Злодейка, рисующая картину

Она раздумывала, стоит ли начинать разговор первой, и наконец открыла рот.

Вайолет решила, что проще всего будет сменить тему, задав вопрос напрямую.

— Ваше Величество.

— М-м?

— …Что вы думаете о портрете принцессы?

Глаза императрицы сверкнули. Она снова улыбнулась, глядя на Вайолет.

— Похоже, ты хотела о чём-то поговорить. Так это и было?

— …Вы ничего не сказали.

Когда Вайолет опустила взгляд, императрица снова громко рассмеялась.

Отчего-то этот смех показался Вайолет насмешливым, и её уши покраснели.

Не научись она сохранять невозмутимое выражение лица, её черты наверняка бы исказились.

Но, невзирая на смущение Вайолет, императрица лишь выглядела позабавленной.

— Портрет ещё не закончен, так что я сочла, что мне пока рано высказываться.

— …Вот как.

— Но, похоже, леди было любопытно услышать моё мнение. Что ж. Скажу честно, я была заинтригована.

Выражение лица императрицы снова стало доброжелательным. В её улыбке, от которой вокруг глаз собрались морщинки, Вайолет разглядела некую привязанность.

— Когда-то я сказала, что в твоих картинах запечатлены не реальность, а фантазии. Именно поэтому я и поручила портрет Селли тебе, а не другому художнику.

— …Да, вы говорили.

— Вот потому я и была заинтригована. Увидеть, какой Селли предстаёт в твоих глазах, какой ты её видишь.

В глазах императрицы проступила нескрываемая нежность.

Это была не тревога и не печаль, а чистая любовь.

— Хоть картина и не закончена, но в твоём видении это дитя подобно томному послеполуденному солнечному свету. Словно этот сад, сверкающий в его лучах.

Она протянула руку. Осыпающиеся частички света опустились на её ладонь.

Сад, где смешивались жёлтые и светло-зелёные оттенки, сам по себе был похож на картину.

Как и императрица с Вайолет, пьющие в нём чай.

— …Потому что она похожа.

Вайолет ответила с лёгкой улыбкой.

И принцесса, и наследный принц были детьми, подобными свету. Будучи потомками бога солнца, они тем более казались таковыми.

Тем не менее, атмосфера вокруг них довольно сильно различалась.

Наследный принц был подобен яркому полуденному солнцу, а принцесса — свету, пробивающемуся сквозь нежную листву томным днём.

Поэтому, рисуя принцессу, Вайолет использовала много жёлтого цвета.

Думая о тёплых солнечных лучах с весны до раннего лета.

— Так что я с нетерпением жду завершения. Я намеренно молчала, чтобы не давить на тебя, но, похоже, это, наоборот, стало для тебя бременем.

Императрица рассмеялась. Вайолет почему-то показалось, что она понимает, о чём та думает.

Томный послеполуденный свет озарял сад.

Императрица действовала молниеносно. Словно куда-то торопясь, она быстро назначила дату чаепития и разослала уведомления по аристократическим домам.

Приглашённые были из высшей знати, так что у них, скорее всего, уже были свои планы, но её это не волновало.

Её позиция была такова: «Хотите — приходите, не хотите — не приходите».

В итоге в проигрыше оставались только те, кто не явился. Это было такое чаепитие, ради которого приходилось отменять даже ранее назначенные дела.

Приглашения получили дочери аристократических семей, что было хоть каким-то облегчением. Отмена их личных планов, по крайней мере, не перевернула бы весь дом с ног на голову.

Вайолет, честно говоря, сочла это утомительным.

На пару секунд она даже задумалась, не пропустить ли всё под каким-нибудь предлогом, ведь прямого приказа присутствовать не было.

Но императрица, предвидя такую реакцию, передала приглашение лично, так что отвертеться Вайолет не смогла.

В отличие от обычных балов, которые начинались вечером, чаепитие проходило днём. А это означало, что вставать и наряжаться придётся ни свет ни заря.

— Неужели это так необходимо?

— Да, конечно. Потерпите немного.

Новость о том, что чаепитие устраивает сама императрица, взбудоражила всю прислугу в особняке.

На кону стояло имя герцогства Эверетт.

Сплотившись под девизом «Мы не можем проиграть», они снова нарядили Вайолет в целое состояние.

Вайолет хотела одеться как можно проще, а слуги — как можно роскошнее.

В этой напряжённой битве воль победу одержала Вайолет.

Впрочем, какой бы простой наряд она ни выбрала, цена этих вещей была далека от обычной. Если кто-то этого не заметит — значит, у него просто нет вкуса. Так считала лишь сама Вайолет.

‘Вот бы мне краску такого оттенка’, — подумала она, надевая белую рубашку, что мягко мерцала, словно её посыпали измельчённым жемчугом.

Сегодня леди, снова выбравшая брюки, собрала волосы в хвост и в качестве завершающего штриха приколола к нему роскошную фиолетовую брошь.

Она предчувствовала, что её наряд и на этом чаепитии будет выделяться, но не придала этому значения.

В конце концов, фигура у неё была хорошая, так что любая одежда сидела на Вайолет идеально.

Её вызвался сопроводить Роэн.

Ему как раз нужно было во дворец, так что он предложил поехать вместе.

Роэн, взглянув на наряд Вайолет, бросил лишь одно: «Тебе идёт». На лицах слуг, ожидавших от него чего-то большего, отразилось разочарование.

Впрочем, что бы ни сказал Роэн, Вайолет всё равно не стала бы переодеваться.

Так, одна за другой, гости стали съезжаться к месту проведения чаепития.

