Давай-ка сразимся

Нефритоволицый Старец-Развратник Ку Манбон.

Человек, который полностью оправдывал своё прозвище.

«Говорят, ещё с юных лет он пользовался своей смазливой мордашкой, чтобы соблазнять женщин по всему Муриму, оставляя после себя бастардов в каждом углу. А когда проблем стало слишком много, он сбежал в Сто Тысяч Великих Гор и примкнул к демонам».

Его боевые искусства не представляли собой ничего выдающегося, но он был мастером в техниках обольщения и звуковых атаках, а красноречие и умение приспосабливаться к ситуации помогли ему вскарабкаться по иерархической лестнице до самого поста Великого старейшины.

«Как говорится, горбатого могила исправит».

Даже в Сто Тысяч Великих Гор Ку Манбон продолжал открыто волочиться за женщинами.

Однако среди них была одна, которую ему ни в коем случае нельзя было трогать.

«Ёхи, любимая наложница Небесного Лучника-Демона, занимающего пост Первого Защитника Культа Небесного Демона».

Ослеплённый красотой Ёхи, Ку Манбон всякий раз, стоило Небесному Лучнику-Демону отлучиться, заваливал её цветами и подарками.

Так он завоевал её расположение, а с прошлого года они и вовсе начали тайно встречаться.

[То есть, ты хочешь сказать, что этот Великий старейшина Дворца Главы посмел посягнуть на женщину Первого Защитника?]

«Ага. Страх он потерял окончательно».

[Кха-ха-ха-ха!]

Это было самое настоящее самоубийство.

Титул старейшины был скорее почётной должностью, которую давали за заслуги перед Культом, а не за уровень боевых искусств.

Именно поэтому Ку Манбон, чья личная сила была посредственной, смог занять это место.

«В отличие от него, Защитники — это реальная боевая мощь Культа, лучшие из лучших воинов, отобранные лично Главой».

Для Небесного Лучника-Демона такой, как Ку Манбон, был не более чем букашкой, которую можно раздавить одним ударом.

«Что же будет, когда этот старик узнает, что кто-то трогал его наложницу? Наверное, он всадит стрелу ему прямо в зад, а его мужское достоинство разорвёт на тысячи лоскутов?»

И сейчас в моих руках был тот самый фитиль, способный вызвать взрыв.

Это нефритовое кольцо Ку Манбон подарил Ёхи в знак своей любви. На его внутренней стороне даже были мелко выгравированы их имена.

[Идеальное доказательство. И как же ты его добыл?]

«Конечно же, украл».

Пользуясь своим статусом двойника Молодого главы, я мог свободно разгуливать по всей территории Сто Тысяч Великих Гор.

И при каждом удобном случае я собирал подобные вещицы.

Я заранее подготовил оружие, которое сегодня пришлось как нельзя кстати.

— Кхм...

Глаза влюбчивого старика бешено завращались.

Остальные старейшины пока ещё не поняли, что произошло.

— Да как он смеет насмехаться над Великим старейшиной! Нужно добавить это к списку преступлений Молодого главы!

— Похоже, он совершенно не осознаёт тяжести своего положения!

— Был бы он моим внуком, я бы лично выпорол его на месте!

Пусть болтают что хотят.

Я опустил руку и широко улыбнулся Ку Манбону.

«О чём тут раздумывать? Ответ ведь очевиден».

Если я передам это кольцо Небесному Лучнику-Демону, старик — труп.

В конце концов, Ку Манбон понурил голову и украдкой взглянул на заместителя главы Ён Джинсока.

Губы старика беззвучно зашевелились.

— Простите меня, заместитель главы. Но мне своя жизнь дороже.

— ...?

Поза Нефритоволицего Старца-Развратника мгновенно изменилась.

Только что он стоял, заложив руки за спину и выкрикивая обвинения, а теперь вдруг резко обернулся к старейшинам Дворца Главы и зычно провозгласил:

— Но есть один момент, о котором мы все забыли! На самом деле, это самая важная деталь! Знают ли собравшиеся здесь старейшины, о чём я говорю?

Внезапная смена позиции повергла всех в замешательство.

