Стратег Цзи (2)

«…в конце концов, для тела и души это не вредно, будет лишь временная боль. Если бы только был “Камень измерения духа” или “Столп измерения духа”…» Подумав об этом, он снова вздохнул. Всё это было для него пока недосягаемо. Возможно, после этого случая… При этой мысли сердце его воспылало надеждой. Однако, взглянув на лежащего на земле Ли Яня, он пробормотал про себя: «У того было и Духовное ядро, и одарённость даже лучше моей. Но самая большая беда — он даже читать не умел, самые основы техник понимал с трудом. Зря пропали такие ниспосланные небом таланты. И чем же всё кончилось?»

Мысль об этом вызвала очередной вздох: «Эх, этот хоть и со Смешанным духовным ядром, но всё же лучше, чем ничего. Времени мало. То, что эти двое появились один за другим всего за два года, — лишь совпадение. За эти годы я протестировал почти сто тысяч человек. Используя этот метод и тестируя уже служащих и новобранцев, за столько лет нашлись лишь эти двое. Это и есть величайшая судьба. А моё время, похоже, истечет через год-другой. Даже если потом чудом повезёт и найдётся подходящий человек — времени уже не будет».

«Если правильно использовать Смешанное духовное ядро, ещё есть шанс». Подумав так, он глубоко выдохнул и посмотрел на Ли Яня, который уже постепенно приходил в норму.

Ли Янь словно прошёл через жестокую пытку, но она проходила в самой глубине души — боль была невыносимой, но невозможно было закричать в голос, можно было лишь издавать глухие, тяжёлые стоны. Ему показалось, что прошла вечность, но когда боль наконец отступила и исчезла, как морской прилив, без следа, словно её и не бывало, всё произошедшее только что казалось просто галлюцинацией.

Ли Янь, опираясь рукой о край стола, поднялся с земли. Он посмотрел на ряд серебряных игл, всё ещё источающих зловещий холодный блеск, а затем с ужасом перевёл взгляд на человека в чёрном халате, который стоял перед ним, словно демон из преисподней. Он ни за что не поверил бы, что это была лишь иллюзия — боль пронзала внутренности и кости слишком явственно. Иначе как объяснить эти иглы, вонзившиеся в стол?

Человек в чёрном халате, увидев страх в глазах Ли Яня, мягко улыбнулся ему: «Не бойся. Моя фамилия Цзи, зовут Цзи Вэньхэ. В народе меня называют стратегом Цзи или господин Цзи».

Услышав это, Ли Янь вздрогнул: «Так это тот самый, кто вместе с маршалом Хуном правит этим перевалом Циншань? — он был широко известен. Зачем такому великому человеку понадобились все эти манипуляции?»

Военный советник Цзи, видя, что Ли Янь молчит, продолжил с улыбкой: «Хотя тебе только что пришлось пройти через боль, это того стоило. За последние годы многим не выпадало такого счастья. Я странствующий воин. Несколько лет назад получил рану, которую невозможно было вылечить, поэтому пришёл в армию — ищу себе дело, заодно ищу человека, с которым можно пострлить связь. У меня нет ни сыновей, ни дочерей, и я всё искал того, кто унаследует моё ремесло, кому я смог бы передать все свои знания. Иначе, если я умру, а традиция нашего клана прервётся, даже в мире мёртвых мне будет стыдно смотреть в глаза нашим предкам. То, что я только что применил к тебе, — это метод нашего клана для отбора учеников. Боевые искусства нашего клана требуют крепкого телосложения, широких меридианов и крепких внутренних органов, только тогда можно приступить к обучению. Иначе даже если учиться — пользы не будет, наоборот, можно погибнуть от обратного тока ци. Так скажи, согласен ли ты стать моим учеником и унаследовать все мои знания?» — к концу его речь стала серьёзной, и он не мигая смотрел на Ли Яня.

