Брук. Послание Соул Кинга
1
Гул предвкушения плыл по залу, плотным слоем оседая на танцполе. Свет на сцене пока не зажгли, и Соул Кинг Брук ещё не появился, но я… точнее, все зрители всё понимали. Осталось совсем чуть-чуть.
Фоновая музыка стихла, музыканты заняли свои места. Совсем скоро сюда выйдет великая звезда.
Два года назад Брук ворвался на сцену подобно комете и в мгновение ока взлетел на самую вершину соул-музыки. Сегодня был последний день его мирового турне.
Концерт проходил на 33-й Роще архипелага Сабаоди, под сводами огромного «Купола Сабао». Зал мог вместить десятки тысяч человек, но сейчас был забит до отказа.
Я вошёл одним из последних, однако каким-то чудом смог протиснуться вперёд и занять сносное местечко.
Поскольку большую часть публики составляли взрослые, то небольшое количество пятнадцатилетних подростков вроде меня почти не привлекало к себе внимания. Впрочем, это же не выступление какого-нибудь смазливого айдола, так что всё ожидаемо.
Как бы там ни было, я впервые видел концерт Соул Кинга вживую.
Конечно, хотелось бы подобраться поближе к сцене, но такой роскоши у меня не было. Даже с премиум-билетом.
Моё сердце билось сильнее обычного, гулко отдаваясь в ушах. Отчасти виной тому было предвкушение шоу, но настоящая причина крылась в другом. Я не знал, удастся ли мне задуманное, и от этой тревоги пульс срывался на бешеный ритм.
Я специально надел пальто на пару размеров больше, чтобы прятать под ним руки, и с самого прихода то и дело нервно ёрзал.
Но всё должно быть хорошо, ведь это ради…
Я нащупал нужную кнопку и слегка кивнул самому себе.
В этот момент атмосфера в зале резко изменилась. На сцене началось движение, барабанщик принялся отстукивать ритм. Полились первые аккорды «Bone to Be Wild».
Под фанковый бит толпа завелась ещё сильнее. И я, разумеется, вместе с ней.
Мы и так были на пределе восторга, но в то мгновение, когда свет выхватил фигуру Соул Кинга в самом центре сцены, наше возбуждение вспыхнуло с новой силой.
— Е-е-е! Одни ко-о-ости-и-и!..
— Ко-о-о-ости-и-и!
От этой классической переклички фанаты падали в обморок, заставляя персонал носиться по залу. В одно мгновение огромная толпа оказалась во власти харизмы Соул Кинга, и я совершенно оцепенел.
Невероятно! Он и впрямь просто невероятен!
Этот восторг… я во что бы то ни стало должен принести его с собой!
Я всё ещё держал руку под пальто, крепко сжимая Звуковую Ракушку и проверяя, идёт ли запись.
2
Перед глазами всё плыло, дыхание сбилось. В ушах всё ещё стоял гул, пока я бежал со всех ног.
Концерт был просто потрясающим. Я увидел нечто грандиозное…
Сердце колотилось где-то в горле.
Величайший голос. Величайшее выступление. И этот шокирующий финал…
Во время песни на бис, когда в зал внезапно ворвались дозорные, я поначалу даже не понял, часть ли это шоу. Но это была не постановка. Сделав предупредительный выстрел в потолок, дозорные через громкоговоритель сделали официальное заявление: Соул Кинг Брук на самом деле пират, член команды Соломенной Шляпы Луффи.
Они раскрыли этот ошеломляющий факт десяткам тысяч людей. Но, несмотря на наставленное оружие, Соул Кинг даже не шелохнулся. Не произнеся ни слов извинений, ни оправданий, он в очередной раз ударил по струнам своей фирменной гитары-акулы и громогласно провозгласил:
— Соломенная Шляпа Луффи жив! Он тот, кто станет Королём всех морей этого мира!.. Когда он отправится в плавание, это не пройдёт незаметно! ОУ, ДЕТКА! Мой финальный соул! Прошу, послушайте! Да-а-а!
