Глава 4.0

Девонсия нашёл Ариэль через четыре минуты после того, как она потеряла сознание. Он отправил сообщение с просьбой собраться в третьем зале до начала приёма, но, не получив от неё ответа, встревожился и пошёл искать. Сначала он нашёл Сиену, которой велел держаться рядом с Ариэль, и выяснил, что последним местом, где её видели, была подсобка.

С этого момента его шаги ускорились.

Как бы она ни была недовольна ситуацией, Ариэль не из тех, кто самовольно сбегает. Значит, точно что-то случилось.

Похоже, она потеряла сознание. Девонсия знал, что последние несколько дней она страдала от хронических головных болей и болей в животе. Он грубо распахнул плохо открывающуюся дверь подсобки.

Как и ожидалось, он обнаружил её лежащей без сознания. Осторожно подняв её, хрупкую, как бумажная кукла, он почувствовал, как сердце сжалось, а дыхание перехватило. Сохранять самообладание, как правило, было для него скучно легко, но сейчас это было не так.

Он знал, что так может случиться, и, понимая это, сознательно оставил её без присмотра, но шок всё равно оказался сильным.

Шаги Девонсии, направлявшегося в больницу перед самой встречей, были тяжёлыми.

Он не собирался настолько серьёзно относиться к её обмороку.

***

Врачи поставили диагноз: сильные головные боли и гастрит на нервной почве, рекомендовали несколько дней отдохнуть и соблюдать покой.

Девонсия, взяв на себя роль опекуна, устроил Ариэль в индивидуальную палату и остался рядом с ней. Он даже не связался с её родителями. Это было не страшно. Больница была построена на капитал их семьи. Никто не мог ничего сказать сыну столь влиятельного рода.

К тому же, около пяти часов, когда закончится встреча, он сам сообщит её родителям, так что проблем с тем, что он сейчас её «монополизирует», не было.

Он сидел на стуле и, наблюдая за спящей Ариэль, к которой была подключена капельница, размышлял.

У Ариэль была красивая внешность, которая должна была нравиться многим, но Девонсии это было неприятно. Красота привлекает внимание, и это легко могло привлечь незваных «мусорщиков».

Девонсия считал «мусором» и себя самого. Он прекрасно понимал, что издеваться и одновременно жаждать любви и внимания — это по-скотски.

Но он не был мусором, привлечённым её внешностью. И не был каким-то наглым выскочкой.

Если бы Ариэль хоть чуть-чуть меньше его ненавидела, он мог бы легко положить ей на счёт несколько миллиардов. Мог бы передать ей долю в компании, мог бы дать ей недвижимость, которая только от того, что она будет просто у неё в руках, уже будет расти в цене.

Глядя на её спящее лицо, казалось, что он готов сделать для неё всё что угодно. Если бы она только не показывала своего отвращения, он мог бы быть таким слепым.

«Почему бы тебе хоть немного меня не полюбить?»

Мысленно он жаловался, но в его глазах, устремлённых на неё, не было и тени обиды. Ему было просто приятно вот так, не отрываясь, смотреть на Ариэль.

Если бы не шум приближающегося снаружи незваного гостя, это приятное время могло бы продлиться ещё несколько часов.

Шаги были стремительными.

Он специально не запрещал вход в палату. Поэтому, если бы кто-то захотел войти, он бы вошёл, но обычно люди мялись бы. А тот, кто идёт так, без тени сомнения, скорее всего...

Дверь палаты распахнулась без стука.

— Я же сказал, не впутывай её, — голос с трудом сдерживал эмоции.

Девонсия повернул голову и посмотрел на своего брата. Докучливый младший брат, судя по всему, примчался в спешке — волосы растрёпаны, дыхание сбито.

— Я же говорил, что у неё сильные симптомы на нервной почве и она может потерять сознание, если заставлять её участвовать в таких мероприятиях.

— Знаю.

— Знал и всё равно так нагружал её работой! Вечно притворяешься, что проявляешь особую заботу, а сам даже не знал, насколько ей плохо...

— Я знал и всё равно так сделал.

Девонсия ответил так равнодушно, что Скайлар тут же замолк.

— Потому что, когда ей было плохо, она не стала капризничать передо мной.

В его глазах, смотревших на Девонсию, сквозило презрение. Недолго оставалось до того, как оно перерастёт в ярость и Скайлар замахнётся кулаком.

Девонсия специально не стал уворачиваться и принял удар. Голова дёрнулась, щека заныла. Он пошатнулся и соскользнул со стула. Во рту что-то лопнуло, и он почувствовал вкус крови.

