Глава 10.0

— Кхек!

Из горла хлынула кровь. Кровавые брызги разлетелись по белому пространству, где трудно было понять, где пол, а где стена.

Скайлар вытер рот тыльной стороной ладони. Дрожащая рука была залита кровью.

Его магия истощилась до такой степени, что восстановление казалось невозможным. Формулу он завершил, но сил на её активацию уже не осталось.

Девонсия, увидев, что Скайлар наконец достиг предела и начал харкать кровью, усмехнулся.

«Если он так и провалится и останется навечно в этом чистилище... тогда Ариэль может прийти сюда?» — он рисовал в воображении её образ — с той одержимостью, что прячется за тоской, притворяясь одинокой и нежной.

Он, чья душа была навечно скована проклятием, каждое мгновение жаждал лишь одного. Вдруг, он действительно сможет её увидеть?

Он рассмеялся — «ха-ха» — надтреснутым голосом.

Взгляд Скайлара остро упёрся в Девонсию.

— Чего ржёшь?

— Похоже, твой провал не за горами, — насмешливо бросил тот.

Скайлар выругался. Его спокойствие было нарушено.

Но ненадолго.

Скайлар определённо изменился. Раньше он, добавив к комплексу неполноценности ещё и ревность, долго бы кипел от злости, даже если бы услышал нечто подобное. А теперь он быстро остыл. Выдохнув, вытер остатки крови с губ рукавом. Его прояснившийся взгляд с острым вниманием уставился на формулу. Затем, словно найдя решение, он расстегнул запонку и обнажил запястье. Запястье, сплошь исчёрканное чёрными линиями.

В тот миг, когда Девонсия увидел эти ужасные линии, он наконец понял. Что задумал этот, истощённый донельзя, братец.

— А... — вырвался короткий вздох, а вслед за ним — ругательство.

Стон человека, осознавшего своё поражение.

Скайлар специально отточенным острым краем оторванной запонки полоснул себя по запястью. Чёрная магия, всё это время не желавшая сливаться с ним, источая дурманящую энергию, вместе с кровью хлынула из раны на запястье. Неистовая магия, которую даже не нужно было специально активировать.

Эта магия набросилась на ближайшую формулу. Голубая формула, ждавшая силы, мгновенно почернела. Получив подавляющее количество высококонцентрированной магии, она пришла в действие.

Белесое пространство пошло трещинами. Издавая звуки разрушения, оно начало извергать то, что поглотило.

Сквозь разлом измерений, в пространстве, заполненном тьмой, хлынул словно в потоке света наружу застывший в том самом дне юноша. Сереброволосый Уиакин из дома Мур. Скайлар поймал его, парящего в пустоте с закрытыми глазами, словно мёртвого. Схватив за затылок, он приготовился подняться из этого проклятого чистилища.

Всё шло точно по плану.

На губах Скайлара мелькнула улыбка.

Оставшийся внизу Девонсия почувствовал, как сковывающее его проклятие меняется.

Магия Ариэль... нет, та, что когда-то была её магией, причиняя не сравнимую с прежней боль, сжала его тело. Тоска, любовь, одержимость, ревность, уныние и, наконец, ненависть — буря чувств к Ариэль обрушилась на него. Она безумно разжигала его алчность и жажду, которая уже не мыслила себя без неё. Она даровала ему, кто никогда не сможет встретиться с Ариэль, самый страшный ад.

Бесконечно, до безумия тосковать по той, кого никогда не сможешь увидеть, в положении, когда даже смерть невозможна.

Это было самое ужасное проклятие, которое только можно было наслать на него.

И всё же он был рад, что это магия Ариэль.

Должно быть, он сошёл с ума.

— Ха, ха-ха-а…

Из него вырвался смех. Это слепое, безумное ощущение было нелепо.

Разве такое сильное чувство может быть не любовью?

«Я буду вечно тосковать по тебе здесь».

