Кикайчу (Жуки-паразиты)
После своего «пробуждения» Абурамэ Тэцумару очень старался. Старался играть.
В Конохе не было ни яслей, ни детских садов. «Гнездо» клана Абурамэ было, по сути, просто столовой, где никто не занимался организацией обучения детей. Тэцумару наедался, и до него никому не было дела. Не найдя никаких путей для учебы, ему оставалось только играть.
Но как бы сильно тело ни влияло на его разум, заставляя впадать в детство, база сорокалетнего мужика никуда не делась. Прятки, жмурки, игры в ниндзя — всё это наскучило ему за пару дней. Тоска зеленая.
Вскоре он увлекся насекомыми. Клан Абурамэ — это повелители жуков, так что любителей собирать насекомых здесь было пруд пруди. Не стоит недооценивать игры с букашками, в этом кроется великая радость. На Земле вон не один и не два человека сколотили состояние — или пустили его по ветру — на боях сверчков.
Сейчас Тэцумару больше всего интересовали сахарные муравьи. Изучение того, как они производят сахар, он начал по земным лекалам, методично проверяя одну гипотезу за другой.
Вскоре он разгадал их секрет: тля. Эти муравьи из Страны Травы были своего рода «кочевниками-скотоводами» муравьиного мира. Они пасли тлю. Рабочие муравьи переносили тлей на сочные стебли и листья растений, собирали их яйца, высиживали их в своих муравейниках, отгоняли хищников и даже поглаживали тлей усиками, помогая им пищеварению. И всё это ради одной цели — сладкого сиропа.
Сами муравьи сахар не производили. Они были лишь его носильщиками. Сироп — это то, что тля, высосав растительный сок, э-э-э... выделяла из своей задней части. Не спешите кривиться от отвращения. Йогурт — это тоже продукт жизнедеятельности молочнокислых бактерий, а мед — результат ферментации цветочного нектара и пыльцы, смешанных со слюной пчел. Что уж говорить про дорогущий кофе «Копи Лювак» [1], который тоже служит отличным примером.
Когда Тэцумару искал ответ вслепую, он чувствовал себя ежиком в тумане. Считая себя наполовину энтомологом, он возился больше полугода, прежде чем докопался до истины. За эти шесть месяцев он не раз видел, как муравьи таскают тлю и её яйца, но самонадеянно решил, что это просто охота. Лишь когда он начал вести статистику и заметил, что популяция тли неуклонно растет, сохраняя строгую пропорцию к числу муравьев, он осознал свою колоссальную ошибку.
К счастью, разгаданная тайна оказалась до боли простой. Хотя впереди была еще одна большая проблема, этого открытия хватило, чтобы Тэцумару убедился: этот симбиоз насекомых таит в себе потенциал для огромного заработка.
Оставался последний вопрос: как заставить обычных муравьев отрастить огромные сахарные брюшки? Если сироп будет распределен по животам обычных муравьев, его ручной сбор станет невыносимо сложной задачей. Только если появится один большебрюхий муравей, заменяющий пятьсот обычных, процесс сбора станет рентабельным.
Тэцумару вспомнил выпуски «В мире животных» из прошлой жизни. Логика была предельно ясна: животные, запасающие жир или еду, обычно живут в не самых комфортных условиях. Только в регионах с суровым климатом появляются самые толстые и запасливые виды. В конце концов, цель накопления энергии у животных — пережить голод. Если еды вдоволь, они пустят энергию на размножение и увеличение популяции.
«Надо будет сымитировать зиму. Попробую стимулировать их понижением температуры и посмотрю на результат», — решил он.
Тэцумару вернулся на кухню, проверил рыбью голову и рис. Убедившись, что всё готово, он погасил огонь, оставив еду томиться на остаточном тепле углей. Затем он достал из глиняного кувшина под навесом немного маринованных овощей, промыл их, нарезал, смешал со свежей зеленью и добавил каплю масла. Эта закуска отлично снимет жирность рыбного супа.
Как раз когда он накрыл на стол, родители по очереди вернулись домой. — Ого, как вкусно пахнет! Тэцумару, ну как ты умудряешься так здорово готовить? Не желая, чтобы матушка, доставшаяся ему «в комплекте» с новым телом [2], начала тискать его, Тэцумару сыграл на опережение: — Быстро мыть руки и за стол! Остынет — будет пахнуть тиной. Живо, живо!
