Массовая драка
Лишь спустя долгих три дня Абурамэ Тэцумару наконец-то завершил свое уединение.
Восстановив подвижность, первым делом он одолжил в архиве клана несколько свитков с записями о секретных техниках. После успешного принятия Кикайчу, его уровень допуска заметно вырос, и теперь он мог брать многие материалы домой для изучения.
Прошло еще десять дней. Жуки в его внутреннем «Гнезде» полностью созрели, и теперь запечатлеть на них свою чакру было уже невозможно.
На этом очередной цикл передачи наследия Кикайчу в клане Абурамэ завершился. Из семнадцати мальчиков успеха добились двенадцать — небывало хороший результат.
Провалившие испытание получат еще один шанс в следующем году. Если и тогда ничего не выйдет, им придется сменить фамилию и отправиться в Академию Ниндзя в надежде пробиться своими силами. В конце концов, далеко не каждый ребенок в клане Абурамэ способен стать шиноби.
Тэцумару перелопатил гору материалов по Кикайчу — от классических учебных пособий до личных дневников и исследований предков. Сопоставив записи клана со своими десятидневными наблюдениями, он пришел к неутешительному выводу: формирование «Гнезда» изнутри наносит организму вред.
Если вдуматься, это логично. Обустройство улья требует создания огромной полости внутри тела, что наносит ему колоссальную травму. Старый баланс организма разрушается, а на его месте выстраивается новый, способный вместить рой насекомых. Как ни крути, это всегда будет хуже природной, естественной гармонии тела.
Вред от Кикайчу делился на два аспекта. Во-первых: потеря потенциала, общее снижение выносливости, замедление роста резерва чакры и негативное влияние на физическое развитие. Во-вторых: появление новой уязвимости. Внутренние стенки насекомового улья сопротивлялись ядовитым газам, бактериям и вирусам куда хуже, чем обычная человеческая кожа.
Конечно, в секретных архивах клана были решения для обеих проблем. Чтобы не сорвать развитие ребенка, процесс формирования Гнезда разбивался на шесть этапов: по одному этапу каждые два года.
Что касается болезней, то каждый шиноби Абурамэ был обязан выводить особые подвиды Кикайчу, устойчивые к известным токсинам и патогенам. После того как ниндзя завершал культивацию 29 базовых штаммов иммунных жуков, его сопротивляемость ядам и болезням, напротив, становилась феноменальной, закладывая фундамент для знаменитой выживаемости повелителей насекомых.
Вот только... любая селекция требует денег. Огромных денег. Попытка начать все проекты по усилению одновременно просто пустила бы его семью по миру.
Тэцумару тяжело вздохнул. На данном этапе лучше сосредоточиться на муравьях. Вся надежда на то, что они принесут ему капитал.
Несколько дней спустя на скале Хокаге начались работы по высечению лица Третьего. Это означало, что он наконец-то взял полноту власти в свои руки и освободил время для создания собственного «чуда света».
Тэцумару мысленно выругался. То-то он думал, почему на скале до сих пор всего две головы! Оказывается, Третий Хокаге, который в будущем будет править деревней более сорока лет и дважды взойдет на пост, начинал свой путь с таких неимоверных трудностей.
И неудивительно. Если главной проблемой Четвертого Хокаге (когда тот придет к власти) будет то, что «Коноха F4» [1] всё еще живы-здоровы и не дают ему продохнуть, то на момент инаугурации Третьего в Конохе была жива целая толпа «старых пердунов».
И все они были прожженными ветеранами, выжившими в мясорубке Эпохи Воюющих Государств. Эти шиноби, стоявшие у истоков основания деревни, своими глазами видели Первого Хокаге и Мадару — монстров, способных по щелчку пальцев перекраивать карты континентов. Кроме этих двоих, старики не уважали никого.
В их глазах даже Второй Хокаге был так себе, «с пивом потянет». По их мнению, настоящий Хокаге должен в одиночку подавлять целые деревни и стирать в порошок тысячные армии.
— Сенджу Тобирама? Слабак. — Сарутоби Хирузен? Мартышка с боевой мощью равной пяти [2]. — Ему нужно тужиться, пока морда не станет красной, как задница павиана, чтобы выдать ульту, которая даже завалящую гору сровнять с землей не может. Слишком слаб, слишком слаб! Не намного сильнее меня.
Всё вышеперечисленное — пьяные бредни старейшины Сикихуи.
