Глава 11.0

Ариэль рассеянно моргала, приходя в себя. Усталость исчезла, тело было лёгким и отдохнувшим. В комнате царил спокойный полумрак, сквозь который едва пробивались лучи утреннего солнца — достаточно, чтобы различать очертания предметов. Она медленно повернула голову и увидела Скайлара, сидящего на стуле у кровати.

Он устало провёл рукой по лицу, вздохнул и только тогда заметил, что она смотрит на него. Его глаза покраснели.

— Ты плакал? — спросила она.

— Не спрашивай.

Он поспешно отвернулся, прикрывая глаза ладонью.

Ариэль смотрела на его профиль, на то, как он избегает её взгляда.

— Спасибо, что волновался, — сказала она. — Прости, что заставила плакать.

Она говорила искренне, и в её словах была лишь доля правды — и немного кокетства.

Скайлар смутился — легко, почти по-детски. Его уши, щёки, шея — всё залилось краской, и он не мог этого скрыть.

Ариэль подумала, что ни один юноша или девушка не были бы такими чистыми и простодушными, как он. Так она могла судить только потому, что не знала о его делах как императора. Слухи, которые распускали выжившие мятежники, бродили лишь по тёмным углам империи.

— Я не плакал, — буркнул он, всё ещё не глядя на неё.

Ариэль приподнялась, села на кровати и, бесцеремонно протянув руку, отвела его ладонь от лица. Он не сопротивлялся, опустил руки и показал лицо. Жар ещё не остыл, глаза были красными.

Она осторожно коснулась пальцами его века.

— Горячо, — сказала она.

— ...

— Правда не плакал?

— А если и плакал? Утешать меня будешь?

— Да. Не плачь.

Она раскрыла объятия и обвила руками его шею.

Тело Скайлара вздрогнуло, напряглось, а затем он осторожно обнял её за талию.

И… словно капризный ребёнок, уткнулся лицом в её белую шею.

— Лечение хорошо идёт? — спросил он, не поднимая головы.

— Да. Говорят, через два месяца будет полное выздоровление.

— ...Только не болей.

— Постараюсь.

Она мягко отстранилась, взяла его лицо в ладони и посмотрела прямо в глаза.

— И ты не болей.

— Хорошо, — коротко ответил он и, наклонившись, поцеловал её.

Это был нежный, спокойный поцелуй. Их губы встречались снова и снова — легко, едва касаясь, дразняще. Он целовал её так, будто не решался отпустить, будто смаковал каждое мгновение. А когда их губы разомкнулись, выдохнул — прерывисто, почти со стоном.

— Люблю тебя, — прошептал он.

Ариэль широко раскрыла глаза. Слова, которых она ждала так долго, прозвучали внезапно, но сердце отозвалось сразу — сильным, почти болезненным толчком. Она была так счастлива, что хотелось плакать.

Скайлар накрыл её ладони своими и медленно погладил.

— Забирай всё, — сказал он.

— Что?

— Меня.

Он покраснел ещё сильнее, опустил глаза и неловко улыбнулся — весь пунцовый, смущённый, почти как обычный мальчишка.

Ариэль улыбнулась:

— Но сегодня не мой день рождения.

— Тогда забирай тело сейчас, а в день рождения — и сердце.

Она рассмеялась. Громко, ничуть не скрывая радости.

Скайлар, не в силах попросить её перестать, просто притянул её ближе и снова обнял. Он тёрся пылающей щекой о её шею, уткнулся носом в волосы и долго стоял так, не двигаясь.

— Если лечение тяжело даётся... может, не сейчас? Через два месяца... заберёшь меня? — спросил он тихо.

Его сердце колотилось так сильно, что он боялся — она услышит.

Ариэль провела пальцами по его волосам.

«Через два месяца магия должна полностью восстановиться. Тогда моя сила не будет на него влиять. Тогда мы сможем быть по-настоящему вместе».

— Хорошо, — сказала она. — Через два месяца. И тело, и сердце — всё заберу.

Она говорила так, будто перечисляла долги, которые он должен выплатить. Все те чувства, которых он не дарил ей целый год, она собиралась получить в тот день.

— Всё заберу, — повторила она, ничуть не смущаясь.

Скайлар улыбнулся — счастливо, облегчённо. Его дыхание щекотало её шею.

— Забирай.

В любое время.

Что угодно.

Сколько захочешь.

Он был готов отдать всё без остатка. И она хотела этого. В этом не было больше ни сомнений, ни страха.

Скайлар без колебаний стал принадлежать ей.

