Злодейка, рисующая картину

На письмо Вайолет Адин отреагировал незамедлительно. На вопрос, есть ли у него свободный день, он ответил, что, если нет, то он его создаст, лишь бы встретиться.

Вайолет невольно рассмеялась, получив такой долгожданный ответ.

В письме было полно многословных выражений беспокойства, вроде вопросов о её здоровье и о том, не случилось ли чего-нибудь ещё после того инцидента.

'Если так беспокоился, почему не спросил раньше?'

Вайолет, наоборот, разозлившись, собиралась написать язвительный ответ, но потом просто назначила дату. Если бы она стала его дразнить, Адин наверняка бы удивился.

Подарок, отправленный Роэном, был один раз отвергнут. Роэн настойчиво отправил его снова. Во второй раз, добавив ещё более роскошный подарок.

И снова получил отказ.

Тогда Роэн, не сдаваясь, отправил ещё более роскошные подарки.

Это была безмолвная угроза. Если не примешь, пришлю ещё больше.

Но снова был отказ. В четвёртом подарке добавилось здание. По сравнению с первым подарком — украшением для меча — это было нечто невероятное.

Хотя и украшение для меча стоило не меньше, чем целое здание.

В итоге Адин сдался и согласился принять лишь первый подарок.

Как и было сказано в письме, что он, если нет времени, создаст его, он тут же, выкроив время из своего плотного графика тренировок, попросил о встрече с Вайолет.

Двое, отпрыски знатных родов, окружённые скандалами и слухами, неожиданно выбрали местом встречи мирную и тихую улицу в оживлённом районе.

Охрана, как и всегда, скрылась в толпе, словно её и не было.

Поскольку встреча была на улице, наряд Вайолет был скромным. Простое платье, не стесняющее движений, тёмно-синий капор на собранных волосах, лёгкий макияж и отсутствие украшений — всё было очень сдержанно.

Она была больше похожа на аристократку, вышедшую на прогулку, чем на представительницу высшей знати.

Хоть и были те, кто искоса поглядывал на неё из-за врождённой ауры, которую невозможно было скрыть, но никто не перешёптывался.

— …Вы ждали?

Хоть он и пришёл раньше назначенного времени, но, увидев Вайолет, которая уже ждала его, Адин поспешно подбежал.

Вайолет, спокойно ждавшая рыцаря в тени, увидев, как Адин с обеспокоенным лицом бежит к ней, широко улыбнулась.

То ли из-за скромного наряда, то ли из-за тени от капора, но Вайолет сегодня выглядела особенно свежо и невинно.

— Нет, я тоже только что пришла.

— И всё же…

Это был формальный ответ. Рыцарь, которому этот формальный ответ почему-то не понравился, нахмурился.

Вайолет, глядя на Адина, улыбнулась. По сравнению с людьми, которые всегда скрывают свои чувства и намерения, с ним было очень легко.

Она спросила:

— Вы уже обедали?

— Что?

Хоть и хотелось о многом поговорить, но, похоже, сначала нужно было его накормить.

Так началось обычное свидание.

Свидание, совмещавшее благодарность и相談, состояло из совершенно обычного маршрута.

Адин был очень удивлён, увидев, что Вайолет забронировала ресторан, в котором они уже однажды были. Вайолет же была совершенно невозмутима.

«Такое угощение — это меньшее, что я могу сделать». — этой одной фразой Вайолет пресекла его возражения, и, закончив обед, она протянула Адину что-то хорошо упакованное.

Это была картина, нарисованная ею.

— Вы можете дать мне такое?

— Я нарисовала эту картину для вас, сэр.

— …

Адин, получивший картину, хоть и небольшую, нарисованную в свободное время, пока она боролась с творческим кризисом, выглядел так, словно нашёл сокровище.

Единственное, о чём он жалел, — это то, что не мог открыть её прямо здесь.

Картина, которую Вайолет подарила Адину, изображала ночное небо. Небо, переходящее от тёмно-синего к серебристо-голубому, небо, где сияли звёзды, а не луна.

Хоть картина и была написана в тёмных и мрачных тонах, Вайолет она нравилась.

Точнее, ей нравились звёзды, освещавшие чёрное небо.

Адин, получивший картину, которую не получил даже наследный принц, осторожно убрал её.

Теперь эта картина будет храниться у него всю жизнь.

После того как картина была вручена, они закончили обед и отправились на короткую прогулку. Вайолет, гуляя по ухоженному парку, улыбнулась.

Адин, который весь обед вёл себя так, словно хотел что-то сказать, так и не смог вымолвить желаемого.

'Что же он так хочет сказать? Он ведь и в письме уже много чего написал'.

Вайолет, ждавшая его слов, заговорила первой:

— Спасибо за тот день.

— Я лишь выполнил свой долг.

— И всё же, если бы не вы, сэр, меня бы сейчас здесь не было.

— …

Слова, сказанные Вайолет, были искренними и правдивыми. Адин и сам это прекрасно знал.

Хоть сейчас она улыбалась, и на ней не было ни единого шрама, но Адин ещё не забыл тот день.

Вайолет, которую тащили люди в чёрных масках, разбойники на месте, куда он примчался. Вайолет, угрожавшая им, приставив к своему горлу нож.

Адин, вспомнив текущую кровь, крепко зажмурился.

Хоть он и знал, что Вайолет в безопасности, ему часто снились кошмары.