— О чём это он? Мы что-то упустили?

— С чего вдруг такие речи, Великий старейшина?

— Молодой глава совершил ещё какую-то ошибку?

Ку Манбон энергично затряс головой.

— Нет! Молодому главе Ён Бэкхону всего восемнадцать лет! И он не покладая рук трудится день и ночь, чтобы достичь великой стадии Небесного Демона! Мы это проигнорировали! Я считаю, что всё случившееся — лишь побочный эффект его усердного пути!

— ...Что?

— О чём это он вообще несёт...?

Когда из уст Великого старейшины посыпались подобные софизмы, остальные лишь ошарашенно переглядывались.

Дух Пленения тоже разразился смехом.

[Ну и бред же он несёт.]

«Он старается. Пытается выжить».

Я со спокойствием наблюдал за тем, как Ку Манбон, брызгая слюной, произносит пламенную речь.

Он и впрямь был великим оратором.

— Говорят, на далеком Западе есть такое изречение: презирай грех, но не человека! Пусть Молодой глава и совершил досадную оплошность, он всё равно остаётся столпом нашего Культа. Разве мы не должны проявить великодушие там, где это возможно?

Все те нападки, которыми он осыпал меня мгновение назад, теперь преподносились как «подготовка почвы» для защиты.

Ку Манбон мастерски перекрашивал чёрное в белое.

— Потеря Царя Сабель и третьего отряда Защитников, несомненно, прискорбное событие. Однако порой случаются аварии, которые невозможно предотвратить! Напротив, мы должны извлечь из этого урок и укрепить дисциплину среди Защитников. В масштабах всего Культа это даже пойдёт на пользу! Поэтому я предлагаю замять это дело и двигаться дальше.

[Впечатляюще, ничего не скажешь.]

Согласен.

Ку Манбон из кожи вон лез, чтобы возвысить Ён Бэкхона.

Если бы кто-то вошёл в зал сейчас, он бы решил, что Молодой глава совершил какой-то героический подвиг.

— Э-э...

— М-да...

— Но почему...

В зале воцарилось тяжёлое молчание.

Некоторые старейшины, почувствовав, что за этой внезапной переменой что-то скрывается, заинтересованно заблестели глазами.

К этому моменту я уже убрал кольцо обратно за пазуху.

«Раз уж он сменил сторону, я тоже должен ответить любезностью».

Ку Манбон сделал всё, что мог.

Требовать большего было бы излишне.

В этот момент Ён Джинсок, сохраняя на лице улыбку, заговорил:

— Вот оно как. Раз такова воля Великого старейшины, я, как заместитель главы, прислушаюсь к ней. Кстати, я слышал, у вас были какие-то важные дела? Вам ведь пора идти?

— Что?

— Вы же сами говорили мне, что возникло неотложное дело, и вы не сможете присутствовать на Совете правосудия до самого конца.

Это был прямой приказ убираться прочь, раз от него больше нет пользы.

Нефритоволицый Старец-Развратник перевёл взгляд с меня на Ён Джинсока и неловко рассмеялся.

— Ах, и правда. Совсем голова дырявая стала. Ха-ха. Тогда я откланиваюсь. Надеюсь на справедливый исход!

Одновременно с этим он послал мне отчаянный, как у брошенного котёнка, взгляд и передал мысленное сообщение:

[Я обязательно навещу вас позже! Прошу вас, Молодой глава, умоляю!]

Старик поспешно скрылся, словно за ним гнались черти, а взгляд Ён Джинсока, провожавшего его, полыхал адским пламенем.

Если бы можно было убивать взглядом, он бы прикончил его раз пять.

[Видать, сильно разозлился, что всё пошло не по плану.]

«Ещё бы. Одно дело — выступать самому, и совсем другое — когда тебя поддерживает Великий старейшина. Разница между небом и землёй».

Так была сорвана первая попытка Ён Джинсока подвергнуть меня суровому наказанию.

Однако, хоть один из его помощников и выбыл из игры, ситуация всё ещё оставалась напряжённой.

Старейшины по-прежнему были настроены враждебно, а лицо заместителя главы стало ещё холоднее.