Размахивая лопаткой, он погнал родителей умываться, избежав участи быть затисканным. Сейчас миссий для ниндзя было мало, а желающих — много. Конкуренция колоссальная. Отец получил долгосрочный контракт на охрану, очень дорожил этим шансом и выкладывался на работе на полную. Мать же хотела воспользоваться тем, что деревня расширяет штат ирьенинов, и получить повышение до чунина-медика. Сейчас она изо всех сил тренировала учеников, надеясь поскорее накопить нужные заслуги.
Как-то незаметно вся работа по дому легла на плечи Тэцумару. Он особо не возражал. В плане готовки оба его родителя были абсолютными «кулинарными инвалидами» [3] — их стряпню можно было есть, только чтобы не умереть с голоду. Чтобы не издеваться над собственным желудком, Тэцумару пришлось взвалить эту ношу на себя.
После ужина отец мыл посуду, мать стирала одежду, а Тэцумару прятался в своей комнате и дулся. Его всё-таки затискали. В конце концов, лучший способ снять стресс для молодой пары — это потискать собственного ребенка. Те, кто пробовал, знают: никакие кошечки или собачки с родным дитём не сравнятся. Супер-антистресс.
Рано утром на следующий день Тэцумару отправился в «Гнездо». Там он встретился с другими четырехлетними братьями, дядями и племянниками [4], после чего их забрал чунин клана.
Мальчики из семьи Абурамэ в четыре года начинают изучать технику извлечения чакры. Те, кто добивается успеха, переходят к секретной технике Кикайчу. Если к пяти годам ребенок не осваивает базу, его отсеивают. Дальше он предоставлен сам себе: клан перестает оказывать ему поддержку. Ресурсы в приоритетном порядке отдаются «семенам джонинов», способным в будущем поддерживать статус клана. Такой жесткой стратегии придерживались все кланы шиноби, сумевшие выжить в мясорубке Эпохи Воюющих Государств.
Еще до того, как Второй Хокаге основал Академию Ниндзя, было доказано, что физиология детей из обычных семей отличается от физиологии детей из кланов шиноби. Для простых детей идеальный возраст начала тренировок с чакрой — шесть лет. Именно поэтому в Академию принимают с шести. Благодаря этому у детей из кланов, проваливших ранние тренировки, появился запасной выход: в шесть лет они могли поступить в Академию на общих основаниях.
Суровая реальность такова: каким бы могущественным ни был ниндзя, его ребенок вполне может родиться бездарным. Дать своим посредственным потомкам шанс на социальный лифт — вот истинная причина, по которой кланы шиноби согласились на открытие Академии и постоянно способствовали её расширению.
В единственном запретном дворе клана Абурамэ. Старейшина Абурамэ Сикихуи читал лекцию о чакре семнадцати младшим членам клана.
— Человеческое тело состоит из 130 триллионов клеток [5]. В здоровых клетках таится огромная энергия. — Человеческая воля обладает мистической силой. Путем тренировок из неё извлекается духовная энергия. — Смешение физической энергии, по капле извлеченной из каждой клетки, и духовной энергии — это и есть чакра. — Извлекая чакру, формируя ручные печати и управляя её потоком, можно высвобождать различные ниндзюцу.
Седобородый старейшина Сикихуи сидел на футоне и, взмахнув единственной правой рукой, отдал приказ детям: — Сложите печать Тигра. Начинайте извлекать чакру. — Запомните: при первой попытке главное — спокойствие и терпение. Не торопитесь и не сдавайтесь при первой же неудаче.
Тэцумару сложил печать Тигра правой рукой, успокоил разум... и уже через три вдоха в его теле сформировалась тонкая нить чакры. Он мгновенно остановился, чтобы старейшина ничего не заметил. Он не был супер-гением, способным извлечь чакру за секунду. Просто он начал тренироваться самостоятельно еще несколько месяцев назад.
Всё благодаря его второму «золотому пальцу» [6] — Микро-сенсорике. Это была не способность глаз, а невероятно тонкое восприятие. Сосредоточившись, Тэцумару мог улавливать мельчайшие колебания, сканируя всё вокруг себя в небольшом радиусе, включая материю и потоки чакры. За последний год эта способность выросла, но всё еще оставалась слабой. Текущий радиус составлял всего 40 сантиметров, зато детализация была феноменальной: он мог легко отличить грибок от растительной клетки.
