Похоже, придётся потесниться и делить постель с девушкой

Когда двери открылись, Розалин увидела печальное лицо.

Совсем рядом — меньше чем в полуметре.

Воздух между ними застыл в неловкой тишине.

— …

— …

Розалин смотрела на застывшее выражение Коломбины и первой нарушила молчание:

— …Мир тесен, не правда ли?

Почему именно сейчас здесь оказалась Коломбина?

И чего ей понадобилось в этом месте?

Скорее всего — Ран.

Человек, который присоединился к Фатуи совсем недавно, но сразу же вытеснил её из первой тройки Предвестников.

Любопытство к новому соратнику… прийти лично, чтобы взглянуть на него…

Звучало вполне логично.

— Две Розалин?

Коломбина наклонила голову, глядя, как позади, запыхавшись, подбегает чиби-Розалин, перебирая своими крошечными ножками.

Разница была слишком очевидной.

На каждый шаг Леди кукле приходилось делать семь или восемь.

— Тут не только две меня. Внутри есть ещё и чиби-ты.

Быть пойманной было неловко.

Хотя смешно выглядела вовсе не она, Розалин всё равно ощутила жгучий стыд.

В конце концов, эта крошка была сделана по её образу.

— …Понятно.

Не колеблясь ни секунды, Коломбина шагнула вперёд и подхватила маленькую Розалин на руки.

— Ну что ж, прощай, Розалин~

С этими словами она спокойно вошла внутрь.

— Эй! Ты не можешь вот так— опусти меня!

Кукла беспомощно заёрзала в её руках.

Боевая система или нет — что могла сделать кукла против бывшей Третьей Предвестницы, существа уровня Архонта?

Освободиться — уж точно нет.

Пройдя по длинному коридору, Коломбина вошла в главный зал, где её уже ждал Ран.

Ей было любопытно рассматривать футуристичную архитектуру вокруг, но сам человек интересовал её куда больше.

— Ты сегодня уже второй гость.

Её появление ничуть его не удивило.

Товарищи вполне могли заглядывать в гости — особенно такие любопытные, как Коломбина.

— …Второй?

Она наклонила голову.

— Разве Доктор не приходил к тебе утром? Если считать Розалин, то я вообще-то третья.

Он что, плохо считает?

— А, точно. Моя ошибка.

Ран улыбнулся с притворным извинением.

— Дотторе и собакам вход воспрещён.

Это была его лаборатория. Его святилище.

Он не собирался пускать сюда случайный мусор и бесполезные раздражители.

Обычные люди оставались обычными.

Но для него Дотторе был чистым мусором.

Даже если не соперник, любой исследователь — конкурент за финансирование.

— …И ты не боишься, что он разозлится?

Коломбина села, держа в объятиях сразу двух кукол.

Она выглядела как молодая мать, разве что только одна из «детей» действительно была похожа на неё.

— Ничего страшного. Если я увижу, как он захлёбывается бессильной яростью, мне это даже понравится.

Она тихо рассмеялась.

Тем временем чиби-Коломбина громко грызла ножку стула.

— Почему она грызёт стул?

След от слюны было невозможно не заметить.

— Ну…

Ран замялся.

Он ведь не мог признаться, что в одном из фатуевских представлений она выглядела так, будто грызёт крышку собственного гроба — и потому он «зашил» это поведение.

— …Она как младенец, у которого режутся зубы. Дети ведь любят что-нибудь грызть, верно?

Коломбина лукаво улыбнулась.

Интуиция подсказывала ей — он что-то недоговаривает.

*Что ещё ты скрываешь, Ран?*

Большинство сломались бы под взглядом улыбающейся Предвестницы.

Но Ран был не «большинством».

И по силе, и по положению он стоял выше неё.

— У тебя красивая улыбка.

Она не стала отвергать комплимент.

Но в её руках чиби-Коломбина вдруг запела:

— *Как цветы весной~*

И Коломбина просто сидела, слушая, пока малышка не допела песню до конца.

Когда наступила ночь, она всё ещё не собиралась уходить.

Крошечная Коломбина стала её музыкальным автоматом.

Какую песню ни попроси — кукла споёт.

Гораздо приятнее, чем слушать собственное пение.

— Арлекино-тян, поставь ещё одно место. Коломбина будет ужинать здесь сегодня.

Перед её глазами появилась ещё одна кукла.

К сожалению, обе руки уже были заняты, так что обнять эту она не могла.

Поняв, что её не собираются хватать, Арлекино-тян с облегчением вздохнула.

Она совершенно не умела иметь дело с такими людьми.

В суровых условиях снежных пустошей Ран не придавал еде особого значения — лишь бы можно было есть.

Но теперь, с ресурсами и условиями, блюда готовились по-настоящему.

В тот вечер Коломбина попробовала самую вкусную еду в своей жизни.

По сравнению с её прошлым в Снежной…

Неужели все те дни были лишь чередой лишений?

Почувствовав её эмоции, чиби-Коломбина заботливо протянула ей платочек.

— …С этого момента я буду жить здесь.

В свой самый первый визит она уже приняла решение.

Ран моргнул, затем вздохнул с показной беспомощностью.

— Тогда, полагаю, мне придётся потесниться и делить с тобой постель.

Коломбина: «???»

В этом огромном доме всего одна кровать?

Она слышала, что его строительство стоило целое состояние.

Но Ран лишь посмотрел на неё, предлагая самой сделать вывод.

Это была его лаборатория.

Как здесь могли жить посторонние?

Если она остаётся — значит, становится «своей».

А свои не спят порознь.

Он мог быть учёным —

но точно не куском стали.

К тому же, кровать была достаточно большой.

— …

Коломбина погрузилась в молчание.

Она всё ещё была девой, но отнюдь не наивной.

И в голове у неё крутилась лишь одна мысль:

*«…Я… я ещё не хочу умирать…»*