Если бы он тогда случайно не увидел, или если бы, придя на помощь, не смог спасти. Если бы Вайолет получила серьёзную рану.

Он вспомнил выражение лица наследного принца, когда тот смотрел на раненую Вайолет.

Какое тогда было чувство? Когда он отказал в его просьбе хотя бы раз увидеть, что она в порядке, какое выражение лица было у наследного принца?

Рыцарь, который, мучаясь от кошмаров, не мог даже отправить письмо с вопросом, в порядке ли она, нахмурился.

Вайолет, увидев его выражение лица, с удивлением спросила:

— Вы случайно не больны?

— Что?

Для него это был неожиданный вопрос. Адин, не знавший, какое у него выражение лица, с нахмуренными бровями открыл глаза.

Прямо перед ним были пурпурные глаза Вайолет.

Ошеломлённый рыцарь застыл с открытым ртом. Морщины на его лбу не разгладились.

Вайолет потёрла его лоб.

От этого его лицо ещё сильнее исказилось.

Вайолет, прежде чем это вошло в привычку, быстро убрала руку.

— Ах, простите, если я была груба. У вас было такое плохое выражение лица, что я не удержалась. …Я беспокоюсь, не зря ли я вас вытащила, когда вы так устали.

— Всё в порядке. В последнее время мне снятся кошмары, наверное, поэтому.

— Кошмары?

— Но сегодня, думаю, их не будет. Ведь у меня есть ваша картина.

Наконец, лицо рыцаря разгладилось. Вайолет на мгновение восхитилась его красотой, а затем, подумав над его ответом, с удивлением спросила:

— Картина — это не амулет.

— Амулет…?

— В этой картине нет силы, защищающей от кошмаров.

От ответа Вайолет Адин внезапно рассмеялся. Ясным и приятным смехом.

От такой реакции, которую Адин показал сегодня впервые, лицо Вайолет стало странным. Увидев это, Адин поспешно добавил:

— Нет, я не это имел в виду. Просто теперь у меня больше нет причин видеть кошмары.

— Причин видеть кошмары?

— …Есть такое.

От такого уклончивого ответа Вайолет проследила за Адином взглядом.

Адин осторожно избегал её взгляда. Лучше было заранее пресечь неудобные вопросы.

Адин, чтобы сменить тему, в свою очередь, спросил:

— Как вы поживали всё это время?

Он по-прежнему не смотрел ей в глаза. Вайолет пристально посмотрела на него.

Вряд ли от этого её любопытство будет удовлетворено.

— Я некоторое время отдыхала. Это было не самое приятное событие.

— …Пожалуй, да. Я бы хотел, чтобы это событие не осталось в вашей памяти, но…

Тема, к которой он в итоге вернулся, заставила Адина вздрогнуть.

Если обычный человек переживёт такое, это, естественно, оставит травму. И Вайолет, и Адин это знали.

И всё же Вайолет отмахнулась от этого, не придавая особого значения. На самом деле, её больше беспокоили человеческие отношения, чем само похищение.

Адин, не зная об этом, осторожно заговорил:

— Если, вам неприятно видеть моё лицо…

— Что? Почему мне должно быть неприятно видеть ваше лицо?

— Ну, тот день — не самое приятное воспоминание. Если, увидев меня, вы вдруг вспомните…

— Ах.

Вайолет, поняв, что заставило этого мужчину так робеть, остановилась. Она с трудом сдержала смех и задрожала.

Лишь Адин, не понимавший, почему Вайолет вдруг так себя ведёт, был в замешательстве.

Лишь спустя некоторое время Адин понял, что Вайолет смеётся. Кончики его ушей покраснели.

— А-ха-ха-ха! Неужели вы об этом беспокоились? Что вы. Вы ведь мой спаситель, я, наоборот, вам благодарна.

— …

— У вас есть довольно милая сторона. Или это робость?

— …Э.

— Всё в порядке, так что можете спокойно со мной общаться. У меня есть переживания, но они связаны с другим.

— …Да.

На этот раз задрожал рыцарь. Вайолет подумала, не подразнить ли его ещё немного, но передумала.

На послеобеденной прогулочной дорожке было немноголюдно. 'Наверное, все на работе'. В этой атмосфере звонко пели птицы.

Вайолет, идя по мирной улице, улыбнулась. Подул ветер, и её распущенные волосы разметались.

Адин, искоса взглянув на её улыбающееся лицо на фоне солнца, затаил дыхание.

— Скорее, у меня другие переживания. На самом деле, в тот день из-за меня сильно пострадал Каирн.

Вайолет начала не с похищения и не с Эйлен.

Адин перевёл взгляд на Вайолет. Лицо Вайолет, смотревшей в пустоту, хоть и улыбалось, но выглядело как-то горько.

Адин, вспомнив своего друга, который в последние несколько дней вёл себя на удивление по-взрослому, снова посмотрел на Вайолет.

— Что вы думаете о Каирне, сэр?

— Я считаю его хорошим другом. Он не зацикливается на статусе или происхождении и всегда говорит то, что думает. Хотя иногда он говорит слишком грубо.

— Пожалуй, да. Но я его не люблю.

— …Я догадываюсь о причине.

— По-прежнему не люблю. Не просто не люблю, а ненавижу.

— сказала Вайолет, закрыв глаза. Это было похоже на то, как она жалуется на него его же другу, но она не могла остановиться.