Несмотря на то, что его устроили внезапно, здесь собрались леди из семейств ещё более влиятельных, чем те, что были приглашены на празднование дня рождения наследного принца. Судя по всему, все они были настроены решительно — это было видно по их нарядам, в которые были вложены целые состояния.

Императрица приветствовала их доброжелательной улыбкой.

— Чувствуйте себя свободно.

Леди застенчиво ответили.

Все собравшиеся здесь пришли, чтобы произвести на императрицу хорошее впечатление.

Однако та объявила, что задержится лишь ненадолго. Несмотря на разочарованные вздохи, её решение было твёрдым.

И, как и было сказано, она вскоре покинула собравшихся.

С такой поспешностью, что было непонятно, зачем она вообще устраивала это чаепитие.

Оглядев зал, наполненный разочарованными голосами, Вайолет цокнула языком.

На праздновании дня рождения наследного принца Вайолет была в платье силуэта «русалка». Кроме того, для неформальных выходов она иногда надевала платья в стиле «ампир».

Под её влиянием, похоже, все теперь носили либо «русалку», либо «ампир».

Хотя подобные наряды и раньше порой мелькали, было удивительно видеть, как они стали повальной модой.

Это был совсем не тот случай, что с Эйлен, подражавшей Вайолет.

Вайолет бесстрастно смотрела на леди, сидевших со скромными выражениями лиц. Те, делая вид, что не смотрят, искоса поглядывали на неё.

— Когда я только слышала об этом, то и представить не могла…

Те, кто был дружен, перешёптывались между собой.

Конечно, в этом море платьев нашлось всего три человека в брюках. Одной была Вайолет, предпочитавшая удобную одежду, другой — Алеша.

Похоже, живя в своё удовольствие, она всё же не посмела отклонить приглашение императрицы.

Тогда кто же третья?

— Сестрица, давно не виделись. Я так хотела встретиться с тобой после охотничьего турнира, и вот наконец-то мы увиделись.

Это была Эйлен, отчаянно подражавшая Вайолет.

— Давно не виделись. Не думала, что и тебя сюда пригласят.

— Ну что ты, сестрица, зачем так обижать?

Эйлен застенчиво покраснела. Вайолет мысленно цокнула языком.

Говорили, что Эйлен появляется на всех светских мероприятиях. Похоже, она уже успела обзавестись подружками — рядом с ней хихикала целая стайка девушек.

От этого её вид был ещё более самодовольным.

Вайолет усмехнулась.

‘Думаешь, все эти подружки на твоей стороне?’ Это была насмешка, которая никогда не достигнет цели. Эйлен лишь застенчиво улыбалась.

— Я так хочу видеться с тобой чаще, мне очень грустно. Я ведь прибыла с дипломатической миссией, и если не приходить на такие мероприятия, то я никак не смогу увидеть сестрицу…

Эйлен говорила с притворной грустью и сожалением. Вайолет, глотая скуку, смотрела на неё безразличным взглядом.

— Ведь леди не интересуют подобные собрания. У вас есть свои увлечения.

В этот момент Эйлен неожиданно поддержала дочь графа Толопии.

При этих словах к ним присоединилось ещё несколько леди, и все они захихикали.

В глазах Вайолет они были всего лишь парой лисиц.

— Леди и впрямь редко появляется на таких мероприятиях. Я слышала, у неё есть и другие знакомые, с которыми она встречается…

— Может, нам стоит иногда собираться? Разговоры между девушками бывают очень приятными.

Поддержка продолжалась.

Намерения этих двух лисиц были очевидны. Появился общий враг, и на этот раз они, похоже, заключили временный союз.

К тому же, они рассчитывали на то, что на небольшом приёме, устроенном самой императрицей, Вайолет не сможет вести себя так же своевольно, как на прошлом балу.

Вайолет находила их интриги искренне жалкими.

Собираться вместе, чтобы перемывать кости другим, и вести себя так, будто это вершина искусства светских манер, — как же это убого.

— Да, знала бы я, что так будет, силой бы тебя привела, даже если бы ты отказалась. Эйлен, я и не думала, что ты будешь ходить в таком виде…

Вайолет, в отличие от своего обыкновения, произнесла это с чувством. Это была игра, достойная лучших актрис. Глаза Эйлен округлились.

— Что? Отказалась? О чём ты…

Эйлен повысила голос в замешательстве. Но Вайолет, не обращая на это внимания, одарила её самой лучезарной улыбкой.

— Вы приглашали леди Эйлен?

— Ах, я думала, раз уж она гостья дворца, то о ней хорошо позаботятся. Я звала её несколько раз, но моя сестрица такая добрая, что всё время отказывалась. Говорила, что ей всего достаточно, я и не знала, что у неё не всё в порядке…

От этой наглой лжи лицо Эйлен вспыхнуло. В то же время вокруг послышался шёпот.

— Ах, так вот почему леди Эйлен…

— Какая прелесть, она думала и о своей семье, и о императорском доме одновременно.

Вайолет с улыбкой подняла чашку и отпила. Эйлен, быстро придя в себя, улыбнулась как невинная девушка.

— Да, во дворце я ни в чём не нуждаюсь.

— Прошу всех понять. Моя младшая сестра очень скромная по натуре.

Улыбка на лице Вайолет стала ещё шире. Очарованные ею, многие леди не могли отвести от неё взгляда.

Непонятно, где Эйлен раздобыла информацию, но сегодня она была одета почти так же, как Вайолет, однако качество нарядов разительно отличалось.

Хотя Эйлен и пыталась скрыть это за своим фирменным очарованием, было очевидно, что ткань её наряда оставляет желать лучшего.

Благодаря Вайолет Эйлен мгновенно превратилась в скромницу, и теперь она лишь неопределённо улыбалась, изогнув губы. Глядя на неё, дочь графа Толопии элегантно произнесла: