Злодейка, рисующая картину

Адин, молча глядя на её закрытые глаза, сглотнул. Он не знал, как реагировать.

— Лучше бы он и не извинялся.

Вайолет, открыв глаза, с улыбкой встретилась с лавандовым взглядом Адина.

'Этот человек не станет болтать'. — была в ней такая уверенность. Поэтому она решила рассказать, почему не любит Каирна.

— У него вспыльчивый характер. Поэтому он часто приставлял мне к горлу меч.

— Что?

Адин, от такого неожиданно серьёзного признания, широко раскрыл глаза. Дрожащие зрачки без всяких прикрас показывали, насколько он был удивлён.

— Он часто говорил, чтобы я больше не попадалась ему на глаза, а то он отрежет мне голову и выбросит.

— …

Причина для ненависти была веской. После этого Вайолет рассказала ещё несколько историй.

Она сказала, что благодарна за то, что он, получив серьёзную рану, спас её, но всё равно ненавидит его.

Для Вайолет это было лишь облегчением. Она, почувствовав облегчение, снова посмотрела на Адина.

Глаза Адина были холодны.

— …Сэр?

— Я знал, что у него вспыльчивый характер, но не думал, что до такой степени. Хм-м…

В его голосе слышалась жажда убийства.

— Этот парень несколько раз обращался ко мне за советом. Спрашивал, в чём он неправ, как ему извиниться.

— Вот как.

— Я говорил ему, что проблема в самом его отношении, но, похоже, всё было гораздо серьёзнее…

— Да, проблема в самом отношении к извинениям.

— Может, мне его побить?

— Что?

— Если бы я мог, то немедленно бы вызвал его на дуэль… Но это всё, что я могу сделать.

Любовь победила давнюю дружбу. Адин действительно думал о том, чтобы побить своего друга.

На самом деле, он думал и о более серьёзных вещах, но не стал показывать этого Вайолет.

— Не нужно доходить до такого. Просто я не знаю, что делать.

— В последние несколько дней он и вправду выглядел неважно. По-моему, вам, леди-герцогиня, не нужно первой начинать разговор. Пусть он сам подумает, в чём проблема. Если не поймёт, значит, он такой и есть, и больше с ним и говорить не о чем.

— …Жестоко по отношению к другу.

— Именно потому, что он друг, я и жесток.

Адин погладил рукоять меча. Глядя на него, Вайолет не выдержала и рассмеялась.

Он выглядел так, будто вот-вот выхватит меч.

Дела друзей её не касались.

Она решила не беспокоиться о том, какой резонанс вызовут её сегодняшние слова. И с благодарностью приняла совет.

— Спасибо за совет.

— Не за что. Этот парень действительно был неправ, так что вам, леди-герцогиня, не о чем беспокоиться.

Адин, глядя на Вайолет, улыбнулся. Когда печальный красавец улыбнулся, его и без того меланхоличная аура стала ещё более выразительной.

К тому же, в этот момент подул ветер, и его волосы красиво развевались, как на картине.

Глядя на такого Адина, Вайолет невольно протянула руку. Она поправила его растрёпанные волосы и, вздрогнув, отдёрнула руку.

— Простите. Я нечаянно.

— …Всё, в порядке.

Только что расслабленная атмосфера снова стала напряжённой. Вайолет, глядя на покрасневшие уши Адина, задалась вопросом. 'Что означает эта реакция?'

Ответ был рядом, но уверенности не было.

После этого они поговорили ещё о нескольких вещах. В основном это были пустые разговоры, и, болтая, она вдруг вспомнила, о чём хотела попросить.

— Ах, и если можно…

Адин принял просьбу Вайолет, и на этом их благодарственная встреча, полная новых поводов для благодарности, закончилась.

Императрица пришла посмотреть на портрет принцессы, над которым шла работа.

Вайолет, редко встречавшаяся с занятой государственными делами императрицей лицом к лицу, занервничала. Напряжение, охватившее её тело, было сравнимо с тем, что она испытывала, показывая свой дипломный проект руководителю.

Императрица, глядя на ещё не законченную картину, ничего не сказала.

'Хотелось бы, чтобы она учла, что это не готовая работа, но откуда непрофессионалу это знать'.

Вайолет крепко зажмурилась. 'Лучше бы она хоть что-то сказала, даже если это критика, а от этого молчания ещё хуже'.

Императрица ничего не сказала о картине. Спустя некоторое время она непринуждённо затронула неожиданную тему.

— В последнее время много шума из-за второй дочери Эвереттов.

От её слов Вайолет растерялась.

Если бы речь шла о картине, она бы ещё поняла, но тема, затронутая императрицей, была далека от живописи.

— Я слышала, что вы не в ладах, но слухи ходят самые разные. Моя давняя подруга и старшая фрейлина, графиня Хальселла, часто рассказывает мне всякое.

Императрица, усмехнувшись, медленно пошла. Вайолет последовала за ней по императорскому дворцу.

Императрица направилась в сад.

— Я бы хотела немного попить чаю, ты не против?

В итоге, о картине не было сказано ни слова.

Вайолет, скрывая свои чувства, ответила: «Конечно, ваше величество». Её голос был ровным и не дрожал.

Пока ароматный чай наливали в чашки, императрица молчала.

Вайолет с бесстрастным лицом пила чай. 'Раз она ничего не сказала, значит, в целом довольна?'

Мысли, роившиеся в её голове, были связаны исключительно с портретом принцессы.