Тэцумару понятия не имел, откуда у него эта способность. А поскольку бесплатный сыр бывает только в мышеловке, ему в голову лезли мысли о фишинге, микрозаймах под бешеные проценты и финансовых пирамидах. Хорошо хоть, это не была Система, раздающая задания и награды, и уж тем более не жуткий «Дедуля в кольце», застрявший в его подсознании. Тэцумару использовал сенсорику крайне осторожно, методично изучая её функции, скрупулезно записывая данные и увеличивая интервалы между тестами.
Спросите, зачем такая паранойя по отношению к собственному читу? Ха! Как можно не использовать рояль, если он у тебя есть? Взрослый, зрелый человек никогда не поверит в абсолютную халяву, но и отказываться от неё не станет. Будь то мутация или системный интерфейс, упавший с небес, — нужно выжимать из этого максимум. Как гласит старая пословица: «Действуй смело и решительно, но ступай так, словно идешь по тонкому льду». Мир взрослых сложен. Ко всему нужно подходить с двойным или тройным дном. Выживают только опытные параноики.
Тэцумару изучал с помощью сенсорики различные материалы, животных, растения и людей. Проще всего было наблюдать за собой и матерью. Будучи опытной куноичи, Абурамэ Айко давно привыкла поддерживать постоянный пассивный поток чакры, и сенсорика позволяла наблюдать за этим напрямую. Именно так Тэцумару освоил технику извлечения, попутно открыв несколько уникальных трюков и даже найдя более оптимальные маршруты для циркуляции энергии.
Он никому об этом не рассказывал — точно так же, как и о своих знаниях о будущем. Такое просто невозможно объяснить. Еще Тэцумару выяснил, что сам процесс извлечения чакры вреден для организма. Порог безопасности был очень узким: стоило чуть переборщить, и клетки истощались, их активность падала вплоть до некроза. Но вот процесс, когда уже сформированная чакра циркулирует по телу и постепенно рассеивается, оказывал невероятно благотворный эффект. Она стимулировала физическое развитие, и эффект был колоссальным.
Методом проб и ошибок Тэцумару установил: двукратный цикл извлечения и рассеивания чакры в день дает максимальный профит. Особенно полезна была практика перед сном. Следуя этому расписанию, Тэцумару быстро получил отдачу — его развитие резко ускорилось. Главным показателем стало то, что он начал расти как на дрожжах. К своему четырехлетию он перерос всех пятилетних парней в клане. Правда, побочным эффектом стал зверский аппетит. А еще он стал более импульсивным, вспыльчивым и до безумия любопытным. Его неконтролируемые выходки и драки были напрямую связаны с этими «стероидными» скачками чакры.
Тэцумару терпеливо ждал, пока кто-нибудь из его родственников не добьется успеха. И вот, почти на закате, Абурамэ Сисин наконец-то смог извлечь чакру. Именно в этот момент Тэцумару сымитировал внезапный прорыв, буквально на долю секунды опередив Сисина, и забрал себе титул первого.
Ему нужна была репутация гения, но не слишком выделяющегося. В прошлом году сиротой стал Абурамэ Масао — его дедушка умер от старых ран. А спустя всего двадцать дней Масао бесследно исчез. Тэцумару случайно услышал, как тетушка Сачико втайне жаловалась на бездействие Полиции Конохи: мол, ребенок пропал, а они и пальцем не пошевелили, пользуясь тем, что за сироту некому заступиться.
Для вышедшей на пенсию Сачико это было просто досадным недоразумением. Но Тэцумару знал: уже был создан «Корень» [7]. Эта организация славилась традицией собирать носителей кеккей генкай и сирот из кланов, чтобы лепить из них бездушных фанатиков. Сложно сказать, была ли пропажа Масао их рук делом, но шансы велики. Сироты кланов — идеальная мишень. Никто не станет их искать, никто не предъявит претензии. При этом их потенциал выше, чем у гражданских, из них с большей вероятностью выйдут сильные бойцы, да и материал для исследований отличный.
Сам Тэцумару тоже был из клана, но у него были живые родители, что делало его положение гораздо более безопасным. Вот только его «крыша» была ненадежной: отец — рядовой чунин из побочной ветви, мать — генин-медик из простой семьи. Среднестатистическая ячейка общества без власти, без связей и с посредственной силой. В эту эпоху это не давало никаких гарантий безопасности. Если с родителями что-то случится, он мгновенно окажется на краю пропасти.
