Злодейка, рисующая картину

Чаепитие завершилось мирно.

По крайней мере, внешне всё выглядело мирно.

Никто не выбегал, заливаясь краской, не было и шума от пролитого чая.

«Вполне сносно», — оценила Вайолет.

Возможно, потому что время подходило к концу, Эйлен, так и не сумевшая задеть Вайолет, подошла к ней.

Её брови были едва заметно сведены.

«Какая неосторожность, ведь здесь ещё остались люди», — мысленно цокнула языком Вайолет.

— Тебе было весело?

Спросила Эйлен.

В её тихом шёпоте звучала обида. Вайолет с улыбкой доброй сестры погладила Эйлен по голове.

— А что тут могло быть весёлого? У тебя не слишком раздутое самосознание?

Несмотря на ласковый тон, слова были полны язвительности. Она даже не стала говорить намёками. От такой прямоты лицо Эйлен исказилось ещё сильнее.

— Улыбайся, Эйлен. Что подумают другие, если увидят тебя с таким лицом?

И впрямь, на двух леди из дома Эверетт всё ещё бросали косые взгляды.

Рука Вайолет стала ещё нежнее. Эйлен с трудом заставила себя улыбнуться.

Тем не менее, на лице девушки всё ещё читалось сожаление.

— И как долго ты сможешь сохранять такое самообладание?

— Поразительно, что и этот дурак Михаил, и ты… вы совсем не меняетесь.

— …Что ты имеешь в виду?

— То, что сказала. Ах, да. Есть ещё один человек, который произнёс точь-в-точь те же слова. Может, это он и есть твой настоящий брат?

Вайолет тихо рассмеялась, глядя на Эйлен.

Эйлен, смотревшая на неё, опустила глаза. Она выдохнула, но её облик по-прежнему был свеж, как весенний цветок. Вайолет цокнула языком.

— Я верну себе то, что принадлежит мне.

— Ну что ж… Думаешь, это возможно лишь потому, что ты этого хочешь?

Глядя на обретшую самообладание Эйлен, Вайолет опустила руку. Теперь она гладила её по щеке.

— Лучше бы ты навсегда осталась там. Возможно, тогда было бы не так жалко.

Прошептав на ухо Эйлен то, что хотела сказать, Вайолет поднялась с места.

Каждое её движение было исполнено изящества.

Несколько леди с восхищением украдкой наблюдали за ней. Эйлен, зная это, стиснула зубы.

Сколько ни завидуй и ни подражай, всегда есть разница, которую невозможно преодолеть.

Отойдя от Эйлен и готовясь уходить в ожидании Роэна, Вайолет увидела приближающуюся Алешу. Вайолет подумала, что та хочет попрощаться, и спокойно ждала, но Алеша произнесла нечто неожиданное.

— А вы, леди, оказывается, та ещё сердцеедка.

Это было совершенно невпопад. С чего вдруг здесь взяться разговорам о сердцеедках?

Если бы её ругали за какой-то проступок, это было бы одно, но Вайолет почувствовала себя обиженной совершенно незаслуженно. Алеша, не замечая её обиды, продолжила:

— …Леди, вы знаете, почему Её Величество императрица устроила это чаепитие?

Вслед за заявлением о сердцеедстве последовал ещё один витающий в облаках вопрос.

Вайолет пристально посмотрела в глаза Алеше. Та была непоколебима.

— Кто знает. Может быть, чтобы мы могли встретиться лицом к лицу с влиятельными людьми и поговорить.

На слова Вайолет Алеша покачала головой. Это означало «нет».

Если не для того, чтобы расставить всех по рангу, то зачем ещё собирать этих людей для разговора?

В глазах Вайолет промелькнул интерес.

— В правление позапрошлого императора женщины тоже могли занимать государственные должности. Но всё это исчезло во времена предыдущего императора, которого прозвали тёмным правителем.

— …И какое это имеет отношение к сегодняшнему приёму?

— Роль знатных женщин стала слишком ограниченной. Кроме тех, кто подобен вам, леди, мало кто находит себе занятие по душе.

Вайолет, не поняв слов Алеши, нахмурилась. Алеша, глядя на неё, спокойно улыбнулась.

— Это я просто так сказала.

Возможно, она надеялась на наступление дня, когда женщины, не оглядываясь на других, будут заниматься тем, чем хотят, и сами находить себе дело. Алеша проглотила окончание фразы.

Леди, чьи глаза сегодня загорелись при виде Вайолет, восхищались не только её красотой.

Как именно поступки Вайолет повлияли на них, покажет время, но Алеша, уловив признаки перемен, улыбнулась.

Какая связь между тем, чтобы собрать в одном месте леди из хороших семей, и прошлым, когда женщины занимали государственные должности?

Вайолет, считавшая себя довольно прогрессивной, на самом деле была ужасно ограничена в своих взглядах и не могла легко связать эти два факта.

Люди подражают тем, кто им нравится или кажется крутым. Вайолет была именно таким объектом.

Хотя на словах её осуждали, находилась уйма людей, которые обращали внимание на одежду, которую она носила, аксессуары, макияж, причёску и даже на еду, которую она ела, и чай, который пила.

Если бы Вайолет знала об этом, она бы цокнула языком и спросила, откуда у них столько интереса.

Но на этом дело не кончилось.

Хоть она и не была официально признана придворной художницей, вид Вайолет, получающей справедливую плату за свою работу от императорской семьи, заставил сердца некоторых знатных леди дрогнуть.