— Моё мнение отличается от мнения Великого старейшины Ку Манбона. Я считаю, что Молодой глава обязан понести ответственность за случившееся.

— Верно!

— Мы поддерживаем вас!

Услышав это, старейшины снова зашумели.

Дух Пленения с любопытством уставился на мой серый кошелёк.

[У тебя там больше ничего не завалялось? Нет никакого компромата, чтобы прижать этого твоего дядю?]

«Есть кое-что, но я не уверен на сто процентов».

В отличие от случая с Ку Манбоном, это оружие было сомнительным.

Для начала стоило немного умерить пыл и прощупать почву.

Но тут Ён Джинсок сделал неожиданное заявление:

— Всем встать! Мы продолжим заседание Совета правосудия на месте происшествия!

— ...!

Тот самый лес, где я, едва не погибнув от рук Ён Бэкхона, взорвал Священную Запись Пленения Демонов.

Он хотел вернуться туда и продолжить обсуждение.

«Что он задумал? Почему вдруг решил сменить обстановку?»

...

Это было не так уж далеко.

Но Ён Джинсок действовал стремительно.

Раз уж доверенный Ку Манбон ударил его в спину, нужно было искать другие пути.

К счастью, у него был припасён запасной план на крайний случай.

— Управляющий, немедленно позови Чханхона. И принеси мой меч! Подожди, сейчас ведь готов «Зелёная Сосна»? Его и неси! Живее!

Ён Джинсок вызвал своего сына, Ён Чханхона, и потребовал свой любимый меч по имени Зелёная Сосна.

И наконец...

— Командир Синих Орлов, идите и подготовьте формацию магических врат.

— Слушаюсь, заместитель главы.

Всё было готово для идеальной постановки.

Ён Джинсок полностью сменил стратегию.

«Похоже, он решил, что у этого мальчишки есть способ запугивать старейшин. Значит, нужно подготовить сцену так, чтобы он не смог вырваться, и раздавить его силой».

Лес после взрыва превратился в пепелище.

Собравшиеся старейшины цокали языками, глядя на пятна крови и гарь, оставшуюся на земле.

Ён Бэкхон же сохранял абсолютно невозмутимое выражение лица.

— ...

Словно всё это не имело к нему ни малейшего отношения.

Его взгляд был исполнен благородства и достоинства.

«Монстр».

Но здесь всё будет иначе.

Если придавить его грубой силой, даже он сломается.

Ён Джинсок заговорил веским, размеренным голосом:

— Мы возобновляем Совет правосудия. Молодому главе вменяются три вины. Первая — действия во вред Культу. Вторая — нарушение внутренних правил. И третья — утрата достоинства.

Ён Бэкхон нанёс ущерб организации.

Он нарушил правила, обязательные для каждого члена Культа.

Он не смог сохранить достоинство, подобающее Молодому главе.

Его логика была безупречна, но после выступления Ку Манбона эти доводы казались лишь сухой теорией.

Поэтому то, что последовало далее, было куда важнее.

— ...Как и сказал Великий старейшина, мы можем проявить милосердие и дать ему шанс. В связи с этим, я предлагаю следующее.

Ён Джинсок обвёл старейшин взглядом, выкладывая свой главный козырь.

— От имени Совета старейшин я предлагаю Молодому главе вступить в спор за место в иерархии. В качестве противника я рекомендую своего сына и одного из кандидатов в Молодые главы — Ён Чханхона.

— С-спор за ранг?

— С самим Молодым главой?

— Именно.

Лица старейшин застыли от изумления, но Ён Джинсок лишь тонко улыбнулся.

Из толпы демонов неспешным шагом вышел юноша.

— Смиренный последователь Культа Ён Чханхон приветствует уважаемых старейшин. Если вы позволите, я бы хотел сразиться со старшим братом Бэкхоном.

Появился старший сын Ён Джинсока — Ён Чханхон.

На его лице играла самоуверенная усмешка, которую он даже не пытался скрыть.

Тем временем в голове Чан Хосама словно прогремел гром.

[Этот безумец! Посмел предложить спор за ранг Молодому главе? Он хочет растоптать традиции Культа Небесного Демона и выбросить их на помойку-у-у!]