***

В один из ясных июньских дней Ариэль встретилась с Уиакином.

В гостиной дворца они сидели друг напротив друга за большим столом.

Белая рубашка, тёмно-синий свитер, боло-галстук с ласточкиным хвостом — Уиакин выглядел точь-в-точь как студент академии. Почти не изменился с того дня, когда она видела его в последний раз.

Ариэль знала от Скайлара, что он вернулся, но всё равно не могла поверить до конца. Уиакин нервно теребил пальцы, на его щеках выступил лёгкий румянец — от волнения или от оставшихся чувств, она не знала.

Она не решалась заговорить первой.

Уиакин пожертвовал всем — даже душой — ради мести. Именно его жертва принесла Ариэль свободу. Пока она не могла покончить с Девонсией, он сделал это сам — и исчез.

После того дня, вспоминая его, Ариэль прежде всего чувствовала вину. Ей было стыдно, она опускала голову, стоило лишь подумать о нём. Но выразить свою благодарность дому Мур она не могла — сам Уиакин ненавидел свою семью.

Ей оставалось лишь молиться о его покое. Как и о родителях.

Она не думала о нём часто. Чаще она мучилась кошмарами о Девонсии — ненависть и страх были сильнее.

Поэтому она не знала, как говорить с ним сейчас.

«Спасибо» и «прости» казались неуместными. Но если уж сидеть молча, не спросить ли хотя бы о здоровье?

— Я слышала, вы вернулись месяц назад. Как ваше самочувствие?

— В полном порядке. Не беспокойтесь.

Он неловко улыбнулся.

Ариэль не смогла даже ответить вежливой улыбкой.

Угощения на столе остались нетронутыми. Встреча после полутора лет была неловкой и тяжёлой. Когда-то они жили в одной комнате — в академии, когда Уиакин ещё скрывался под женским обличьем. Те времена казались далёкими и размытыми, как сон.

Сейчас Ариэль испытывала к нему лишь огромное чувство долга и вины. Она опустила голову, словно преступница.

— Господин, я...

— Мы просто каждый отомстили общему врагу, — перебил Уиакин. — Не нужно извиняться. Я ведь и сам делал вам не только хорошее.

Он говорил спокойно, почти равнодушно. И он был прав. Он причинил ей немало боли. Просто дело кончилось жертвой — и всё. Вот и всё.

«Теперь я даже не остался в её памяти как неприятное воспоминание. Ведь я вернулся...» — подумал он, но не сказал.

Он вернулся здоровым — телом и душой, с полной магией. Общий враг исчез. Больше не было причин быть рядом с ней. Всё благодаря нынешнему императору — тот вытащил его из проклятия.

«Очень признателен.»

Он продолжал улыбаться, стараясь не показывать горечи.

— Не извиняйтесь, старшая. И не благодарите.

— Но... вы правда в порядке?

— Да. Я в порядке.

В нём не было ни гнева, ни ненависти, ни отчаяния. У него не осталось воспоминаний, кроме тех, что связаны с ней — он забыл, из-за чего злился раньше. Забыл всю свою жизнь, похожую на сточную канаву. Остались только воспоминания о ней. И это было не тяжело. Память о ней была наполнена по большей части хорошим. С этим можно было жить.

Теперь он не злился, даже видя Великого герцога, и не узнавал лица тех, кто когда-то мучил его.

Но он не собирался рассказывать, что не помнит ничего, кроме неё. Ему было больно видеть, как она сжимается, чувствуя себя виноватой.

— Правда, всё хорошо. Так что и вы, старшая, живите хорошо.

— ...Спасибо, — наконец улыбнулась она.

Так же, как в его воспоминаниях — обращаясь без формальностей, тихо улыбнулась.

Уиакин опустил голову, пряча лицо. Ему было стыдно за своё дурацкое волнение.

«Смогу ли я когда-нибудь увидеть её снова? Стать ближе?» — мысли путались, желание подгоняло.

«Держись за неё. Скажи, что всё ещё любишь. Что не помнишь никого, кроме».

Но он покачал головой и поднялся. Всё это было бесполезно. Она не хотела быть с ним. Ему, который не смог остаться даже её болью, больше не было шанса.

— Я пойду. У меня плотный график, — сказал он.

В последнее время он проходил обучение как наследник, и свободного времени действительно было мало. Он едва выкроил этот час.

— Хорошо, господин. Я рада была вас видеть.

Ариэль тоже встала, собираясь проводить его.

«Она меня не держит…».

Уиакин жестом остановил её и вышел из гостиной один.