Тэцумару тогда слушал его, раскрыв рот и сверкая глазами. Логика была железной: старейшина и Третий Хокаге действительно были равны в том, что ни один из них не мог снести гору. Жаль только, что под рукой не было диктофона. На следующий день старейшина ушел в глухой отказ и клялся, что ничего подобного не говорил.
В последние несколько лет положение Сарутоби Хирузена до боли напоминало будущую ситуацию Намикадзе Минато — он был просто марионеткой для витрины.
Борьба за власть на самом верху редко доходит до низов, но у нее всегда есть символические маркеры. В Конохе таким маркером являются лица на скале. Победа Хокаге означает, что раскол в деревне остановлен, а центростремительные силы возросли.
Но борьба за власть никогда не знает меры. Хокаге не остановится на возвращении своих законных полномочий, он неизбежно начнет ущемлять интересы кланов и подавлять их влияние. Это инерция власти и природа политики; Сарутоби Хирузен не сможет это остановить, да и если бы захотел — Данзо всё равно радостно продавит этот процесс.
Впереди Коноху ждут новые и новые витки политической грызни, влияние кланов продолжит падать, пока не достигнет своего кровавого апогея — уничтожения клана Учиха.
Тэцумару был бесконечно рад, что клан Абурамэ — это убежденные сторонники Хокаге. Из тех, кто поддерживает любого, кто носит эту шляпу. Они всегда на стороне победителя, никогда не лезут в политическое ядро, а потому живут долго и спокойно.
Когда альянс Хокаге и простых ниндзя-выходцев из гражданских набирает такую мощь, кланы, оказавшиеся в меньшинстве, должны склонить головы, втянуть когти и минимизировать потери.
Но не все кланы обладали таким самосознанием. И самыми крикливыми, самыми непонятливыми из них были Учиха. Каждый член этого клана по отдельности — гений, но соберите их вместе, и получится сборище феерических идиотов.
Политический IQ любого Учихи — величина строго отрицательная, причем она падает пропорционально крутости их глаз. Особенно это касается обладателей Мангекё. Самым неадекватным из них был Учиха Итачи, который решил, что его семья угрожает Конохе, и просто вырезал её под корень.
Боже правый! Ладно еще ниндзя, у которых были мысли о бунте, но какую угрозу представляли гражданские?! В чем были виноваты новорожденные дети?!
Впрочем, половину вины за этот грех стоит возложить на Учиху Фугаку. Итачи и так был не по годам развитым ребенком, а отец потащил его на войну в четыре года. В итоге пацану окончательно свернули психику.
Клан Учиха был похож на «медвежат» [3] — избалованных, невоспитанных детей. У них не было злых намерений, они просто не понимали границ дозволенного и вечно творили мелкие, но крайне раздражающие пакости, портившие всем жизнь.
Тэцумару задумчиво разглядывал семерых Учиха, преградивших им путь, и его мысли унеслись вдаль. Как-никак, клан с «красноглазой болезнью» занимал слишком много места в сюжете, почти отбирая статус главных героев и являясь излюбленной точкой высадки для бесчисленного множества попаданцев.
За эти годы Учихи доставили «Конохе F4» немало хлопот. Твердая враждебность фракции Хокаге к этому клану и резня, которая произойдет через 26 лет, своими корнями уходят именно в эти дни.
Причина сегодняшней стычки была до смешного банальной: старший брат Абурамэ Шикуро побил в Академии одноклассника — Учиху Тору, который еще не пробудил Шаринган. И вот другой Учиха, уже с Шаринганом — Шанъюй, привел с собой младших братьев, чтобы разобраться с Шикуро, но наткнулся на целую толпу малышни Абурамэ.
Тэцумару, обнимая мешок с мукой, слушал «переговоры» между Шикуро и Шанъюем. Учиха начал с пафосных речей про «честь клана» и «лицо Учиха». О чем тут было дальше разговаривать? Надо готовиться к драке.
Тэцумару огляделся. Самому старшему здесь, Учихе Шанъюю, было десять лет. Тора и Шикуро были одноклассниками — им по девять. Остальные — мелкие сопляки дошкольного возраста.
Если убрать из уравнения трех учеников Академии, драка малышни сведется к банальной физической силе. Проблема в том, что Учих было больше, и среди них затесался девятилетний Тора. Клан Абурамэ был в невыгодном положении.