Императрица, словно зная или не зная о переживаниях Вайолет, лишь с доброй улыбкой элегантно пила чай. Вайолет, последовав её примеру, отпила глоток.

— Да, я слышала, что вторая дочь Эвереттов сейчас в столице. Причём, сопровождая посланника из Лирана.

— …Да.

— Международная политика, война и прочие сложные вещи — этого достаточно и на государственных советах. Так что я бы хотела поговорить о личном…

На губах императрицы, смотревшей на Вайолет, появилась озорная улыбка.

Чувство неловкости возникло само собой.

— Раз уж собрались такие знатные девицы, я подумываю устроить что-то вроде конкурса на звание кронпринцессы.

Вайолет застыла. Хоть она и всё время сохраняла похожее выражение лица, но на этот раз её серьёзность была заметна.

Императрица, ожидавшая такой реакции, весело рассмеялась.

— Будет довольно забавно, не так ли? Зная характер моего сына, если устроить конкурс, он, скорее всего, заставит соревноваться тебя и Эйлен Эверетт.

— …

Вайолет, с трудом сохранив самообладание, поставила чашку.

Ещё немного, и она бы поперхнулась и опозорилась перед императрицей.

Она со спокойной улыбкой посмотрела на неё.

— Я не собираюсь участвовать.

— Я так и думала, что ты так ответишь. И даже если бы он действительно это устроил, я бы его остановила.

На ответ Вайолет императрица широко улыбнулась. Это был вопрос с заранее известным ответом.

'Шутить тоже нужно в меру'. Вайолет осмелилась посмотреть на императрицу с неуважением.

Императрица лишь весело усмехнулась.

'Не зря они мать и сын'. Унаследовав именно эту невыносимую черту, Вайолет пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить самообладание.

— Это действительно шутка. И что самое главное, состояние моего сына в последнее время такое неспокойное, что, думаю, и без всяких конкурсов будет достаточно весело.

— Вот как.

— сказала императрица смеющимся голосом. Ответ Вайолет был спокоен.

От такого снова спокойного ответа императрица широко раскрыла глаза. Вайолет, не обращая внимания на её удивлённое лицо, опустила взгляд и выпила чай.

Чем более безразлично реагировала Вайолет, тем больше удивлялась императрица.

— Ты что, не знаешь?

— Я знаю, что с его высочеством в последнее время что-то происходит. …Подробностей не знаю, но, судя по слухам, я поняла, что что-то случилось.

От её простого ответа императрица рассмеялась. На этот раз на лице Вайолет появилось удивление. 'Почему она смеётся?'

Но, не обращая внимания на её удивление, императрица, словно ей было очень смешно, долго смеялась. Вайолет решила принять это как данность.

— Ха-ха-ха-ха! Судя по твоему вопросу, ты и вправду не знаешь. Да, так будет ещё интереснее.

Глаза императрицы, говорившей это, заблестели.

Хоть она и улыбалась и отдыхала во время своего редкого перерыва, но по своей сути она была «императрицей».

Матерью нации. Как бы легко и весело она ни говорила, она не могла быть полностью прозрачной, без всяких скрытых мотивов.

Вайолет это знала.

Хоть у неё и были некоторые догадки, она решила не вмешиваться. И что самое главное, «любовь» не шла этому наследном принцу.

Императрица, поставив чашку и глядя на простую реакцию Вайолет, всё с тем же весёлым выражением лица сказала:

— В любом случае, да. Конкурс на звание кронпринцессы — это перебор, но я подумываю устроить небольшое чаепитие.

— Чаепитие, вы говорите?

— До сих пор я, как императрица, не слишком обращала внимания на такие вещи. Я верила, что мои подчинённые и сами справятся. Но, думаю, не помешает разок устроить чаепитие от имени императорской семьи. Ты ведь, конечно, примешь приглашение?

— …Конечно.

— ответила Вайолет на слова императрицы.

Даже Вайолет, которая до сих пор отклоняла почти все приглашения, не могла так просто отклонить приглашение от императрицы.

Хоть и было трудно точно понять намерения императрицы, но в какой-то степени их можно было прочитать.

До сих пор на вершине иерархии в столичном высшем свете была леди-герцогиня Толопия.

Но с появлением Вайолет её положение пошатнулось, а с появлением Эйлен всё стало ещё более нестабильным.

Первая дочь Эвереттов, отклоняющая все приглашения на приёмы. Вторая дочь Эвереттов, прибывшая в качестве посланницы из другой страны и не пропускающая ни одного светского мероприятия.

Бывшая королева высшего света. И множество других дочерей.

Это означало, что нужно было пересмотреть отношения между ними. Вайолет мысленно цокнула языком.

Неизвестно, какое величие нужно было продемонстрировать, чтобы угодить императрице.

'Что это за детские игры в иерархию?' С точки зрения Вайолет, это была бесполезная борьба взглядов.

Но, бесполезна она или нет, она должна была присутствовать.

На чаепитии наверняка будет Эйлен. Вайолет, заранее предвидя это, мысленно вздохнула.

Ещё даже не встретились, а уже голова болит.

— Я прикажу приготовить всё по высшему разряду, так что жди.

Императрица улыбнулась. Улыбка была точь-в-точь как у наследного принца. И вправду, она была прекрасна.

Вайолет повертела в руках чашку.

У неё было что сказать, но она так увлеклась темпом императрицы, что так и не смогла этого сделать.