Главарь детей
В сюжете, который знал Тэцумару, клан Абурамэ выставил немало сильных ниндзя. Каждый в длинном плаще и темных очках — их уникальные и жутковатые техники управления насекомыми оставляли неизгладимое впечатление.
Основой секретных техник клана являются жуки-паразиты, Кикайчу [1]. Они очень похожи на насекомых «Гу» [2] из преданий Мяоцзян — такие же таинственные и зловещие.
Из-за этого отношения клана Абурамэ с обычными жителями деревни не ладятся. За исключением проверенных товарищей по команде, люди обычно стараются держаться от них подальше, выказывая почтительное дистанцирование.
Более того, главные черты ниндзя этого клана — призрачное присутствие и патологическая болтливость. И это сочетание убийственно.
Правило выживания в клане Абурамэ №1: Никогда не разговаривай сам с собой нигде, кроме собственной спальни.
Рядом с тобой может сидеть ниндзя Абурамэ, которого ты просто не замечал долгое время.
Правило выживания в клане Абурамэ №2:** Выходя из спальни, всегда веди себя в строгом соответствии со своим статусом.
На тебе может сидеть один или несколько жуков-паразитов соклановца.
Правило выживания в клане Абурамэ №3:** Не болтай с другими Абурамэ, если они не твои близкие родственники.
Ты можешь пробудить азарт в каком-нибудь болтуне, и он будет забалтывать тебя до желания вскрыть вены.
Каков первый принцип выживания для переселенца? «Шифроваться».
Смешаться с толпой, притвориться обычным рядовым обывателем, не выделяться и не привлекать внимания. В конце концов, переселенец по природе своей иной, он не выдержит пристального изучения.
Переселенец — это лазутчик.
Поэтому давление на переселенца, живущего в клане Абурамэ, было поистине колоссальным.
Потребовалось целых пятьдесят дней, чтобы Абурамэ Тэцумару постепенно приручил своё тело. Его «прыгучесть» наконец-то перешла под контроль, а повседневное поведение стало таким же, как у остальных детей.
Тэцумару облегченно выдохнул.
Однако он расслабился слишком рано.
Толпа детей шумно обедала. Несколько мальчишек постарше быстро доели лапшу и с набитыми ртами крикнули: «Я наелся!»
Они вскочили и бросились к выходу, но в дверях столкнулись с куноичи. Склонив головы, они выпалили:
— Тетушка Сачико, мы всё!
Абурамэ Сачико отвесила каждому по щелбану в качестве наказания и отпустила.
С приходом послевоенного беби-бума детей в клане Абурамэ стало стремительно больше. Днем в «Гнезде» находилось более сорока человек. Сачико физически не успевала за всеми уследить, поэтому давала детям старше четырех лет некоторую свободу, заботясь в основном о том, чтобы они были накормлены.
Поев, дети сбивались в стайки и носились по деревне. В Конохе сейчас почти не было общественных объектов, так что дошкольники были предоставлены сами себе, как овечье стадо.
Тэцумару привел своих двоюродных братьев к опушке леса, где они встретились с другими приятелями, и всей толпой нырнули в чащу.
Тэцумару поймал несколько кузнечиков, нанизал их на стебель травы и принес к камышам у реки.
Привязав кузнечика за брюшко крепкой тонкой нитью, он закинул его в камыши и вытащил обратно. После нескольких повторов он поймал двух жадных лягушек.
Затем он крепко привязал лягушек веревкой толщиной в палец, забросил их на глубину и подтянул назад. Перепуганные лягушки отчаянно забились, подняв брызги, которые привлекли донного хищника.
Огромная пасть в один миг заглотила лягушку, а заодно и крючок за её спиной. Братья за спиной Тэцумару громко закричали: «На этот раз мы тебя поймали!»
Никто не знал, когда в омуте на повороте реки появилась эта огромная рыбина, но она серьезно подпортила детям планы по «великой охоте». Она утащила у мальчишек бесчисленное множество самодельных крючков, лесок и сетей. Некоторых ребят она даже затащила в воду своей мощью, заставив их выглядеть жалко.
