Маршал Хун и стратег Цзи (1)

Стратег Цзи сделал несколько шагов вперёд, затем остановился, заметив, что Ли Янь не следует за ним, и медленно обернулся, глядя на него: «Раз уж ты решил вступить в нашу школу, не нужно больше называть меня “господин”. Отныне ты должен обращаться ко мне “учитель”. Мм... Ты, наверное, ещё переживаешь насчёт последующего отбора в отряд личной стражи? Ха-ха, можешь не беспокоиться. Теперь ты мой ученик, а раз я нахожусь в армии, ты будешь рядом с самим стратегом. Это во много раз лучше, чем какая-то там личная стража». Говоря это, он выглядел чрезвычайно гордым.

Услышав эти слова, Ли Янь подумал: «Оказывается, быть рядом с учителем гораздо лучше, чем служить в личной страже. В какой же удачливой судьбе мне выпало такое счастье?» Однако на его лице всё ещё читалась робость, и он явно хотел что-то сказать, но не решался.

Военный советник Цзи, глядя на него, спросил: «Что ещё?»

«У-учитель, моим родителям нужно ежемесячное жалованье...» — неуверенно проговорил Ли Янь.

«Ах, вот ты о чём. Оказывается, ты верный сын. С этого месяца твоё жалованье будет на уровне командира отряда. Это на сорок процентов больше, чем у обычного солдата личной стражи», — сказал Стратег Цзи с насмешливой улыбкой.

«Благодарю, учитель!» — Ли Янь очень обрадовался. Ему казалось, что он словил невероятный куш, словно всё происходило во сне. Теперь он сможет каждый месяц отправлять родителям ещё больше серебра. И слово «учитель» стали срываться с его языка гораздо легче.

На возвышении за пределами палатки маршал Хун всё так же сидел, откинувшись на широкую спинку кресла, подперев голову полусжатым кулаком. Он выглядел сонным, глаза его были полуприкрыты, время от времени он поворачивал голову, чтобы бросить взгляд на испытания, проходившие за ограждением плаца, а затем снова возвращался в прежнюю позу, устремив взгляд в сторону палатки, словно о чём-то размышляя.

Маршала звали Хун Линьин. Он был главнокомандующим юго-западными армиями империи, командовал двумястами тысячами солдат, охраняя юго-западные рубежи. В детстве он был беспризорником, но в возрасте одиннадцати или двенадцати лет по счастливой случайности стал учеником-мирянином в школе Фато — одной из ведущих школ в мире боевых искусств.

В школе Фато хранилось немало тайных техник. Хун Линьин, будучи всего лишь учеником-мирянином, не мог постичь их глубины, но он был жесток, твёрд и беспощаден даже к самому себе. Он учился боевым искусствам до такой степени, что это вредило его здоровью.

За пять лет, проведённых в школе, он достиг уровня второразрядного мастера — это было невероятно сложно, учитывая, что он изучал лишь самые обычные базовые техники для мирян. Но ему удалось достичь такого уровня — поистине редкий случай.

Уровни мастерства в мире боевых искусств от высшего к низшему: мастера уровня «Хуацзин», величайшие мастера, перворазрядные мастера, второразрядные мастера, третьеразрядные мастера, а ниже — просто любители.

Говорят, что сам основатель нынешней императорской династии завоевал империю вместе со своими соратниками, используя лишь внешний «Кулак Тайцзу». Легенда гласит, что каждый раз в бою этот кулак либо убивал, либо калечил противника. Но не в самом кулаке было дело, а в том, что основатель династии довёл его до совершенства — до невероятной быстроты. «В мире боевых искусств побеждает только скорость». Если противник знает твой приём, но ты достиг уровня «Хуацзин», а твой противник не находится с тобой на одном уровне, он просто не сможет увернуться.

Хун Линьин не достиг такой невероятной скорости, но его мастерство уже можно было назвать достойным. Позже один из старших наставников школы, узнав об этом, решил, что из этого парня может выйти толк, но также понял, что из-за своего характера он никогда не станет истинным буддистом. Однако, проявив сострадание к его таланту и понимая, что если Хун Линьин продолжит в том же духе, то либо искалечится, либо умрёт, наставник вылечил его с помощью внутренних лекарственных ванн, очистил и расширил его меридианы, а затем передал ему внутреннюю технику «Будда озаряет тело» и приёмы кулачного боя с палкой. Хотя это и не были верховные тайные техники школы, они также были недоступны простым мирянам.

Хун Линьин провёл в школе Фато ещё четыре года, постигая как внешние, так и внутренние техники. Благодаря своему природному уму, усердию и наставничеству старшего наставника, он достиг уровня перворазрядного мастера.

После этого Хун Линьин решил покинуть школу и заняться мирскими делами. Перед уходом старший наставник предупредил его: «Линьин, когда спустишься с горы, помни: твоё боевое мастерство не слабо, но нельзя убивать невинных, нельзя насиловать и грабить. Если ты действительно пойдёшь по этому пути, школа обязательно пошлёт монаха-надзирателя, чтобы лишить тебя головы. Даже если ты станешь первым министром или великим генералом — смерть неизбежна. Помни это, помни». Хун Линьин, конечно же, с готовностью пообещал.

После ухода из школы он соблюдал заповеди. Но чтобы его мастерство не пропало даром, без смертельных боёв было не обойтись. Поэтому он пошёл в армию простым солдатом, прошёл через сотни сражений, и благодаря своей свирепости в бою и презрению к смерти быстро поднимался по служебной лестнице. Когда он достиг звания генерала, то планировал уйти из армии и посвятить себя углублённому изучению боевых искусств, но из-за начавшейся пограничной войны его назначили главнокомандующим юго-западной армии, поручив охранять юго-западные рубежи.

Перевал Циншань был пограничным городом, в котором могло разместиться около сорока-пятидесяти тысяч солдат. Хун Линьин должен был находиться в главном лагере примерно в тридцати ли к северу, но он любил сражаться и предпочёл лично отправиться на передовую, чтобы возглавить войска в бою. Все генералы знали его характер и не смели перечить, поэтому оставили заместителя главнокомандующего охранять главный лагерь, чтобы тот координировал действия и оказывал поддержку.

Цзи Вэньхэ, стратег Цзи, прибыл сюда шесть лет назад, когда Хун Линьин только начал оборонять перевал Циншань. В тот день, когда Цзи Вэньхэ вошёл в город...