С этим криком его гитара снова взвыла.
Когда он запел, дозорные в гневе бросились к сцене, но сопротивление публики и слёзные мольбы фанатов не дали им пустить в ход силу. Песня, которую он исполнял, называлась… «NEW WORLD».
— Сегодня тот самый день... Мы отправляемся в Новый Мир...
Соул Кинг пел зычным, мощным голосом, в каждом звуке которого чувствовалась непередаваемая свобода. Но для нас этот голос звучал в последний, бесценный раз. После первого же куплета раздался хлопок, и сцену скрыл эффектный взрыв дыма.
Когда облако рассеялось, Соул Кинга уже не было — зато в крыше зияла огромная дыра. Оттуда донеслось знакомое «Йо-хо-хо-хо-хо!», и всё стало окончательно ясно.
Из-за столь внезапного финала мои чувства смешались, и я просто стоял как вкопанный.
— Он сбежал наверх! За ним!
Выкрик дозорного привёл меня в чувство. В зале воцарился хаос: зрители и военные смешались в толкающуюся толпу.
Придерживая выпирающую под пальто Звуковую Ракушку, я отыскал взглядом выход и бросился к нему. Я прорывался изо всех сил, чтобы выбраться из здания, пока бедлам не преградил мне путь.
Я бежал. Чтобы поскорее убраться отсюда. Чтобы поскорее встретиться с тобой. Чтобы, несмотря на плывущий перед глазами мир, прийти к тебе в больницу, как и обещал.
3
Я разбудил младшую сестрёнку, спавшую на больничной койке.
— Братик!
Увидев меня, она улыбнулась. Цвет её лица был неважным, но бывало и хуже, так что сегодняшний день можно было назвать даже хорошим. В ответ я поднял руку с четырьмя Звуковыми Ракушками.
По палате плыла тихая музыка — это из механизма Ракушки на прикроватном столике лилась плавная соул-баллада.
— Это всё-таки отдельная палата. Можешь сделать чуть погромче, — сказал я, садясь на стул у кровати.
— Конечно. Но сперва расскажи, как всё прошло? Это ведь был финал турне!
Сестрёнка остановила музыку и повернулась ко мне.
— Да, — кивнул я. — Это было просто невероятно.
— Какая песня была первой?
— «Bone to Be Wild», само собой.
— Так и знала! Я так и думала!
Пока она говорила, я заметил, как к её щекам возвращаются краски. Разговоры о Соул Кинге и его музыка всегда оживляли мою сестрёнку лучше любых лекарств. Так произошло и сейчас.
В этом году ей исполняется двенадцать. Но даже по самым скромным подсчётам, половину жизни она провела прикованной к постели. С самого рождения её здоровье было слабым, врачи строго-настрого запретили любые нагрузки. Она не ходила в школу, проводя время либо дома, либо в палате. Гулять ей тоже было нельзя.
Однако, когда моя лишённая возможности двигаться сестрёнка слушала музыку, я чувствовал странное умиротворение. Она не читала книг и не рисовала — музыка стала её главным и единственным увлечением. Раньше я относился к этому прохладно, но в итоге её любовь передалась и мне.
Сестрёнка слушала всё без разбора, но записи любимых исполнителей затирались буквально до скрипа. А прямо сейчас её абсолютным кумиром был Соул Кинг.
Когда объявили расписание турне и мы узнали, что финал пройдёт здесь, на Сабаоди, она твёрдо решила, что мы должны пойти. В то время сестрёнка ещё восстанавливалась дома, и каким-то чудом нам удалось достать один-единственный билет. Но вскоре после этого ей стало хуже, и её пришлось госпитализировать. Она не теряла надежды, что ей разрешат выйти хоть ненадолго, но лечащий врач ответил категорическим отказом.