Особенно в последние два месяца — её зона активности расширилась с глубины до мелководья, и она начала активно нападать на детей.
К счастью, на мелководье вода была лишь по лодыжку, а в ловле рыбы участвовали в основном старшие ребята, так что обошлось без жертв.
Среди играющих здесь детей не было отпрысков главных ветвей великих кланов, у них не было ни денег, ни связей, чтобы нанять ниндзя для решения проблемы. Поэтому дети пошли к своему главарю — Абурамэ Тэцумару.
Главный выбор переселенца для выживания — это стабильность и осторожность. Тэцумару, конечно, хотел бы держаться в тени. Однако в три года тело человеческого детеныша имеет слишком сильное влияние. Тэцумару понял: его «приручение тела» было иллюзией — в критические моменты он просто не мог с собой совладать.
Он боролся, он старался, он проиграл.
Восемь месяцев назад его четырехлетний кузен Абурамэ Сио спровоцировал его в «Гнезде». Тэцумару начал было прикидывать: кто отец Сио, кто его дед, и какие худшие последствия могут быть после драки...
Но прежде чем мозг успел переварить этот мусор, он уже «боднул» кузена лбом, сплющив тому нос (а Тэцумару был на полголовы ниже!), а затем нанес десяток ударов кулаками в область глазниц, сотворив живую «плачущую панду».
Самым страшным было то, что он уже сидел верхом на животе пухлого кузена и с азартом вопрошал:
— Сдаешься? Сдаешься?
Каждый вопрос сопровождался оплеухой, пока старший мальчик не побоялся даже всхлипнуть.
Когда взрослая воля вновь взяла управление в свои руки, Тэцумару обнаружил, что за ним с интересом наблюдают все родственники. Это было не просто неловко — это было состояние «испанского стыда» и социальной смерти.
Два дня спустя старший брат Сио, пятилетний Абурамэ Сицзе, пришел проучить обидчика младшего брата. Он пал жертвой комбо из «песка в глаза», удара в пах и тычка в глаз, после чего отправился в больницу.
Еще через день, на глазах у родителей обеих сторон, Тэцумару во второй раз побил Сио, выбив ему молочный зуб своим же лбом. Конечно, помимо неудержимой неловкости, вечером он насладился порцией «мяса, жаренного с бамбуком» [3] от родного отца и получил в качестве бонуса две куриные ножки.
Стоит поблагодарить систему воспитания ниндзя — она сильно отличается от земной, иначе черт знает, в какое исправительное учреждение его бы отправили.
Шесть месяцев назад он побил мальчишку из клана Инузука (имя не запомнил).
Четыре месяца назад он запорошил глаза землей Учихе по имени Учиха Мин, а затем применил тычок в глаза. Глядя на толпу взрослых с «красноглазой болезнью» [4], он умудрился выкрикнуть:
— Великий Я дарит тебе пару Шаринганов!
В следующие двадцать дней Тэцумару обеспечил красными глазами десяток мальчишек Учиха, хотя и сам был несколько раз жестоко бит.
Как бы он ни клялся заранее и как бы ни жалел после, он просто не мог обуздать свою задиристость и желание «понтануться». С таким количеством инцидентов корона главаря детей села на него крепко.
Пришлось смириться.
В этих драках Тэцумару и стал общепризнанным «королем». А у короля есть обязанности: если подчиненных обижает рыба, Абурамэ Тэцумару должен выйти и разобраться с ней.
Способ борьбы с такой рыбиной прост: выудить её и сожрать. Для переселенца из «Великой Империи Пожирателей» [5] эта мысль была естественной, чем он поверг своих «вассалов» в шок и одновременно привел в восторг.
После трех дней наблюдений Тэцумару забросил крючок. Всё прошло гладко.
Похоже, эта рыба жила слишком вольготно. Предыдущие крючки мальчишек ничего не могли ей сделать, что породило в ней полное отсутствие страха перед людьми. Она стала нападать первой и заглатывать наживку без всякой проверки.
Тэцумару усмехнулся:
— Крючок Великого Меня — это тебе не обычная железка.