— А я всё ещё верю, что это чувство — любовь.

Девонсия отчаялся в своей неутолимой жажде.

Словно хватаясь за соломинку, он остатками магии пошевелил скованной цепями рукой. Готовясь к побегу, он схватил Скайлара за лодыжку, когда тот медленно поднимался вверх. Прежде чем они совсем разойдутся, у него было что сказать.

— Ж-живым, буду... ж-ждать.

Единственный, пусть и с крошечной вероятностью, шанс, который у него ещё мог быть.

— Ско-орее, воз-звращайся... в этот ад, Кира.

«Потому что, когда ты придёшь, Ариэль, наверное, последует за тобой. И ты, как император, вряд ли проживёшь праведную жизнь.»

«Таково положение императора из рода Леблетан.»

«В конце концов, ты придёшь в тот же ад, а я буду надеяться встретить Ариэль, которая любит тебя.»

Скайлар, прекратив подъём, посмотрел на него сверху вниз. Затуманенный взгляд Девонсии на миг прояснился. Он отчётливо увидел насмешливое лицо Скайлара.

— Ад, в который попадём мы с тобой, будет разным. Тупой ты ублюдок.

***

Полночь шестого дня миновала.

Дышать было тяжело, словно он только что вынырнул из глубокой воды.

Формула сработала успешно, и, по счастью, побочных эффектов не возникло.

Опираясь на пол, Скайлар вытащил себя и одновременно молодого господина Мур. Бросив бессознательного юношу куда попало, он высвободил ноги. Вырвавшаяся формула сияла тёмно-синим светом. Из-за того, что магия Ариэль была слишком сильна, магия молодого господина Мур, составлявшая основу проклятия, казалось, полностью испарилась.

«Ну, и в каком же он теперь состоянии?»

Взгляд Скайлара скользнул по распростёртому на полу Уиакину Мур. Тот не двигался — похоже, был без сознания. Последствия такого огромного проклятия, конечно, будут, но, возможно, он не лишился магии.

С недовольным выражением лица Скайлар взвалил Уиакина на плечо.

Подняться прямо сейчас наверх было нельзя.

Нельзя абсолютно, будучи самому в таком окровавленном виде, да ещё и с бессознательным Уиакином Мур, попадаться на глаза Ариэль. Оставшийся день был нужен, чтобы привести дела в порядок и придумать подходящее объяснение.

Поэтому ему и потребовалась неделя.

Через заранее установленный тайный проход он перебрался в отдалённую императорскую резиденцию.

*Треск, треск* — послышался звук горящих в камине дров.

Старый замок с толстыми кожаными коврами. За высокими арочными окнами простиралось белое снежное поле.

Тайный проход, сделанный для одностороннего перемещения, закрылся, как только выпустил его.

Скайлар опустил Уиакина на ближайшую кушетку и взял телефон.

— Приезжайте подготовленным.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Спокойно ответила по ту сторону трубки герцогиня Мур. Она, должно быть, понимала, что этот звонок означает, что просьба исполнена. Сухой ответ, не похожий на реакцию матери, обретшей сына.

Скайлар завершил короткий разговор и опустился на диван.

Минут через десять появились герцогиня Мур и две надёжные фрейлины. Войдя в комнату, взгляд герцогини направился сначала к Уиакину, а затем обратился к императору в окровавленной рубашке. Всё так же не выказывая ни тени волнения, она почтительно поклонилась.

— Приветствую Ваше Величество.

— Проверьте, — сказал Скайлар, кивнув в сторону Уиакина.

Герцогиня медленно приблизилась к кушетке. Опустившись на колени, она осторожно коснулась щеки спящего сына. Ладонь ощутила тепло. Сын, который из-за проклятия не взрослел дальше восемнадцати лет.

— Я поговорю с ним первым. Ждите в соседней комнате.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Повинуясь приказу императора, герцогиня, поклонившись, тихо удалилась.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Голос её слегка дрогнул.