Упав на пол, Девонсия усмехнулся.

Скайлар, нахмурившись, рявкнул:

— Ты что, с ума сошёл?

— Ага.

Бодрый ответ лишил дара речи.

Девонсия, опершись на кровать, приподнялся. Сидя на полу, не вставая на стул, он не вытирал кровь, текущую из разбитой губы. В таком виде он, улыбаясь во все зубы, смотрел на стоявшего над ним Скайлара — выглядело это жутковато, будто он и правда сошёл с ума.

— Эмоции, знаешь, легко сводят с ума.

— Если ты сумасшедший, сходи к врачу.

— Я же в больнице?

— Я говорю, сходи к психиатру. А не сиди рядом с Ариэль.

Девонсия, посмеиваясь над словами Скайлара, поднялся и взялся за спинку кровати. Едва касаясь перил, он провёл по ним рукой, пальцы то касались щеки Ариэль, то медленно отстранялись.

Зрачки Скайлара, полные гнева и отвращения, пристально следили за этим движением. Затем его синие глаза, дрожащие от ярости, наконец, встретились с взглядом Девонсии.

И, словно только и ждал этого, Девонсия мягко улыбнулся.

— Не сидеть рядом с Ариэль?

— ……

— С какой стати? Не хочу.

***

Уиакин, почувствовав, что в коридоре стало слишком шумно, нахмурился.

Похоже, в соседнюю палату поступил пациент с бурным темпераментом.

«Не ту палату выбрал», — пробормотал он и перевернул страницу книги. Голоса с повышением тона долетали до него. «Ари...» что-то там, встречается, не встречается, что-то ещё в этом роде.

«Любовная ссора? Странно, что они это в больнице устраивают. Вышли бы и подрались где-нибудь».

В тот момент, когда его раздражение достигло предела, шум, как ему показалось, стал громче, а затем внезапно стих.

Как ни странно, это вызвало в нём любопытство. Чёрт бы их побрал.

В любом случае, концентрация была полностью разрушена.

Уиакин слез с кровати и вышел из палаты.

В коридоре никого не было. Дверь пожарной лестницы была слегка приоткрыта. Он повернул голову и заглянул в соседнюю палату. Из неплотно прикрытой двери пробивался свет, отличный от освещения в коридоре.

«Эти ребята, пока дрались, все двери, что можно, открыли. Один-то из них, наверное, пациент — силён». С лёгким недопониманием Уиакин собрался закрыть дверь, как вдруг послышался шорох ткани.

— …Здесь… кто… где… — прерывистый, слабый голос донёсся из щели.

Уиакин едва не выругался.

«Придурки. Оставили больного и сами устроили скандал».

Его глаза сузились, и он перевёл взгляд в сторону пожарной лестницы.

Тем временем из-за двери послышались возня и, наконец, глухой удар.

«Что они там творят!»

Испугавшись, Уиакин инстинктивно распахнул дверь и вошёл в палату.

Он увидел опрокинутую стойку для капельницы и девушку, которая, пытаясь подняться, барахталась на полу. Он сразу же подошёл и помог ей. «Спасибо», — услышал он слабый голос. Прохладные, блестящие волосы коснулись его шеи и плеча. От этого прикосновения сердце Уиакина ёкнуло.

— Чем вы, чёрт возьми, занимаетесь? — голос его, в отличие от внутреннего смятения, прозвучал холодно.

Девушка, на мгновение вздрогнув плечами, тут же спокойно ответила:

— Я не помню, как сюда попала. Хотела приподняться, чтобы понять ситуацию, и упала. Извините.

— Не помните? — переспросил он.

— …Да. У меня в последнее время из-за стресса был сильный гастрит. Но сегодня было много дел, я слишком много двигалась и, наверное, потеряла сознание. Наверное… — ответила она.

— То есть, похищение — это не ваш случай?

Уиакин, вспомнив тех, кто громко ругался, бросил эту фразу, и лицо девушки побелело.

«Неужели...»

Дверь пожарной лестницы с шумом распахнулась. В приоткрытую дверь палаты вошли мужчина с разбитым лицом и другой, который всё ещё кипел от злости. Оба были в школьной форме, с золотистыми волосами и похожими лицами. Сразу видно — братья.

Две пары глаз, сначала убедившись, что с Ариэль всё в порядке, устремились к Уиакину. Взгляды были полны неприязни.

Уиакин нахмурился, и в этот момент Скайлар, словно предвосхищая, заговорил первым:

— А ты кто?

— Мур, — сказал Девонсия, назвав его фамилию.