Он с силой дернул за тонкую нить, привязанную к лягушке, развязав скользящий узел. Освобожденный от узла спецкрючок раскрылся из прямой линии в крест. Четыре острия вонзились в пасть рыбы, намертво заклинив её.
Обезумев от боли, рыбина начала отчаянно биться, но перед забросом Тэцумару привязал середину веревки к верхушке молодого дерева. Оно было гибким и работало как гигантское удилище.
В конце Тэцумару еще и привязал хвост веревки к стволу огромного дерева в качестве финальной страховки — это был дуб, который могли обхватить только пять детей, взявшись за руки.
Рыба могла утащить в воду нескольких мальчишек, но сможет ли она утащить гибкое дерево? Если эта тварь способна свалить дерево-страховку, Тэцумару клялся, что будет обходить этот омут за милю вместе со всеми своими ребятами.
Глядя, как рыба борется с деревом, Тэцумару увел мальчишек. В мире ниндзя выносливость людей за гранью разумного, а у животных она еще выше — возиться она будет долго.
Мальчишки разоряли птичьи гнезда, обшаривали дупла, ловили мелкую рыбешку и насекомых, выкапывали корни дикого картофеля. В конце концов все собрались у ручья.
Они закопали птичьи яйца и дикий картофель в землю, развели сверху костер, а над огнем жарили рыбу, птиц и даже насекомых. Всё потому, что в желудках детей катастрофически не хватало жиров.
После войны в Конохе начался беби-бум, но противостояние Пяти Великих Деревень не утихало. Мелкие конфликты становились всё ожесточеннее.
Военные столкновения поначалу стимулируют экономику, но быстро начинают её разрушать, вызывая дефицит товаров и рост цен. Рост цен в первую очередь бьет по сиротам, затем по детям из малообеспеченных семей, а теперь добрался и до семей ниндзя. Детям в Конохе стало не хватать еды.
Поэтому мальчишки отдавали еду малышам и девочкам, а сами сбивались в группы, чтобы добывать пропитание в диких местах. Хотя все эти «пустоши» имели владельцев среди кланов, ни один клан не стал бы сейчас поднимать шум из-за этого.
Если так в Конохе, то в других деревнях ситуация наверняка еще серьезнее.
Но конфликты не прекращаются, идет подготовка к войне, Академия Ниндзя расширяет набор.
Четыре года назад, когда война подходила к своему пику, наступил самый жестокий этап.
Тогда ученики Академии Ниндзя стали важным пополнением для фронта. Хотя их навыки были недостаточны (особенно выпускники-экстерны сильно проигрывали новичкам Песка или Тумана, их щелкали одного за двоим), Коноха брала числом.
Если Туман или Песок выставляли одного сильного генина, Коноха выставляла десять слабых «салаг».
На последнем этапе войны Коноха победила именно благодаря избытку людских ресурсов — одна деревня задавила три других.
После перемирия все уважающие себя деревни создали Академии Ниндзя для массовой подготовки шиноби из гражданских.
В этом году «гражданские ниндзя» Пяти Великих Деревень начали выпускаться. Количество ниндзя резко возросло, но объем заданий остался прежним. Деревням приходится содержать их за свой счет.
Вкупе с бездонной бочкой гонки вооружений, экономика всех деревень начала трещать по швам.
Мальчишки съели мясо и дикий картофель, немного успокоив желудки, и с безграничным ожиданием уставились на Тэцумару.
При правильном подходе процесс пошел гладко: дерево победило рыбу.
Вымотанная рыбина вяло плескалась в воде, её сопротивление стало слабым. Мальчишки вытянули её на мелководье.
Тэцумару вошел в воду с четырьмя старшими ребятами, у каждого было по три заостренных бамбуковых копья.
С дистанции в четыре-пять метров Тэцумару поднял копье и скомандовал:
— Приготовиться, пли!
Попали двумя копьями.
— Еще раз, поднять копья! Приготовиться, пли!
— Еще разок, приготовиться, пли!
Тэцумару внимательно осмотрел рыбу. Убедившись, что попадания полностью лишили её способности сопротивляться, он обернулся к ребятам на берегу:
— Всё, тащите её наверх!
Рыба на берегу была уже мертва, но тело всё еще дергалось в конвульсиях. Мальчишки прыгали вокруг рыбины и Тэцумару, чувствуя себя так, словно выиграли великую битву.
Авторитет главаря: +1.
Тэцумару невольно вздохнул, глядя в небо. Там, в воде, его жест... кажется, он бессознательно скопировал величественный взмах руки Владимира Ильича [6].
Эх, скорее бы вырасти, тело ребенка — это просто кошмар.
Рыба была огромной. Возбужденные мальчишки по очереди ложились на землю рядом с ней, чтобы сравнить рост — она была в два раза длиннее их.
Такую тушу нельзя было зажарить целиком, только разделать. Тэцумару первым делом вытащил крючок и, к своему удивлению, обнаружил, что бедная лягушка всё еще жива.
Чудо. Отпустил её: «Живи, сегодня мне не жалко твоих ста грамм мяса».
Крючок был сделан из двух сенбонов, связанных крестом бычьими жилами. Разобрав его, Тэцумару вернул иглы двум пацанам. Они «позаимствовали» их дома, так что им придется выделить побольше рыбы, чтобы компенсировать неизбежную порку.
Рыбу выпотрошили, внутренности сбросили в заранее вырытую яму-ловушку — завтра там будет новый улов.
Затем вырезали жабры, содрали чешую размером с ладонь, смыли кровь в реке. Когда тушу приволокли обратно на берег, Тэцумару и его группа уже валились с ног от усталости.
Вторая волна старших ребят взялась за работу, разделывая рыбу под руководством Тэцумару.
Малыши тоже не бездельничали: они промывали каждый кусок рыбы, раскладывали на чистых листьях, чтобы стекала вода, и подсушивали.
Спустя час работы полтора десятка мальчишек закончили дело. Все были вымотаны.
Пришло время дележки. По команде Тэцумару все смыли с себя грязь и рыбную вонь в реке, а затем сели в круг.
В это время другие малыши, не участвовавшие в ловле, принесли кипяток. По приказу Тэцумару они одолжили железный котел и вскипятили воду, чтобы все могли утолить жажду.
Тэцумару не мог пить сырую воду из реки. Для него кипяток был залогом безопасности.
Пить кипяченую воду особенно важно для бедных детей — они не могут позволить себе болеть. Поэтому на любом его «мероприятии» всегда был человек, отвечающий за костер и кипяток.
— Так, слушайте все! — Тэцумару встал, привлекая внимание.
— Сейчас будем делить. Будет две раздачи. Первая — за участие, каждому по порции. Вторая — за заслуги, по старшинству вклада. Согласны?
— Согласны! — выкрикнули мальчишки (кто громко, кто не очень).
Тэцумару остался недоволен:
— Эй-эй, погромче! И аплодисменты где?
— СОГЛАСНЫ!! Ха-ха-ха! — Мальчишки возбудились, начали хлопать и смеяться.
— Хорошо. В первой раздаче главное, чтобы у всех было поровну. Нас сегодня двадцать два человека. Кто знает, как поделить одну рыбу на двадцать две равные части?
Мальчишки начали наперебой предлагать идеи: кто-то советовал взвесить на весах, кто-то — измерить линейкой. Большинство же просто молчали — для трех-пятилетних детей это норма, это Тэцумару здесь «ненормальный».
Дождавшись, пока идеи иссякнут, Тэцумару подытожил:
— Поделить трудно. Это же рыба. Даже если вес будет одинаковым, мясо-то из разных частей разное, верно? Всегда будет казаться, что у соседа лучше.
— Точно... — послышалось в кругу.
— Главарь, и что делать?
Тэцумару подошел к куче мяса и первым делом отложил примерно четверть: голову, хвост и кости.
— Сначала я делю всё на две кучи. Большая — для равного распределения, маленькая — для второй раздачи.
Он ловко раскидал мясо на две части.
— Эйдзи, Сироки! Вы у нас самые внимательные. Вы вдвоем отвечаете за то, чтобы поделить большую кучу на двадцать две части.
— Есть! — Двое старших ребят приосанились — главарь выделил их перед всеми.
— И помните: когда вы закончите, я дам всем остальным право выбирать первыми. А вы двое, как и я, возьмете то, что останется в конце.
Это был ультимативный метод справедливости, обычный для систем управления. Он сводит к минимуму жалобы при распределении благ. Главное — никто не сможет сказать, что лидер ошибся или подсудил своим.
Правда, в прошлой жизни Тэцумару видел, как этот метод использовали наоборот: лидер брал первым, распределитель — вторым, что порождало кучу проблем.
Те, кто понял: ⊙０⊙ (Главарь такой крутой!)
Те, кто не понял: ▽ (О чем он? Но звучит солидно...)
После шумной дележки Тэцумару забрал последний, явно самый маленький и разрозненный кусок. Несколько пацанов, чувствуя неловкость, хотели поменяться с ним, но он отказался.
— Даже если части не идеально равные, есть ли у кого-то претензии к честности раздела?
Мальчишки задумались. Оказалось, что даже если кто-то не совсем доволен своим куском, никто не считает, что его обделили несправедливо.
Затем Тэцумару распределил оставшееся мясо по заслугам: ныряльщикам, тем, кто принес сенбоны и веревки, и тем, кто таскал тушу и кипятил воду. На этот раз он распределял как лидер, и возражений тоже не последовало.
В конце Тэцумару отдал кости парню из клана Инузука, а себе забрал голову, хвост и чешую.
Когда всё было закончено, начало темнеть. Тэцумару объявил роспуск, и мальчишки, нагруженные добычей, разошлись по домам.
Дома Тэцумару разрубил огромную рыбью голову и тщательно её промыл. У них как раз был тофу, так что он решил сварить суп.
Голова была такой огромной, что в котел влезла только половина. Вторую он повесил над очагом коптиться.
Разогрев масло, он обжарил голову до золотистой корочки, залил водой и на сильном огне довел до кипения. Вскоре по дому поплыл аромат.
Тэцумару принюхался и добавил специи. Жаль, не было острого перца, иначе «голова с рубленым перцем» [6] была бы просто божественной. Зря пропала такая рыбина.
Когда бульон стал молочно-белым, а на поверхности проступил золотистый жир, Тэцумару добавил нарезанный тофу, убавил огонь и поставил вариться рис.
К приходу матери ужин будет готов. А пока было время понаблюдать за своими сокровищами — муравьями.
Это были сахарные муравьи, которых он подобрал возле территории клана. Видимо, кто-то из предков привез этот редкий вид из Страны Травы.
Главная черта этих муравьев в Стране Травы — способность вырабатывать сахар. К сожалению, после перевозки в Страну Огня они перестали это делать, и их выбросили как мусор.
Вокруг поселения Абурамэ полно таких «отказных» насекомых. Клан коллекционирует и изучает их десятками тысяч. Никто особо не переживает о биологической инвазии — ниндзя на такие мелочи не размениваются.
Тэцумару пробовал муравьиный сахар — его привозили торговцы. Сахарные муравьи — это насекомые с раздутым брюшком, их едят живьем.
Нужно осторожно прокусить брюшко, и оттуда вытекает густой сироп. Он гораздо слаще сахара и лишь немного уступает меду, хотя и не имеет такого аромата.
Тэцумару всё гадал: откуда муравьи берут этот сахар?
Источником сахара всегда являются растения: сахарная свекла, корни трав, нектар или тростник. Пчелы делают мед из нектара.
Промышленное производство сахара на Земле началось с тростника, а апогеем стало получение сахара из кукурузного крахмала. Но всё всегда начиналось с растений.
Так где же собирают сахар эти муравьи?
Цель Тэцумару была проста: заработать денег.
После года наблюдений он понял, что профессия ниндзя в Конохе — это, по сути, наемничество. Причем организация имеет черты феодализма: даже у джонинов статус не всегда высок. Главный признак — ниндзя рискует жизнью, но обязан сам покупать снаряжение. Все риски на нем.
