков, помогая им лучше адаптироваться.

Глаза этих двоих, с раскрасневшимися лицами говоривших о своем стремлении, сияли гораздо ярче, чем когда они рассуждали о деньгах, славе и женщинах в прошлом.

Это не было простым бегством от реальности.

Облик Джека и Мэтью, нашедших ценность, к которой они по-настоящему стремились, сиял ярче и прекраснее, чем у кого-либо другого, кого он встречал за пределами Деревни.

Что было еще более удивительным…

«Подумать только, что именно я стал причиной перемен и роста Джека и Мэтью».

Его слова влияют на других.

На самом деле, это было не в первый раз.

Он уже слышал подобное, когда тренировал бандитов.

Смутно помнил выражение лица Глена, когда тот благодарил его за то, что он изменил его жизнь.

Но сейчас ощущение было иным.

Если тогда у него не было возможности толком об этом подумать, потому что он был слишком занят, то теперь у него было достаточно времени для размышлений.

«Если вдуматься, это естественно».

Да, в этом не было ничего странного.

Ведь до сих пор именно Харан черпал озарение от бесчисленного множества людей.

Некоторые их слова и поступки были особенными, но некоторые — нет.

Наверняка были и те, что другие сочли бы бесполезной болтовней.

Тем не менее, он черпал вдохновение и там, и там, размышлял и менялся, переваривая все по-своему.

Он рос.

Возможно, то же самое было и с Джеком, и с Мэтью.

Неважно, легкомысленно или серьезно говорил сам Харан.

Важно было то, как они это восприняли, как они это переварили.

Когда он так думал, все слова и поступки, которые он совершал до сих пор, и все человеческие фигуры, которых он встречал, ощущались совершенно иначе.

Словно предметы на выцветшей картинке в книге вдруг расцвели яркими красками.

— Это забавно.

И вправду.

Это было действительно очень забавно.

Бесцельно бродя туда-сюда, он вспоминал различных людей, которых встречал в прошлом.

Он думал не только о влиянии, которое они оказали на него, но и глубоко размышлял о том, какое влияние его слова и поступки могли оказать на них.

Некоторые, казалось, не испытали никакого влияния.

А другие, напротив, сильно изменились.

Наиболее ярко в памяти всплывала Семья Эдди.

В каком-то смысле это было странно.

Они, кто царствовал в закоулках Марцена как грозные существа и пожинал немало выгод, сменили профессию на наемников всего лишь после нескольких его слов.

И это все?

Они отказались от комфортной и праздной жизни с хорошей едой и вином, и теперь ежедневно продолжали изнурительные тренировки до такой степени, что наблюдатели качали бы головами.

И несмотря на это, они каждый день жили с сияющими лицами, словно прожили день с большей пользой, без единой жалобы.

«Что это?»

Он медленно, внимательно переосмысливал то, мимо чего раньше просто проходил.

Семья Эдди — какая сторона его личности так повлияла на них, что они так изменились?

А другие люди — почему они, в отличие от Семьи Эдди, совсем не поддались его влиянию?

Ему было любопытно.

Было забавно.

Это был вопрос-загадка, на который не находилось ясного ответа, сколько бы он ни размышлял, но он не чувствовал ни досады, ни раздражения.

Наоборот, перебирая в памяти множество слов и поступков, которые он совершал, и вспоминая каждого из многих встреченных людей, он потерял счет времени.

И тут.

— Этот ублюдок. Сам пришел туда, где его легко прищучить.

— Точно. Сидел бы тихо в лагере, и фиг бы мы его достали… повезло нам.

Джаякари и двое его товарищей.

Всего трое наемников с Бронзовыми Пластинами вышли из тени.

Намерение было очевидным.

Чтобы отплатить за вечернее унижение, они собирались избить Харана до полусмерти в уединенном месте.

Хищная усмешка. Джаякари явил дикий оскал.

Белые зубы, блеснувшие в ночном мраке, выглядели гнусно и жутко.

Выражения лиц двух наемников по бокам были схожими.

Пока рядом не было Джека и Мэтью, недавно снискавших немалую славу, они думали, что избить этого новичка — проще простого.

Разумеется, это было лишь их заблуждение.

Вжик—

Хрясь—!

В мгновение ока Харан, оказавшийся у них за спиной, ударил одного из наемников ребром ладони по затылку.

Тот быстро обмяк и свалился.

Когда их товарищ безвольно рухнул лицом вперед, двое других попытались вскрикнуть от удивления.

Но не смогли.

— Тихо.

— Хм-п!

— У-мф!

Белые ладони легли на головы двоих, включая Джаякари.

Они были настолько изящными, что трудно было поверить, будто это руки мечника.

Однако не соответствующая им огромная сила придавила обоих к земле.

Спустя мгновение из уст Харана донесся тихий голос.

— Прошу, не мешайте. Мне как раз было весело.

— …

— …

— Помогите тому, кто в отключке, и возвращайтесь.

Они не могли отказать.

Не могли сопротивляться.

Чувствуя на своих макушках ладони Харана, холоднее льда, эти двое едва смогли кивнуть, затем взвалили обмякшее тело на плечи и побрели обратно в лагерь.

Харан не обернулся.

Он продолжил свои размышления, прерванные мгновение назад, время от времени показывая слабую улыбку, словно его что-то забавляло.