Уиакин рефлекторно поморщился. «Значит, это они дрались? И он ещё и получил по лицу».

Девонсия Реблен. Не было никого, кто не знал бы этого старшего сына семьи, стоявшей во главе светских раутов. А он, в свою очередь, не мог не знать единственного сына дома Мур, который имел немалый вес в этих же кругах.

«Не ожидал, что он меня с первого взгляда узнает».

Он, прятавшийся всё это время, ссылаясь на болезни, словно мышь в норе, должно быть, не смог укрыться от глаз этого человека.

— Нехорошо входить в чужую палату, — сказал Девонсия.

— Тогда не надо создавать такую обстановку, чтобы входить пришлось, — парировал Уиакин.

Он хотел уйти, усадив на кровать девушку, которая до сих пор опиралась на него. Ему претило ввязываться в чужие проблемы. И он ушёл бы, если бы его не схватили за рукав.

Почувствовав, что его тянут, Уиакин повернул голову.

Встретившись взглядом с Уиакином, Ариэль смутилась и поспешно отдёрнула руку.

— Ах, извините. Я нечаянно.

Судя по всему, она сделала это неосознанно. Было похоже, что она испытывает отвращение к одному из них — или к ним обоим. Сильнее на эту реакцию отреагировал Девонсия.

Уголки губ Уиакина чуть приподнялись. Он уже собрался уходить, но вместо этого шагнул обратно к Ариэль. Он встал так, будто занимал место рядом с ней, не обращая внимания на Девонсию.

Скайлар, недоумевая, нахмурил лоб и, поморщившись, выразил недовольство.

— Это частная палата. Посторонним вон.

— А вы, значит, не посторонний?

— …Я с тобой не в одном ряду.

Ответ прозвучал с небольшой заминкой.

«Похоже, у них у самих какие-то мутные отношения».

Уиакин прищурился. Они встретились впервые, а те уже на «ты», да ещё и навязчивые. Неплохо бы и их самих проучить.

— Похоже, у вас какие-то странные отношения? Или, может, это только с вашей стороны?

— Мы друзья, — с отчаянием вставила Ариэль, до этого тихо сидевшая.

— Друзья? — переспросил Уиакин, глядя на неё.

Ариэль, мельком взглянув на Скайлара, кивнула.

— Да. Друзья…

Неуверенность сквозила в каждом её слове.

«Может, её газлайтят?» — подумал Уиакин, прищурившись, и горько усмехнулся.

— Точно друзья? Вы ведь были в таком положении, что вам пришлось обратиться за помощью к постороннему вроде меня. Может, лучше вам вообще не общаться?

Скайлар, словно ужаленный, застыл на месте. Лицо его побелело, будто его заморозили — зрелище было ещё то.

Уиакин усмехнулся ему в лицо и заговорил:

— С такими друзьями лучше не водиться, Ари...

— Я сообщил твоей матери. Сказал, что, словно упрямый ребёнок, капризничал и хотел быть с тобой, так как мы недавно начали встречаться, и извинился, что из-за этого ты заболела, — прервал его Девонсия, спокойно произнося чушь.

На этот раз уже Ариэль побелела.

На мгновение воцарилась тишина. Не дав Скайлару и Уиакину опомниться, Ариэль, кипя от гнева, с дрожащим голосом направилась к Девонсии.

— Что вы сказали? Вы сказали моей маме, что мы... что мы встречаемся?

— Мы договорились встречаться.

— С чего ты взял, что мы встречаемся?!

Обычно не повышавшая голоса Ариэль, почти закричала.

Даже Скайлар, знавший её характер, и Уиакин, видевший её впервые, замолчали, напрягшись. Только Девонсия, взорвавший бомбу словами, возбуждённо улыбался.

— Ах, ты обиделась, что я не сделал официального предложения? Извини.

«Что он сейчас сказал?»

Ариэль, не веря своим ушам, застыла. Кровь начала поступать обратно в трубке капельницы. Ей было даже не приятно видеть его разбитое лицо — от его слов у неё подскочило давление. Он что, хочет, чтобы она умерла от ярости?...

— Ариэль, я люблю тебя.

Услышав это признание, Ариэль от стресса снова отключилась.

Psss

На бустиhttps://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate уже три психологических разбора готово)

Всего их 6, три в открытом доступе и три за символическую стоимость в закрытом, потому что у меня проблемы с оценкой своего труда 100% :)

А спонсоры настроения и активного выхода глав с начала ведения перевода Lays 5688❤️Winteres❤️Burburzss❤️LisaFox2411❤️ Anatatoneru❤️syc-sycovskii❤️ Спасибо, дорогие)