Мозг Тэцумару работал четко. Раз уж драки не избежать, бить нужно жестко. Он не имеет права опозорить титул «главаря детей» — теперь это его главная маскировка.
В детских драках нельзя использовать Кикайчу или чакру. Тэцумару порылся в памяти, вспоминая уличные трюки из прошлой жизни, отложил муку и достал из рюкзака мешочек с солью. Открыл, проверил — помол мелкий. Сойдет.
Пока он готовился, Шанъюй ляпнул что-то непростительное, и переговоры перешли в стадию мордобоя.
Драться посреди улицы — это серьезное нарушение правил. Даже если Абурамэ защищались, наказания не избежать. Но Шикуро всегда заботился о Тэцумару, так что он просто обязан был впрячься за старшего брата, а потом вместе со всеми получить по шее.
Он засунул мешочек с солью в карман, поудобнее расправил горловину и зачерпнул полную горсть. К бою готов.
Двое старших сцепились не на шутку, и Учихе Торе было как-то неловко лезть им помогать, поэтому он начал поливать малышню Абурамэ словесными помоями.
С виду члены клана Абурамэ кажутся тихими, но на деле среди них полно болтунов. Ругань активировала в очкариках скрытый ген красноречия. Их языки замелькали с пулеметной скоростью, заставив Учих покраснеть от ярости. Попытавшись неумело огрызнуться, Учихи получили в ответ десятикратный объем изысканных оскорблений.
Взбешенные до предела малолетние Учихи с воплями бросились в атаку, размахивая кулаками.
Здесь собрались дети от четырех лет и старше — отпрыски шиноби, уже начавшие базовые тренировки. Но когда ребенок дерется с равным, он напрочь забывает все уроки и переходит на старую добрую «мельницу».
Единственной аномалией на поле боя был Учиха Тора. Когда этот девятилетний лоб отбросил стыд и влез в детскую кучу-малу, чаша весов резко качнулась в сторону красноглазых. Дела Абурамэ были плохи.
К счастью, Абурамэ были сплоченными. Очкарики терпели побои, стиснув зубы, потому что твердо верили: их «Король» Тэцумару так просто этого не оставит.
Тэцумару выбрал цель. Левой рукой он перехватил запястье одного из Учих, с силой рванул на себя, открывая брешь в защите, а правой с размаху влепил ему в лицо щедрую порцию соли.
Σ( x △ x|||)
Внезапно ослепший мальчишка запаниковал и открыл рот, чтобы закричать. Перед криком человек всегда рефлекторно делает глубокий вдох. Тэцумару, будучи экспертом в таких делах, только этого и ждал. Извернув кисть, он забил оставшуюся половину горсти прямо в открытый рот противника.
Учиха поперхнулся и попытался закашляться. Но прежде чем кашель вырвался наружу, мелкая соль мгновенно впитала влагу из глаз, носа, рта и горла, вызвав жуткую сухость и жжение.
Ощущение жжения мозг интерпретировал как ожог от огня. Экстренная реакция организма жестко подавила рефлекс кашля, дыхание перехватило. Из-за слишком резкой остановки дыхания межреберные мышцы и диафрагма мгновенно спазмировались, вызвав острую боль.
Говоря человеческим языком: в боку закололо так, что хоть на стенку лезь.
Бедный ребенок не мог ни видеть, ни дышать. У него болели глаза, рот, горло и грудь. Ему казалось, что он умирает.
Тэцумару буднично добил его одним ударом и переключился на следующую жертву.
Один за другим. В итоге даже девятилетний Тора не избежал участи получить в лицо белым порошком и рухнуть на землю.
Дети клана Абурамэ: （⊙.⊙）⊙.⊙）⊙.⊙） Дети клана Учиха: (:з」∠)(:qゝ∠)(:з」∠)
Меньше чем за тридцать секунд шестеро Учих валялись на земле, беззвучно корчась и собирая на себя всю уличную пыль. Слезы, сопли и слюни текли рекой, прокладывая влажные дорожки на грязных лицах, к которым тут же прилипала новая порция пыли. Зрелище было жалким донельзя.
Дойдя до этой точки, даже Шикуро и Шанъюй опешили. Замерев в эффектных боевых стойках, они как два идиота смотрели на происходящее.