Ли Янь подумал про себя: «Этот метод посвящения такой жестокий, заставляет человека желать смерти — наверное, и сами техники будут нелёгкими. И с чего мне ему верить?» Он уже хотел было отказаться, вспомнил слова Лю Чэнъюна, командира отряда, которого он встретил у городских ворот ранее в тот день.

«Эти бандиты из королевства Мэн предприняли три массированные атаки, но потерпели неудачу, и даже лишились головы своего заместителя командира, которую отрубил стратег Цзи…» — Вот что он сказал. Значит, этот военный советник должен быть равным противнику десяти тысячам человек. Судя по его словам, он вступил в армию после ранения; до этого он, должно быть, был непревзойденным героем.

Он снова посмотрел на иглы на столе. Когда боль прошла, его тело стало мягким и ватным, поднимаясь, он невольно опёрся на стол. Хоть он и не был грузным, но если бы был из обычного дерева, то, выдержав вес его тела, он бы хоть немного, но прогнулся или издал какой-нибудь звук. Однако этот маленький стол даже не скрипнул — насколько же прочным он был.

Он снова взглянул на иглы, и на душе у него стало ещё более тревожно. Иглы — у деревенских лекарей они тоже есть, Ли Янь их видел. Стоит лишь чуть надавить пальцем — они легко сгибаются. Как же эти иглы смогли войти в такой крепкий стол? Он не был глупцом.

Юноши всегда почитают героев, у каждого есть мечта о подвиге — спасти мир, спасти любимых. Ли Янь не был исключением. Хотя он был более вдумчив, чем его сверстники, в душе он всё равно оставался мальчишкой. Всего за несколько мгновений он перекручивал множество различных мыслей.

Сердце Ли Яня наполнилось порывом. Он уже забыл ту невыносимую боль, ему казалось, что, пойдя за этим человеком, он сможет овладеть той самой великой силой, о которой мечтал. Он поднял голову, посмотрел на стратега Цзи и торжественно произнёс: «Раз господин обратил на меня своё внимание, как я посмею отказаться?»

Услышав это, стратег Цзи ничем не выдал удивления — он и ожидал этого. Скорее его удивил бы отказ. Он спросил: «Как тебя зовут?»

«Меня зовут Ли Янь, я родом из Циньшаньских гор», — ответил Ли Янь.

«Ты умеешь читать и писать?» — спросил стратег Цзи.

«Я несколько лет учился в частной школе. Хотя у меня нет таланта к сдече экзаменов, но классику я знаю неплохо», — ответил Ли Янь. Он не хвастался: из всех учеников в деревенской школе старый учёный больше всех ценил именно его и надеялся, что он сможет достичь успехов в учебе. Но финансовое положение семьи не позволяло ему продолжать обучение. Старый учёный очень сожалел об этом, но даже так Ли Янь прочитал почти все из сотни книг, хранившихся у старого учёного, и всё, что было непонятно, дотошно изучал.

«Ты изучал какие-нибудь боевые искусства или техники внутренней ци?» — при упоминании о том, что Ли Янь знаком с классикой, вера стратега Цзи окрепла.

«Я учил только несколько простейших приёмов рукопашного боя в деревне. Высоких искусств не изучал и с техниками внутренней ци никогда не сталкивался», — продолжил Ли Янь.

Стратег Цзи, услышав это, слегка улыбнулся: «Вот и хорошо. Твои меридианы полностью соответствуют требованиям нашего клана. Его правила я расскажу тебе, когда мы вернёмся. О твоей семье и происхождении я наведу справки. Надеюсь, ты ничего не утаил. Ты сегодня последний из набираемых. Так что пошли со мной». С этими словами он взмахнул широким рукавом — и иглы вместе с матерчатым мешочком на столе исчезли.

Ли Янь, увидев это, ещё больше изумился, затем поклонился и ответил: «Слушаюсь, господин». Однако лицо его выражало некоторое колебание, и он не сразу последовал за ним.