Появилась возможность жить и без брака. Сама Вайолет этого не знала, но эпоха медленно менялась.

Пока Алеша размышляла об этом, Вайолет, так и не получив объяснений, смотрела на неё, прищурив глаза.

Алеша не стала ничего добавлять и пошла своей дорогой.

Остался неприятный осадок, но Вайоолет решила больше не думать о ней.

‘Кстати говоря’.

Она вспомнила то, о чём забыла.

Сегодня Вайолет определённо уколола Эйлен. Можно было бы списать это на то, что Алеша ничего не заметила из-за своей бестактности, но она знала, что Вайолет не любит Эйлен.

Даже если недоразумение между ними разрешилось, Алеша была не из тех, кто терпит несправедливость, происходящую на её глазах.

Но было странно, что она ничего не сказала по этому поводу.

‘Может, у неё изменились взгляды?’

В конце концов, от оставшегося неприятного осадка Вайолет вздохнула.

После этого у неё не было других планов, и она сразу же вернулась домой.

Только Роэн, который под предлогом сопровождения Вайолет смог пораньше уйти, сиял от радости.

Вайолет иногда проводила время, размышляя о намерениях императрицы.

К счастью, работа над портретом принцессы шла полным ходом. Императрица по-прежнему никак не комментировала картину, но Вайолет знала, что та не была недовольна, и спокойно продолжала.

Прошлое чаепитие, хоть и прошло без самой хозяйки, подарило многим леди сказочное время.

Возможно, поэтому после него различные приёмы стали устраиваться с ещё большим рвением. Вайолет цокнула языком, глядя на гору приглашений, которые продолжали приходить, несмотря на её отказы.

Впрочем, она отклоняла не все приглашения. Вайолет, глядя на приглашение с золотым тиснением в руке, сглотнула.

Вечер искусств, устроенный графом Ласенгом, был не тем мероприятием, куда приглашали незамужних леди и юношей вроде Вайолет.

Это собрание, состоявшее в основном из людей сорока-пятидесяти лет, было, по сути, встречей меценатов.

Говорили, что приглашение на него могли получить только те, кто искренне любит искусство, а не преследует политические цели, так что можно было не беспокоиться о встрече с назойливыми пиявками.

Конечно, могли найтись бесцеремонные личности, которые попытались бы подстроить встречу со своими детьми, но от них можно было вежливо отказаться.

Это определённо помогло бы расширить кругозор и узнать многое о мире искусства. От этой мысли ей немного захотелось пойти. И в то же время идти не хотелось.

На самом деле, общительность Вайолет не была на таком уж низком уровне.

До того, как она упала в озеро, Вайолет любила выставлять себя напоказ.

Конечно, это было возможно только при наличии зрителей, и она неплохо умела подчинять себе людей.

Нынешняя же она не доверяла людям.

Сказать, что она не верила им совсем, было бы неправдой, но если спросить, была ли она очень подозрительна, то можно было бы ответить, что она не доверяла им гораздо больше, чем просто подозревала.

Это было естественно, ведь все, с кем она сталкивалась, были коварными змеями.

Поэтому Вайолет, считавшая себя необщительной, остерегалась знакомиться с новыми людьми.

Пока она терзалась сомнениями, Роэн был в восторге.

Он говорил, что это идеальное место для анонса выставки.

Вайолет холодно отказалась идти с ним и заявила, что пойдёт одна. Она не обратила внимания на то, что Роэн, получив отказ, притворился расстроенным.

Роэн, который под предлогом сопровождения сестры собирался на день отдохнуть от своих дел, расстроился по-настоящему.

«Наверное, придётся одеться в соответствии со вкусами старшего поколения».

Вайолет, считавшая людей в самом расцвете сил «старшим поколением», тяжело вздыхала от нахлынувших мыслей.

Раньше её в качестве телохранителя сопровождал бы Каирн, но теперь ситуация изменилась.

‘Каирн… пусть живёт, как знает’, — подумала Вайолет.

Зато вместо Каирна число охранников увеличилось.

Так она планировала пойти одна. Однако Адин, откуда-то узнав об этом, вызвался сопроводить её в качестве эскорта и телохранителя.

На вопрос, есть ли у него время, он ответил, что есть, и Вайолет с радостью приняла его предложение.

Она не знала, что в этот день у Адина были назначены совместные учения, которые он не мог пропустить.

Вайолет не знала, но Адин пообещал пройти дополнительную тренировку и всё-таки умудрился учения пропустить.

И вот настал день приёма.

Вайолет выбрала в меру классическое и элегантное платье. Кроме того, она попросила сделать ей макияж в стиле «ню», будто его и нет.

Несмотря на странную просьбу, Мэри, увлечённая искусством красоты, виртуозно справилась с задачей.

Адин ждал Вайолет в условленном месте.

— Миледи.

— Ты долго ждал?

— Нет, я тоже только что пришёл.

Адин, одетый, как и она, скромно, но со вкусом, посмотрел на Вайолет. На самом деле, он просто надел то, что подвернулось под руку, но так как фигура у него была хорошая, выглядел он стильно.

Высокий, с хорошими пропорциями и прекрасным, как и подобает рыцарю, телом — любая одежда сидела на нём идеально.

Лицо его ещё сохраняло юношеские черты, но со временем оно возмужает и разобьёт сердца многих. Вайолет в очередной раз восхитилась внешностью Адина.

Адин, незаметно для неё применивший своё очарование, улыбнулся.