Чувство опасности заставляло Тэцумару действовать на опережение. Он начал изучать чакру, чтобы заранее освоить её. Сама по себе эта крошечная сила ничего не значила, но ему нужно было Имя. Имя, которое заставит верхушку клана обратить на него внимание и взять под защиту. Но он не мог позволить себе быть абсолютным монстром — это вызвало бы страх и подозрения внутри и снаружи клана, что могло привести к смерти. Поэтому он всё тонко просчитал, «едва-едва» обойдя Сисина из главной ветви, чтобы стать первым. Этот статус идеально сочетался с его репутацией «главаря детей».
На следующий день семеро мальчишек из побочной ветви во главе с Абурамэ Фукаку успешно извлекли чакру. Остальные восемь продолжали свои попытки во дворе, а Тэцумару, Сисина, Фукаку и еще шестерых ребят старейшина Сикихуи повел в большой дом на территории запретной зоны.
Дом делился на три части. В центре находился просторный зал предков, просматриваемый насквозь. Слева был архив с техниками, справа — клановый арсенал. Пройдя через зал на задний двор, они оказались в густом лесу. В центре леса находилась поляна, посреди которой возвышалась каменная башня высотой в человеческий рост. Из неё доносился отчетливый шорох.
— Эта каменная башня — фундамент нашего клана. Гнездо Кикайчу, — старейшина погладил бороду с ноткой гордости в голосе. — Жуки-паразиты питаются чакрой, поэтому они несут на себе яркий отпечаток личности хозяина. Кикайчу одного человека крайне сложно подчинить другому. — Для этого опытный повелитель жуков должен либо потратить уйму времени на стирание старого отпечатка, либо использовать Гнездо для передачи по наследству. — Жуки откладывают яйца в Гнезде. Через семь дней, под воздействием этого места, вылупляются особи без отпечатка чакры. Только таких можно принять в себя.
— Но запомните! — строго добавил Сикихуи. — Ни эта запретная зона, ни само Гнездо не являются ключом к нашему величию. Для клана Абурамэ ядром всегда были сами люди, повелители жуков. Важна формула инкубации, наложенная на Гнездо, всё остальное — лишь инструменты.
Старейшина вздохнул: — В Эпоху Воюющих Государств мы были не единственным кланом, управляющим насекомыми. Но остальные сделали ставку на призывных жуков (Кучиёсе), выращивая мощных тварей в особых условиях. — Их призывные насекомые были сильнее и свирепее наших Кикайчу. Столкнуться с ними на поле боя было настоящим кошмаром.
Старейшина призвал своих Кикайчу, позволив им закружиться вокруг ребят, и сменил тон: — Однако те кланы сами загнали себя в ловушку. Их уровень ограничивался уровнем их жуков. Если насекомое не могло эволюционировать, шиноби не мог стать сильнее. А чем мощнее тварь, тем сложнее её развивать. — Но главная их ошибка в том, что сильным призывным жукам нужны были уникальные условия для размножения. Это привязывало кланы к определенным локациям, создавая их «ахиллесову пяту». Большинство тех кланов сгинуло, когда враги уничтожали их базы. — Наш же клан использует как фундамент человеческое тело. Мы выпускаем больше джонинов, наше наследие стабильнее, поэтому именно мы смеемся последними.
— А теперь, подходите по одному и принимайте своих Кикайчу.
Дальше старейшина шаг за шагом руководил процессом. Дети должны были приманить жуков, накормить их чакрой, оставить свой отпечаток и, наконец, направить их к точке Нэйгуань [8] на внутренней стороне запястья, чтобы те прогрызли кожу и свили гнездо внутри тела. Процесс формирования гнезда был мучительным. Руки немели и переставали слушаться, зато зуд, боль и покалывание чувствовались невероятно остро. Ощущение того, как насекомые копошатся и кусают тебя изнутри, вызывало первобытный ужас. Тэцумару терпел, стиснув зубы, обливаясь потом. У Фукаку текли сопли и слезы, а Сисин рядом рыдал в голос.
Когда жуки наконец устали и затихли, девять мальчишек медленно вернули контроль над руками. Старейшина выпроводил их из запретной зоны, бросив напоследок: — Вернувшись домой, усердно извлекайте чакру. На обустройство гнезда у жуков уйдет минимум три дня. Им нужно хорошо питаться, чтобы закончить в срок. Если они останутся голодными, вам несдобровать.
Тэцумару заметил, что во время речи старейшина несколько раз бросил на него внимательный взгляд. Отлично. План с «первым местом» сработал: старейшина его запомнил. Это очень хорошо.
У ворот запретной зоны детей уже ждали родители. Сисин, Фукаку и остальные с ревом бросились в объятия матерей за утешением. Взрослые хлопотали вокруг них, подбадривая и успокаивая.
Тэцумару молча подошел к отцу. И тут же подвергся тройному комбо: поглаживанию по голове, растиранию шеи и медвежьим объятиям. После целого дня максимальной концентрации и пыток жуками Тэцумару был выжат как лимон. У него просто не было сил сопротивляться. Он покорно позволил отцу закинуть себя на спину и понести домой.
Поужинав дома, он немного пришел в себя. Первым делом проверил муравейник: благодаря кубикам льда температура упала, и муравьи в панике забегали, готовясь к холодам. Сработало! Затем Тэцумару аккуратно установил вакуумную пробирку для забора воздуха, после чего, наконец, позволил себе лечь в постель.
Глубокой ночью Кикайчу снова активизировались. Он быстро сел и начал извлекать чакру, чтобы накормить их. Насытившись, жуки стали еще агрессивнее. Вскоре руки снова превратились в безвольные плети, повисшие вдоль тела. Теперь, когда в комнате не было посторонних, Тэцумару перестал сдерживаться и тихо застонал сквозь зубы.
За дверью то и дело мелькали тени. Его родители по очереди подходили к комнате, стояли, прислушиваясь к его дыханию, и тихо уходили.
Жуки уставали — засыпали, отдыхали — продолжали грызть плоть. Тэцумару из последних сил поддерживал поток чакры. Этот мучительный цикл повторился пять раз, пока за окном не начало светать. В полубреду Тэцумару пережил самую длинную ночь в своей жизни.
Сноски
- Копи Лювак: Один из самых дорогих сортов кофе в мире. Известен специфическим способом обработки: кофейные зерна проходят через пищеварительный тракт мусангов (зверьков семейства виверровых), после чего собираются из их экскрементов и обжариваются. Тэцумару приводит этот пример, чтобы научно оправдать сбор «выделений» насекомых.
- Родители, доставшиеся «в комплекте» (便宜父母 - Piányi fùmǔ): Дословный перевод «дешевые родители». Китайский интернет-сленг для попаданцев, означающий родственников, которые достались главному герою «на халяву» вместе с новым телом, к которым он поначалу не испытывает глубокой привязанности.
- Кулинарные инвалиды (手残党 - Shǒucándǎng): Дословно «Партия криворуких». Популярное интернет-выражение, обозначающее людей, совершенно не способных к тонкой ручной работе, будь то киберспорт, рисование или готовка.
- Братья, дяди и племянники: В традиционных азиатских кланах с большим количеством ветвей часто бывает так, что ровесник может приходиться тебе племянником или даже дядей по семейной иерархии, зависящей от поколения предков.
- 130 триллионов клеток: Каноничная цифра из вселенной «Наруто». В реальной биологии тело взрослого человека состоит примерно из 30–40 триллионов клеток, но мангака Масаши Кишимото установил именно этот масштаб для измерения потенциала чакры шиноби. Это число действительно фигурирует в манге, когда Шизуне объясняет разрушительное действие Расенсюрикена.
- «Золотой палец» (金手指 - Jīnshǒuzhǐ): Китайский сленговый термин для обозначения уникальной способности, системы или «чита», с которым главный герой перерождается в другом мире. Рояль в кустах.
- Корень (根 - Ne): Секретное подразделение АНБУ, созданное и управляемое Данзо Шимурой. Известно своей безжалостностью, похищением одаренных детей и стиранием их эмоций для создания идеальных машин для убийства.
- Точка Нэйгуань (内关穴): Реальная акупунктурная точка в традиционной китайской медицине. Расположена на внутренней стороне предплечья, примерно на два-три пальца выше лучезапястной складки. В новелле именно через неё жуки проникают в кровеносную систему.