«Только сейчас этот похожий на статую человек проявил волнение».

***

В замке было очень тихо. Одинокое, пустынное место, где слышен был лишь треск дров в камине.

Скайлар, устроившись в кресле, ждал, когда Уиакин очнётся.

Прошло уже три часа, а он даже не умылся. Окровавленной рукой он устало откинул волосы со лба. В этот момент валявшийся на кушетке молодой господин пошевелил веками. Его губы приоткрылись, и сорвался сдавленный голос:

— Ариэль...

«Ещё глаза не открыл, а уже это имя».

— Ха... — вырвался горький смешок.

Настроение упало до предела.

«Может, зря я это сделал?»

Испытывая сожаление, опустошение и даже гнев — без капли хороших чувств, он смотрел на Уиакина.

— Очнулся? — сухо спросил он.

При звуке его голоса Уиакин приподнялся. Увидев Скайлара в отсветах камина, он нахмурился.

— ...А вы кто? — спросил он.

— Твой повелитель и благодетель.

— Вы?

Уиакин переспросил, несмотря на золотистые волосы Скайлара и его черты, которые должны были быть ему знакомы. Неужели последствия проклятия стёрли его память?

— Что ты помнишь? — спокойно спросил Скайлар.

Уиакин, помолчав с застывшим лицом, наконец ответил:

— Старшую Ариэль. Мою соседку по комнате.

— А кроме этого?

— Ничего, кроме того, что связано со старшей. Я не помню ни лиц, ни голосов других людей. Точно кто-то вырезал эту часть... Точнее будет сказать, что я помню только старшую, отдельно от всего остального.

— Тогда ты помнишь, как оказался в таком состоянии?

— Проклятие? Конечно, помню. Это было ради старшей. Но почему...

— Хуже некуда.

«Остались именно те воспоминания, которые лучше бы забыть».

Прервав его вопрос, Скайлар поднялся с дивана.

Уиакин, недовольный тем, что его перебили, нахмурился. Золотистые волосы, голубые глаза, благородное лицо — даже запачканный кровью, он с первого взгляда выдавал знатное происхождение. Хотя память стёрлась, знания остались, и Уиакин понял, что перед ним кто-то высокого рода.

— Кто вы? Его Высочество наследный принц? Или Его Высочество второй принц? — спросил он.

— Его Величество император.

— ...

— Ариэль — твоё единственное воспоминание — ты скоро сможешь увидеть.

— С какой это стати? В каких ты отношениях со старшей? — настороженно спросил Уиакин, переходя на «ты» и проявляя ревность.

— В очень близких, — усмехнувшись, ответил Скайлар. — Поэтому мне неприятно, что ты остался у неё в памяти как болезненное воспоминание. Так что я разрешу тебе встретиться и передать привет.

Оставив эти слова, император покинул комнату.

Уиакин не до конца понимал ситуацию. Император дал слишком мало объяснений, и из разговора с ним было трудно получить информацию, чтобы понять, что же происходит. Но главное он уяснил твёрдо: благодаря его жертве Ариэль испытывает к нему жалость; и что он сможет увидеть ту, кто стала его единственным воспоминанием и смыслом всего.

Напряжённый и взволнованный, он вцепился в свои руки, когда звук открывающейся двери заставил его повернуть голову.

«Неужели это старшая?»

Полное ожидания лицо омрачилось разочарованием, когда он увидел входящую.

— Уиакин, — позвала она.

Глядя на женщину, назвавшую его имя, он усмехнулся.

— Позвольте угадать.

— ...

— Вы, должно быть, моя мать?

— ...

— Вы волновались обо мне? Поэтому попросили императора вытащить меня из проклятия?

— Я...

— У меня нет о вас воспоминаний.

Лицо женщины, когда он выпалил это, окаменело.

