Шератия Вийан I

— Хм-м…

На исходе третьего дня задания Конджинью, ветеран-наемник, чьи волосы были редки, но опыт — богат, почувствовал, что в атмосфере среди наемников творится что-то странное.

И он не мог не понимать, что в центре всего этого был Харан.

Ничего не поделаешь — с той самой первой ночи он внимательно приглядывал за этим бестактным юнцом.

«Этот парень, если так и будет продолжать, нарвется на крупные неприятности».

Конджинью хорошо знал Джаякари.

В народе его прозвали «Пиявка Джаякари» — очень настырный тип, известный тем, что до самого конца мстил любому, на кого затаивал обиду.

Конечно, к счастью, Харан, похоже, был знаком с Джеком и Мэтью, восходящим дуэтом, который недавно снискал высокую репутацию в этих краях. По крайней мере, пока он с ними, даже такая пиявка, как Джаякари, не сможет ничего выкинуть.

«Однако… в тот миг, как появится хоть малейшая брешь, этот тип не упустит своего».

Это было очевидно.

Джаякари, которого он знал, определенно не пропустит момент, когда Харан останется один.

Поэтому с первого дня и до сего момента Конджинью был начеку, готовый вмешаться в случае необходимости.

Хоть юнцу и не хватало такта и манер, он не мог позволить какому-то отребью напасть на новичка.

И все же…

«Джаякари и не думает действовать».

Это не было просто ощущением, что он откладывает неприятное дело или ждет подходящего момента.

Скорее, всякий раз, когда мимо проходил Харан, Джаякари вздрагивал и избегал зрительного контакта, чего Конджинью своим здравым смыслом понять не мог.

Еще абсурднее было поведение Джека и Мэтью.

Конджинью полагал, что они, хоть и новички, но уже кое-что понимающие в наемническом деле, после первого дня станут еще лучше приглядывать за Хараном. Уж кто-кто, а они лучше всех знали, какой утомительной может быть травля «деревянных» злобными «бронзовыми».

Но что это?

Кроме редких бесед и дружелюбного вида, они, казалось, совершенно забросили Харана, что тоже не укладывалось в голове Конджинью.

«Да что он за человек, этот юноша…»

Наемник с Деревянной Пластиной, которого боится Джаякари.

Наемник с Деревянной Пластиной, которого, похоже, признают Джек и Мэтью с их стремительным ростом.

Да, юноша, который, в лучшем случае, сумел получить в Гильдии лишь «Деревянную Пластину», и чьи навыки, без сомнения, были так себе.

Почему такой юноша удостаивается такого отношения от окружающих?

Именно в тот момент, когда он обдумывал это…

— Господин Харан?

— Да?

— Добрый день. Я Унт, помощник госпожи Шератии Вийан, ответственной за этот торговый караван.

— Понятно, приятно познакомиться. Но в чем дело?

— Юная госпожа вас ищет.

— Да? Зачем?

— Этого я точно не знаю. Мне лишь приказали привести вас… не могли бы вы пойти со мной?

— Хм… что ж, хорошо. Работодателя надо слушать.

«Да что, черт возьми, происходит?!»

Увидев, что Харана вызывает сама Шератия Вийан, Конджинью застыл с выражением ужаса на лице.

Чтобы эта помешанная на деньгах ведьма, которая в упор не замечает никого, кто ей не выгоден, лично вызвала Харана…

Это означало, что в юноше было нечто особенное, чего он не знал.

«Что же это? Неужели в нем и правда есть то, о чем я не догадываюсь?»

Конджинью нахмурился, глядя, как Харан невозмутимо следует за помощником.

Джаякари и те, кто что-то от него слышал, тоже искоса, делая вид, что им все равно, поглядывали на него, в то время как Джек и Мэтью с видом «само собой разумеется» о чем-то перешептывались.

Конечно, Харана их реакция мало интересовала.

Он просто продолжал держать в уме мысли, которые занимали его уже несколько дней, и желал, чтобы встреча с заказчицей поскорее закончилась.

***

— Расскажи что-нибудь интересное.