Она плакала, и мне было невыносимо на это смотреть, но винить врача я не мог. В её состоянии выстоять долгий концерт без посторонней помощи было попросту невозможно.
— Братик, сходи ты... на концерт Соул Кинга, — сказала она тогда, вытирая слёзы.
Я замялся. Мне было совестно идти без неё, но и отдавать такой редкий премиум-билет кому-то чужому не хотелось — тем более что в глубине души я и сам до одури мечтал попасть на этот концерт. Заметив мои колебания, она повторила:
— Иди же. Ты ведь тоже любишь Соул Кинга, братик?
«Любишь», значит…
Да, люблю. И именно поэтому я хочу разделить этот восторг со своей сестрёнкой — так я решил.
— Ладно, ладно, схожу. Постараюсь запомнить всё в мельчайших деталях, так что билет не пропадёт зря. Тебе ведь хватит моего рассказа и наших обычных записей на Ракушках?
Вспомнив об этом разговоре, сестрёнка потянулась к тумбочке.
— А, погоди, — я мягко перехватил её руку. — Прежде чем мы включим эту запись, у меня есть кое-что получше.
Я достал Ракушку из-под пальто и показал ей.
— Братик, это же...
Её лицо напряглось. Она быстро догадалась, что я натворил, и в груди у меня предательски кольнуло.
Всё верно. Для моей обожающей музыку сестры нелегальная запись с концерта — это нечто неправильное. Я это знал. Но я должен был…
— Э-эй, я просто спрятал её под одеждой! Не думаю, что качество хорошее, но это просто ради атмосферы, понимаешь? Я подумал, было бы здорово принести тебе хоть частичку того духа! Так что... э-э... просто устраивайся поудобнее и слушай! Это просто отвал башки… ну, черепа то есть, он же из одних костей! Ха-ха...
Я выдавил улыбку, пытаясь её успокоить. Но она не улыбнулась в ответ.
Ух, как я и боялся.
Но ей просто нужно это услышать. Если она послушает хотя бы раз, этот восторг обязательно вызовет улыбку на её лице.
Я неловко нажал на кнопку воспроизведения. Из механизма полился звук… но это была не музыка. Лишь шуршание одежды и белый шум, сквозь который ничего нельзя было разобрать.
— ...А?
Я нажал на кнопку ещё раз. Ничего.
— Чт... Быть того не может. Она вообще ничего не записала!..
Я быстро щёлкнул переключателем несколько раз, потряс её, подул внутрь. Ни звука.
Ах ты ж чёртов старик!..
В памяти живо всплыло лицо владельца той антикварной лавки в подворотне. «Снаружи она, конечно, старенькая, но с записью и воспроизведением никаких проблем, ясно?» — уверял он меня тогда.
Да что с этой дурацкой штуковиной не так?! Чёртова Звуковая Ракушка!
Хотя это было странно. Когда хозяин лавки её проверял, всё работало отлично... Видимо, мне всё же подсунули брак.
Оглядываясь назад, внешний вид магазина и ухмылка торгаша и впрямь вызывали подозрения. Старо как мир: невежественный мальчишка отчаянно копит карманные деньги только для того, чтобы его обманули.
А может, боги музыки просто ненавидят меня, раз заставили сломаться совершенно исправную вещь?
Но я не мог сдаться. Один раз. Одного раза будет достаточно. Пусть даже вперемешку с шумом — этого хватит. Сегодняшний голос Соул Кинга — просто дайте моей сестрёнке его послушать!
— Чёрт возьми, работай! Работай!
Я упорно жал на кнопку, когда сестра тихо произнесла:
— Хватит, братик.
— Но!..
Я посмотрел на неё. Она слабо улыбалась.
— Правда, этого достаточно... То, что ты так сильно старался ради меня, уже делает меня счастливой. Спасибо.
Я с болью шмыгнул носом. Проклятье... Хуже некуда. Я просто ничтожество.