Из дальнего конца коридора к ней уже шёл император. Золотистые волосы сверкали в лучах солнца, черты лица были безупречны — до отвращения.

Уиакин не помнил его, но всё равно чувствовал неприязнь.

Император, даже не взглянув на него, широким шагом прошёл мимо и скрылся в гостиной.

«Вырядился...» — усмехнулся Уиакин, провожая его взглядом. Он тихо выругался, бросил последний взгляд в сторону гостиной и быстро зашагал прочь.

***

— О чём вы говорили?

Скайлар вошёл в гостиную и с порога задал этот вопрос. Его ревность была настолько прозрачной, что это было почти смешно.

Ариэль рассмеялась:

— Ты чего так переживаешь?

— Я не переживаю! — вспыхнул он, заливаясь краской.

Ему было стыдно за свою нетерпеливость, но что поделать — он ревновал. Оставить Ариэль наедине с этим молодым господином, у которого не осталось воспоминаний, кроме тех, что связаны с ней, было для него настоящим испытанием.

Он специально устроил эту встречу, чтобы облегчить её душу, но ничего не мог с собой поделать.

Честно говоря, ему хотелось поджечь эту гостиную — чтобы Ариэль никогда больше не вспоминала этого парня, проходя мимо. Но он не мог. Она бы ужаснулась.

Вместо поджога он решил просто увести её отсюда.

— Разговор окончен, пойдём. Выйдем на улицу.

Он протянул руку, и она тут же схватила её.

— Куда?

— Гортензии в саду расцвели.

Он вырастил их для неё. Ему не терпелось показать, и наконец представился случай. Этой прогулкой он хотел стереть все её тревожные мысли об Уиакине.

Скайлар переплёл свои пальцы с её, и они медленно пошли рядом. Пересекли коридор, вышли в сад. Когда Ариэль оживилась, он тоже ускорил шаг, подстраиваясь под неё.

Голубое небо. Яркое солнце. Изумрудная трава. Ветер доносил запах лета. Под ногами мягко шуршали травинки.

Июньская погода была ясной и немного жаркой.

Скайлар разжал руку, раскрыл зонт и поднял над ней. Ариэль осторожно коснулась его руки, а потом вдруг вцепилась в неё и повисла. Она понимала, что он нарочно не позвал фрейлину — хотел держать зонт сам.

Он улыбнулся, но, встретившись с ней взглядом, тут же отвернулся и ускорил шаг.

Ариэль улыбалась, глядя на его красный профиль. Ей было мило, что он до сих пор не привык к её прямоте.

— Всё ещё стесняешься? — спросила она.

— Не поэтому.

— А почему?

— Не скажу.

Он сделал вид, что рассердился, и пошёл быстрее. Ариэль легко ступала следом.

Клумба с гортензиями была уже близко. Свежий, чуть влажный аромат разливался вокруг. Ветер доносил его, касаясь волос, — запах июня, природные духи. Ариэль вдохнула глубоко.

У клумбы Скайлар сложил зонт.

Тень исчезла, и под яркими лучами вспыхнули краски. Прусский синий, индиго, фиолетовый, лазурный, сиреневый — гортензии переливались, словно северное сияние.

Ариэль с радостным лицом пошла вперёд, оглядываясь по сторонам. Небо, цветы, широкая зелёная лужайка — всё сливалось в единое синее море. Ослеплённая этой красотой, она закружилась, запнулась и чуть не упала.

— Осторожно!

Крепкая рука подхватила её.

Ариэль едва удержалась на ногах и посмотрела на него снизу вверх.

Синие глаза — глубокие, как море, яркие, как сапфир. В них была бездна любви. Самый прекрасный синий цвет, который она знала, был здесь, в её любимом человеке.

Из-за простой неуклюжести Скайлар уже рассердился — полный беспокойства, он начал её отчитывать:

— Смотри, куда идёшь, Ариэль.

Его ворчливый голос, его резкая манера.

«Моя любимая надежда».

Ариэль просияла.

— Я так счастлива, что сама не заметила...

*Конец эпилога.*

Psss

Всем спасибо, мне уже лучше.

Завтра начнутся альтернативные истории))

Ещё статейка про психиатрию в произведении на подходе❤️

А спонсоры настроения и активного выхода глав с начала ведения перевода Lays 5688❤️Winteres❤️Burburzss❤️LisaFox2411❤️ Anatatoneru❤️syc-sycovskii❤️

Ссылка на бусти https://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate Обязательно укажите местный ник и проект)

Если кого пропустила сигнальте в комментариях❤️