Похвала от Арлекино

— Розалина, ты слышала? У Гения и Девы уже есть дети.

Арлекино зашла проводить Леди как раз в тот момент, когда та готовилась к отъезду в Мондштадт.

Разумеется, ей хотелось заодно проверить реакцию ещё одного Предвестника.

Подобные слухи ходили уже несколько дней. Но те вооружённые куклы никогда не покидали мастерскую Су Рана, да и сама мастерская была местом, куда кто угодно зайти не мог.

Это были не лаборатории Доктора — куда входили, но не выходили, — но даже так… у кого хватило бы смелости сунуться в «творческую мастерскую» Второго?

К тому же огромный кратер за городом, появившийся три ночи назад, до сих пор преследовал людей в кошмарах.

— …Что это с тобой, ты теперь сплетничаешь? — Розалина приподняла бровь с улыбкой.

Пятая — нет, уже новая Пятая — и вдруг такая разговорчивая?

— Мне просто любопытно. Особенно если учитывать… природу Девы.

У каждого Предвестника были свои мотивы.

Но в конце концов, они всё ещё были коллегами.

Ни Гений, ни Дева не были теми, кого ненавидели все поголовно, как Доктора.

Если они и правда вместе — почему бы не пожелать им счастья?

— Если тебе так интересно, сходи в мастерскую Второго сама. Ты будешь потрясена.

Уголки губ Розалины слегка приподнялись.

Для неё Арлекино была даже более материнской, чем она сама.

Её забота о детях Дома Очага была искренней, а не напускной.

Так что если она увидит миниатюрную версию самой себя… возможно, материнский инстинкт захлестнёт её с головой.

— Ты была внутри?

Эти слова мгновенно привлекли всё внимание Арлекино.

По тону было ясно — Розалина не блефует.

Но разве не Леди больше всех презирала подобные места?

Лаборатории по названию, бойни по сути.

— Не смотри на меня так. Гений будет сопровождать меня в Мондштадт за Гнозисом, так что, разумеется, я посетила его мастерскую. По сравнению с мастерскими тех двоих… она впечатляет.

У Доктора — кровь, крики и трупы.

У Куклы — холодный хаос из непонятных устройств и невообразимых изобретений.

А у Гения?

Чисто. Светло. Удивительно… по-человечески.

Уже это сделало отношение Розалины к нему куда более благожелательным.

А если добавить к этому его очаровательные маленькие творения — она даже пожалела, что не может заглядывать туда чаще.

Возможно, она бы даже взяла их с собой в Мондштадт?

Арлекино больше не стала расспрашивать.

Если Леди, презирающая подобные места, сочла мастерскую приемлемой — значит, она и правда была чем-то особенным.

— Гений загадочен и силён. Даже Доктор не смог бы противостоять ему. Он открыто выставляет свой талант напоказ. А это делает его опасным.

Одной лишь победы над Капитаном было достаточно, чтобы Арлекино причислила его к сильнейшим среди них.

А если добавить его презрение к интеллекту Доктора…

Да. Более сильный и более острый Доктор.

А такие исследователи были самыми опасными из всех.

— Но, по крайней мере, он не жесток. Детям он нравится.

Два дня назад он сдержал обещание — пришёл в Дом Очага с подарками и извинился за то, что разбудил их той ночью.

Одного этого было достаточно, чтобы изменить её мнение.

Доктор видел в сиротах подопытных.

Кукле было всё равно, живы они или мертвы.

А Гений?

Он пришёл сам, играл с ними, заставлял их смеяться.

Это чего-то да стоило.

Розалина посмотрела на неё с любопытством.

— Что? — спросила Арлекино.

— Ты слишком уж заинтересована во Втором.

Ответ был прост:

— Дом Очага — приют для сирот. Некоторые из них приходят больными, особенно выходцы из Сумеру. Даже Доктор изучал элеазар, но я ему никогда не доверяла.

Её взгляд смягчился.

— Если Гений сможет их вылечить, они действительно смогут выздороветь.

Даже под её опекой между детьми всегда шло соперничество.

Фатуи — не благотворительная организация.

Как бы ни была велика её доброта, слабые отставали от сильных.

А слабых… отбрасывали.

Но если кто-то сможет их исцелить, тогда возможна настоящая справедливость.

Дом получит не только здоровых детей, но и их вечную преданность и благодарность.

— Ты больше доверяешь новичку, чем Доктору, который исследовал это годами?

Даже Розалина вынуждена была признать: этот Предвестник был слишком мягок.

Скорее отец, чем последняя «Мать» когда-либо была.

Неудивительно, что дети, выросшие в Доме, превосходили обычных солдат Фатуи в верности и дисциплине.

— Я не верю, что человек, который приносит подарки и играет с детьми, может быть монстром.

Не успели слова слететь с её губ, как Арлекино вдруг почувствовала тяжесть на плече.

Слегка повернувшись, она увидела голову Су Рана, покоящуюся там.

— Как трогательно. Значит, вот какой я в твоих глазах? Я растроган~

Лицо Арлекино потемнело.

Хвалить кого-то за спиной — и быть услышанной этим самым человеком… это было унизительно.

— Ну же, Арле-тян, похвали меня ещё. Мне будет очень приятно!

— Не называй меня так. Мы коллеги, не более!

Его бесстыдная фамильярность выбила её из колеи, болезненно всколыхнув воспоминания о старых друзьях.

Она оттолкнула его голову со своего плеча.

— Какая ты стеснительная. Но я чувствую — ты тоже ждёшь моих подарков, прямо как дети.

Су Ран лишь рассмеялся, не обращая внимания на почерневшую руку, оттолкнувшую его.

Если не считать цвета, она ничем не отличалась от руки любой другой девушки.