Если миссия успешна — ты получаешь деньги. Если провалена — ты не получаешь ничего. Получил ранение — лечись за свой счет, погиб — твоя семья может остаться ни с чем.
Часто бывает так, что ниндзя выполняет задание, но в итоге уходит в минус из-за затрат на расходники. Смерть шиноби даже не касается нанимателя. Деревня даст крошечное пособие, которое и рядом не стояло с долей от награды за миссию.
Даже на войне деревня бесплатно дает только паек. Всё остальное — за свои кровные.
Любое дежурство или патруль считается как миссия и оплачивается на месте, а ниндзя тут же тратит эти деньги на лекарства и оружие. Четвертый Хокаге, погибший в 24 года, набил почти 900 миссий именно по такой системе.
Когда Тэцумару узнал об этом от соклановцев, он был в шоке. Это перевернуло его представления. Какой «гений» придумал перевести войну на хозрасчет?
На самом деле, это Тэцумару не хватало кругозора. Он жил в эпоху сильных государств, которые полностью брали на себя военные расходы ради дисциплины.
А если отмотать на 200 лет назад на Земле, армии раннего Нового времени работали именно так. Но даже наемники на Земле были в лучшем положении: им давали задаток, компенсировали порчу снаряжения и выплачивали страховку за увечья.
Хотя наниматели часто «кидали» наемников (особенно если банкротились после поражения), все признавали, что компенсация положена.
При такой системе эксплуатации верхушка Конохи живет припеваючи, забирая долю с каждой миссии.
Рядовым ниндзя приходится туго. Только знаменитые джонины могут накопить капитал. Чунин или генин после тяжелого ранения легко может стать банкротом, а его смерть ставит семью на грань выживания.
Тэцумару суждено стать ниндзя. Денег в будущем понадобится уйма, поэтому готовить почву нужно уже сейчас.
Что? Не идти в ниндзя?
С фамилией Абурамэ об этом можно только мечтать.
К тому же, в Конохе жизнь гражданского защищена еще меньше. Будущий Орочимару будет похищать простых людей для опытов сотнями, и никого это особо не волновало, пока в банку не начали паковать самих ниндзя. Только тогда Третий Хокаге зашевелился и прогнал его.
Если ты не ниндзя, но носишь фамилию Абурамэ — ты ценный актив для лабораторий и анатомических театров некоторых «влиятельных господ».
- Кикайчу [寄坏虫 - Jì huài chóng]: Буквально «Насекомые, разрушающие и паразитирующие». Основное оружие клана Абурамэ. Они живут внутри тела шиноби, питаясь его чакрой, и взамен выполняют приказы.
- Насекомые «Гу» [蛊 - gǔ]: Древнее китайское магическое искусство (Гу-дао), связанное с выращиванием ядовитых насекомых в закрытом сосуде, где они пожирают друг друга, пока не останется один, самый ядовитый. В новеллах этот термин часто используют для описания любых манипуляций с магическими насекомыми.
- Мясо с бамбуком [竹笋炒肉 - zhúsǔn chǎo ròu]: Китайская идиома, означающая порку бамбуковой палкой. «Бамбук» — палка, «Мясо» — ягодицы ребенка.
- Красноглазая болезнь [红眼病 - hóngyǎnbìng]: Ироничное название Шарингана клана Учиха. В китайском языке этот термин также означает «зависть», что создает двойной комический эффект.
- Великая Империя Пожирателей [大吃货帝国 - dà chīhuò dìguó]: Самоироничное прозвище Китая в интернете. Подчеркивает гордость китайцев своей кухней и тем, что они могут приготовить практически любое живое существо.
- Владимир Ильич: Прямая отсылка к Ленину (да, это было в оригинале). В тексте Тэцумару осознает, что его пафосный жест командования похож на каноничные позы советских памятников. Это маркер «прошлой жизни» из нашего мира.
- Голова с рубленым перцем [剁椒鱼头 - duòjiāo yútóu]: Знаменитое блюдо провинции Хунань. Огромная рыбья голова, приготовленная на пару под слоем ферментированного острого чили.