— …что, простите?

— Я сказала, расскажи что-нибудь интересное.

— …

Первые слова от лица, ответственного за этот караван, Шератии Вийан.

Услышав это, Харан опешил.

Рассказать интересную историю? Внезапно?

Это была совершенно неожиданная просьба.

Поэтому он не сразу сообразил, как на это реагировать.

К счастью, Шератия, видя состояние Харана, снова нарушила молчание.

— Ах, это было слишком внезапно?

— Пожалуй, да.

— Верно. Для начала, позвольте представиться. Я — Шератия Вийан. Ответственная за этот торговый караван. Конечно, не только за это, но и за все большие и малые дела Торговой гильдии Вийан… я практически исполняю обязанности Главы Гильдии.

— А, понятно. Это поразительно.

Харан кивнул и сделал комплимент.

В ответ Шератия улыбнулась.

Какое облегчение.

Он впервые использовал комплимент с тех пор, как Глен научил его, что «комплимент незнакомцу улучшает атмосферу», и, похоже, это сработало.

— Да, я поразительна. Настолько невероятно поразительна, что даже сейчас занимаюсь всей бумажной работой, не связанной с этим караваном.

— Понятно. Это поразительно.

— Ничего не поделаешь, знаете ли. Без моего участия ничего толком не движется.

— Понятно. Это поразительно.

— Сегодня то же самое. Нет, не только сегодня — с самого начала пути я не спала больше трех часов в сутки. Эх, был бы у меня хотя бы один толковый подчиненный, я бы тоже могла отдохнуть…

— Понятно. Это и вправду поразительно.

— Заткнись. И больше не говори «поразительно» без всякой души.

— ?..

— Что ты делаешь такое лицо, будто не понимаешь, в чем дело? Умереть захотел?

Увидев, как Шератия внезапно разозлилась, Харан снова опешил.

Что такое?

Он же явно следовал указаниям Глена, и поначалу атмосфера была хорошей?

Он совершенно ничего не понимал, но, судя по выражению лица собеседницы, продолжать осыпать ее комплиментами было плохой идеей.

Он низко склонил голову и произнес.

— Прошу прощения.

— Эх… кажется, я сделала неверный выбор.

— Что? О чем вы?

Харан опешил в третий раз, а Шератия нахмурилась.

Мысль «может, вышвырнуть этого типа отсюда?» на мгновение промелькнула в ее глазах, но она тут же покачала головой.

Затем, со значительно поубавившимися ожиданиями, она продолжила объяснение.

— В общем, я сейчас крайне занята.

— Понимаю.

— И у меня сильный стресс.

— Похоже на то.

— Поэтому мне нужен отдых. Неважно, насколько я способна, дотошна и гениальна, и как в одиночку справляюсь с работой за десятерых с выносливостью лучше, чем у большинства рыцарей — хороший отдых важен… так вот, когда я отдыхаю, я хочу быть совершенно бездумной. Хочу полностью освободиться от работы, ответственности и давления. Понимаешь?

— Хм-м… понимаю процентов на сорок.

— …в общем, для этого мне нужен кто-то рядом, кто может рассказывать интересные истории. Что-то настолько интригующее или будоражащее, чтобы я совсем не думала о работе… короче, мне нужен кто-то, кто будет болтать рядом со мной все время моего перерыва.

— А, так вот оно что.

— Это-то ты понял?

— Да, понял.

— К слову, я не впервые обращаюсь с такой просьбой. Сначала я спросила своего помощника, Унта. Есть ли у него интересные истории.

— Понятно. Было интересно?

— Если бы было интересно, я бы тебя позвала? Он нес какую-то чушь… шутки, которые понравятся только старикам, поэтому я и позвала тебя. Подумала, что ты, выглядящий относительно молодо, сможешь рассказать что-то приличное.

— Ага…

Теперь он понял, по крайней мере, отчасти.

Почему Шератия Вийан его позвала.

И почему она вдруг попросила рассказать интересную историю.

«Хм-м».

Конечно, понять вопрос не означало, что он мог тут же выдать ответ.