Все, кто еще стоял на ногах, таращились на Тэцумару. Тот спокойно отряхнул руки от остатков соли, достал из кармана мешочек, аккуратно завязал его, убрал обратно в рюкзак и встал смирно, вновь превратившись в тихого, послушного пай-мальчика.
Учиха Шанъюй медленно повернул голову к Абурамэ Шикуро. Шанъюй: Что это за чертовщина?! Шикуро: Я сам без понятия!
Спустя некоторое время слезы, сопли и слюни разбавили соль, и жжение начало спадать. Все Учихи кое-как поднялись на ноги, но теперь они напоминали перепуганных перепелок. Дрожа всем телом, они сбились в кучу за спиной Шанъюя, не смея даже взглянуть в сторону «тихого пай-мальчика».
Вскоре на место прибыл (вернее, вышел из тени) патруль Полиции Конохи. Четверо взрослых Учих, сверкая красными глазами, разняли детей двух кланов и устроили своим отпрыскам жестокий разнос.
На этом битва закончилась. Разъяренные старшие Учихи увели свою малышню, даже не найдя в себе сил бросить пару дежурных угроз напоследок. Шикуро собрал своих братьев и тоже повел их домой.
После массовой драки, естественно, следует наказание. Тэцумару не знал, что там происходило у Учих, но в их клане главного зачинщика — Шикуро — посадили под домашний арест, а остальных либо отчитали, либо заставили переписывать учебники.
И, разумеется, порция «мяса, жаренного с бамбуком» [4] от любящих родителей была неизбежна.
Тэцумару тоже досталось. Он выразил протест.
— Ого, мы еще и не согласны? — Абурамэ Вафу помахал бамбуковой линейкой, нагоняя жути. — Я сколько раз тебе говорил: мы все — товарищи из одной деревни! Как ты мог применить такие жестокие методы в обычной драке?! Это ни в какие ворота не лезет!
— Да я вообще-то сдерживался! — полыхающий зад напрочь уничтожил самообладание взрослого попаданца. — Иначе бы...
— Ой-ой, неужели у нашего сыночки в арсенале есть что-то еще?
Мать, Абурамэ Айко, задала этот вопрос самым нежным и ласковым тоном. Тэцумару, ослепленный обидой и болью в мягком месте, потерял бдительность и самоликвидировался на месте:
— Если бы это не были дети из нашей деревни, стал бы я тратить дорогущую соль?!
— Ах, какой Тэцумару молодец. И какое же оружие у тебя есть?
— Пф, да я всегда ношу с собой... Эй, старик, ты что творишь?!
Абурамэ Вафу схватил сына за лодыжки, перевернул вверх ногами и хорошенько тряхнул. На пол с грохотом посыпалась целая гора мешочков и свертков.
Приплыли.
Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп!
— А это что такое? — Вафу развернул треугольный бумажный сверток, внутри которого оказался белый порошок.
Тэцумару, обхватив руками свой многострадальный, раздувшийся зад, честно признался: — Негашеная... известь. — !!! — Ей можно ослепить. А если в рот попадет — волдырями пойдет. — ... — А это? — Порошок из щетинок красной гусеницы. Если попадет на кожу, чесаться будешь несколько дней. — А это? — Колючий порошок. — А это? — Пап, не трогай его!
Чпок.
Бле-э-э... (x3)
Поле боя переместилось во двор, где включился режим смешанных парных боев (двое бьют одного).
— Что это за дрянь?! — зажимая носы, гнусаво орали взбешенные молодые родители. — Вонючая водичка... — неуверенно пискнул Тэцумару. — Где ты это взял?! — Ну... я забродил кишки красного тайменя, а потом процедил осадок...
!!!???
Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп!
— Хватит бить! Хватит! Оно смывается уксусом, я проверял!! — А НУ МАРШ МЫТЬСЯ!!! (x2)
В ту ночь над домами кланов Абурамэ и Учиха еще долго разносились детские рыдания.
Сноски:
- Коноха F4 (木叶F4): Ироничное прозвище четверки старейшин Конохи (Хирузен, Данзо, Кохару, Хомура), монополизировавших власть в деревне. Отсылка к тайваньскому сериалу о богатых школьниках-хулиганах "Meteor Garden".
- Боевая мощь равна пяти: Легендарный мем из аниме Dragon Ball Z, означающий абсолютную слабость и ничтожность в бою.
- Медвежата (熊孩子): Сленговое выражение, описывающее гиперактивных, избалованных и невоспитанных детей, от которых одни проблемы.