...

Я слегка коснулся лба.

Поскольку за мной наблюдали демоны, жест был сдержанным, ровно настолько, чтобы не уронить достоинство Ён Бэкхона.

Но внутри у меня всё буквально кипело.

[Этот червь! Обнажи меч немедленно! Я хочу, чтобы ты снёс ему голову первым же ударом!]

«Господин Бон, у меня уже в ушах звенит! Пожалуйста, успокойся».

Куда там.

[Успокоиться? Как я могу быть спокоен? Молодой глава, как и Великий глава — существа вне всяких рангов! Сосуд, в который перельётся священная власть Небесного Демона! А этот выскочка смеет заикаться о споре за иерархию-ю-ю!]

Честно говоря, возмущение Духа Пленения было вполне обоснованным.

Молодой глава — это, по сути, маленький хозяин Культа.

«И мне предлагают сражаться за место в списке?»

Это было неслыханно.

В какой-то мере это можно было расценить как оскорбление самого Дворца Главы.

Однако заместитель главы продолжал искусно плести свою паутину.

— Посмотрите сами. Из-за неосторожности Молодого главы в этом лесу заживо сгорели десятки последователей нашего учения.

— Охо-хо...

— Конечно, он сделал это не нарочно, и мы можем дать ему шанс искупить вину. Но разве Молодой глава не должен делом доказать свою решимость?

— То есть вы предлагаете провести этот бой в качестве наказания?

— Именно так.

Старейшины начали в раздумье чесать подбородки.

— Не хотелось бы говорить это в лицо отцу, но если Молодой глава сойдётся в схватке с господином Чханхоном, разве шансы Молодого главы не будут значительно выше?

— И в чём тогда смысл наказания?

— Не окажется ли это наказанием скорее для самого господина Чханхона?

Но Ён Джинсок лишь хитро прищурился.

Его взгляд, обращённый на меня, был крайне едким.

— Я всё это учёл. Поэтому предлагаю Молодому главе провести поединок, не используя внутреннюю энергию.

Биться, не прибегая к ци.

Это должно было лишить Ён Бэкхона его главного преимущества, ведь в своём поколении ему не было равных по силе.

— Так весы будут уравновешены. Молодому главе достаточно просто победить. И тогда все обвинения будут сняты.

Ён Чханхон снова выступил вперёд.

Он одарил меня скользкой ухмылкой.

— Брат Бэкхон, давай-ка сразимся спустя долгое время. Не как Молодой глава и рядовой воин, а как старые соперники, вместе изучавшие искусство меча. Надеюсь, ты не откажешься?

— ...

Я хранил молчание.

Мои мысли путались.

«В принципе, у меня есть техника Меча Парящего Белого Дракона, так что я могу потягаться с ним».

На самом деле, дело было не только в «потягаться».

У меня было стойкое предчувствие, что если я сам нарочно не выпущу меч из рук, то ни за что не проиграю.

Как наследник истинных техник Небесного Демона Меча, я просто не мог проиграть такому, как Ён Чханхон.

«Конечно, если бы он мог использовать внутреннюю ци, я был бы в крайне невыгодном положении. Но благодаря правилу, которое установил сам заместитель главы, мне не о чем беспокоиться».

Видно, он решил подыграть сыну, но в итоге сам же загнал себя в ловушку.

Поэтому я ни капли не переживал о возможном поражении.

Меня заботило совсем другое.

«Смогу ли я закончить это по-тихому?»

Противник думает, что я — Ён Бэкхон.

Значит, он подготовился к противодействию Двадцати Четырём Мечам Нисходящего Дракона или Технике Меча Хаоса Асуры.

Однако Меч Парящего Белого Дракона был искусством совсем иного уровня.

Без внутренней энергии в теле я вполне мог случайно перерубить ему горло.

«Но если я буду слишком явно поддаваться, он снова начнёт наглеть. Хотелось бы закончить всё эффектно и раз и навсегда. Но и убивать его нельзя. Как же быть...?»

И тут я услышал бормотание Духа Пленения.

[О-хо, а этот магический меч — не Зелёная ли Сосна? Интересно, каков он на вкус?]

— ...!