Харан был человеком неинтересным.

Всего полгода назад он был заперт в Деревне, где изучал лишь техники убийства.

Дни, когда у него не было ни времени, ни сил, ни душевной энергии заботиться о таких вещах, как веселье, шутки или юмор.

К счастью, с тех пор, как он поселился в торговом городе Марцен, он стал смеяться чаще, но это была совсем другая история, нежели заставить смеяться других.

Тут его внезапно осенила мысль, и Харан воскликнул.

— А!

На это Шератия, словно заинтригованная, спросила.

— Да, кажется, ты что-то придумал?

— Да. Как раз вчера случилось кое-что интересное. А? Или сказать, что это случилось вчера? Нет? То, что случалось до сих пор? Э-э… просто то, что я по-новому осознал?

— Заткнись. Не говори так много. Если затянешь вступление, даже тот интерес, что у меня был, исчезнет.

— А, простите. Но я не могу толком сформулировать…

— Я сама сформулирую, пока буду слушать, так что переходи к сути. Я отдыхаю всего час в день. Даже сейчас мое драгоценное время отдыха улетает, так что говори как можно быстрее.

— Понял. Тогда…

Харан, кивнув, на мгновение прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

Увидев это, Шератия снова нахмурилась.

Она же ясно сказала говорить как можно быстрее, а он опять медлит?

Как только язвительные ругательства готовы были сорваться с ее губ, его глаза сверкнули и устремились на Шератию.

Черные, редко встречающиеся зрачки.

В тот миг, как она поняла, что они ярко сияют, Шератия обнаружила, что уже готова погрузиться в его рассказ.

— До сих пор я не знал, что мои поступки могут влиять на других.

И с начавшимся сразу после этого рассказом Харана, она быстро увлеклась.

***

История Харана не была шуткой или анекдотом.

Это был лишь бесхитростный пересказ того озарения, которое он испытал вчера.

Однако это безыскусное чувство мягко проникло в сердце Шератии.

Она не подавала виду, но ее уши, теперь широко раскрытые, впитывали голос собеседника без прикрас.

В этой атмосфере рассказ Харана тек медленно.

О том, что так же, как на него влияли поступки других, так и другие могут попасть под влияние его слов и действий.

О том, что из-за этого все может измениться совершенно непредсказуемым образом.

Что будет удачей, если это будут хорошие перемены, но нельзя исключать и возможность плохих.

Что по этим причинам он почувствовал необходимость быть более осторожным в своих словах и поступках.

— Считаешь, что нужно быть осторожнее?

— Да. Хорошо, если это к лучшему, но… нет, во-первых, я даже не знаю, что хорошо, а что плохо. Просто сам факт, что необдуманно брошенные мной слова могут сильно повлиять на чью-то жизнь — это как-то тяжело. Это обременительно и немного страшно.

— Хм-м.

— Но с другой стороны, не говорить то, что хочу, не делать то, что хочу, из-за мыслей о других — это тоже кажется удушающим… так много всего, что трудно и непонятно. Хотя поэтому и забавно.

— …

— Ах, кстати… вы просили рассказать интересную историю, но я не знаю, было ли вам интересно. Я рассказал, потому что мне это показалось интересным… вам было нормально, госпожа Шератия?

Харан с запозданием выразил свою озабоченность.

Точнее, это была не просто озабоченность; в ней также была примесь любопытства, как она отреагирует на его слова.

Возможно, из-за того, что он редко делился с кем-то своими переживаниями, это было странное чувство.

К счастью, это чувство не было неприятным.

Что было еще большим счастьем — Шератия не нашла его рассказ скучным.

— Это интересно. Было неплохо.

— Вот как? Это облегчение…

— Однако ты слишком много беспокоишься по пустякам.

— Что?

— Точнее, выражение «лезешь не в свое дело» подошло бы идеально.

— Что вы имеете в виду?

— То, что вероятность того, что слова или поступки кого-то вроде тебя могут повлиять на других, практически равна нулю.

Сказала юная госпожа Вийан, слегка приподняв уголок рта.