У Уиакина не было никаких воспоминаний, кроме тех, что связаны с Ариэль. Всё остальное — чистый лист. Он даже не знал о пренебрежении, которое эта женщина, его мать, проявляла к нему. Всё, что он помнил, — это что ему было тяжело из-за неких скверных людей и что он получил помощь от Ариэль в связи с ними. Поэтому лицо этой женщины, его матери, было ему совершенно незнакомо.

Почувствовала ли герцогиня при этом печаль или облегчение — оставалось загадкой.

***

Прошла неделя, наступил восьмой день.

Настал день, когда она должна была сложить с себя полномочия заместителя императора.

Ариэль, не сомкнув глаз, с раннего утра вышла в сад и ждала возвращения Скайлара. Измученное лицо, тяжёлые веки то и дело навевали сон, но она крепилась. С пятого дня, когда ей приснился кошмар, она почти не спала.

Вдалеке, откуда был виден Южный дворец, кто-то приближался. Светлое утро. Ариэль сразу узнала его.

— Скайлар! Скайлар!

Крича его имя, она побежала к нему.

С того самого дня, когда разрушился барьер в её спальне, она умирала от беспокойства. Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг он не вернётся? С накопившейся тревогой она бросилась к нему.

Скайлар, увидев Ариэль, тоже побежал к ней. Широко раскинув руки, он крепко обнял её.

Ариэль, уткнувшись в его грудь, шмыгнула носом. Такой взволнованной её мог видеть только он — его капризная Ариэль.

— Ты нигде не ранен?

— Да.

Спокойно солгал Скайлар.

«Ранен-то ранен, но всё уже залечил, так что можно считать, что нет».

Бесстыдно оправдываясь перед самим собой, он поцеловал её в макушку.

— Ничего трудного не было?

— Всё было хорошо. Сложные вопросы я, как ты и велел, отложила. А когда разрушился барьер, я наложила временный.

— Молодец.

— И ещё приходили молодой господин Солема и Великий герцог.

Тело Скайлара на мгновение напряглось, но он, стиснув зубы над её головой, взял себя в руки.

«Неужели я правда думал, что этого не случится? За то, что они не смогли сдержать незваных гостей, пусть потом отвечают. Не сейчас, не при Ариэль».

— Да... ничего не случилось?

— От молодого господина Солема я получила несколько советов по аристократическому языку. Кроме этого, ничего особенного. Просто...

— Просто? — с тревогой переспросил Скайлар.

«Неужели ей было удобнее с ними? Рейшин — ладно, но Лексиус... они ведь были довольно близки в академии».

Волнение заставило его крепче сжать её в объятиях. А она только сильнее обхватила его за талию.

— Я так скучала по тебе, — прошептала Ариэль, уткнувшись лицом в его грудь.

Произнеся это с чувством, она вдруг обессилела. От облегчения, от того, что напряжение спало. Сознание, которое держалось на пределе третий день, померкло, и её сморил сон. Её руки, обвивавшие его талию, бессильно разжались. Она уснула, привалившись к нему.

— Ариэль?

Скайлар, чьё настроение от её объятий подскочило до небес, в изумлении распахнул глаза. Улыбка мгновенно сползла с его лица. Он поспешно подхватил её сползающее тело и закричал:

— Ирие!!!

На крик императора отозвались и сама Ирие, и Хейлз, и даже Кэннон — все пришли в движение.

Ирие, бежавшая что было сил, забыв о правилах дворца, запрещающих бег, запыхавшись, тут же опустила голову.

— В последнее время она совсем не спала... Это моя вина.

— Вместо того чтобы оправдываться, готовь обследование. О твоей некомпетентности поговорим после.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Ирие тотчас же развернулась и побежала. Кэннон поспешила за ней.

— Она просто уснула, — хотел было успокоить императора Хейлз, но, взглянув на него, понял, что всё серьёзно, и тихо отступил.

Для всех эта неделя пролетела как в лихорадке, и вот она подошла к концу.