Из чистого эгоизма протащил Ракушку в зал, трясся от нервов, пока записывал, а в итоге получил лишь тишину, да ещё и разочаровал сестрёнку своими благими намерениями...
Из-за всего этого я даже не смог насладиться грандиозным, ярким как солнце концертом. Я растоптал добрые чувства сестрёнки, отдавшей мне свой билет.
— Прости... я всё испортил.
— Я же сказала, всё хорошо. Наверное, так даже лучше.
— Да... Просто... — я понурил голову. — Мне правда так хотелось, чтобы ты услышала, потому что...
Я замялся, но уже не мог остановиться.
— Потому что Соул Кинг, скорее всего, больше никогда не вернётся на сцену.
Глаза сестры расширились.
— О чём ты говоришь?
И я всё ей рассказал. О шокирующем финале... и о том, как Соул Кинг сбежал в небеса. Дрожащим голосом я попытался передать те чувства, что царили в зале, то нарастающее чувство потери. И в то же время в моей душе шевелилась обида.
Ведь это правда, с Соул Кингом покончено. Ты больше не споёшь для нас... Здесь, прикованная к постели, лежит девочка, которая обожала твою музыку, но не смогла попасть на концерт, а ты уже...
— ...Ясно.
Я со страхом поднял голову. Она смотрела в окно больничной палаты. Видела ли она там, в вышине, призрака парящего Соул Кинга? Глядя на её лицо, я испугался того, в какие мрачные дебри могли завести её мысли.
— Раз так... — она чуть повернулась ко мне. — ...Сегодня я послушаю твою песню, братик!
— ...Что?
— Сегодня мне хочется послушать песню моего братика, — заявила она с озорной улыбкой.
— Ч-что? Мою песню? Но...
— Ну чего ты? Твоя гитара ведь всё равно уже здесь.
Она посмотрела на инструмент, стоящий в углу палаты. Мою гитару.
Начинающий музыкант... Наверное, так я себя называл, хотя, если честно, у меня не было особых навыков ни в игре, ни в пении. Просто эгоистичная мечта. Да, я говорил, что я музыкант... но я ещё ни разу не играл перед своей сестрёнкой. Да и вообще ни перед кем.
Я принёс гитару в палату, но бесчисленное количество раз извинялся и отговаривался тем, что мне нужно «ещё немного попрактиковаться». Каждый раз это было лишь предлогом, чтобы сбежать.
— Но я... — по привычке начал я, собираясь найти оправдание, но проглотил слова.
Сестрёнка смотрела прямо на меня. «Сегодня тебе не сбежать», — говорил её взгляд.
Внутри разлилось тепло.
Я спою. Сегодня. Если я не могу спеть даже для своей сестрёнки, как я смею называть себя музыкантом?
— Я сыграю, — сказал я, снял гитару со стойки в углу палаты и вернулся на место.
Устроившись, я задумался, что же исполнить. Репертуар был невелик.
Я решил сыграть ту самую песню, что крутилась у меня в голове с тех пор, как я вошёл сюда. У этой баллады Соул Кинга последовательность аккордов была относительно простой.
Я откашлялся, зажал струны и попытался сыграть вступление.
Ух... Я правда не могу. Моя решимость разлетелась вдребезги, а привычная слабость вернулась с удвоенной силой.
А что, если я сфальшивлю?
Я посмотрел на левую руку. Правильно ли стоят пальцы? Я кожей чувствовал, как взгляд сестры прожигает мне лоб.
«Прости. Сегодня я правда не смогу», — застряли у меня в горле слова. Если я их произнесу, то сгорю со стыда даже сильнее, чем если провалю выступление. Поэтому я расправил плечи, хоть и совсем не чувствовал уверенности.
Чёрт возьми... Если бы у меня был талант сыграть хотя бы одну минуту из десятков тысяч музыкальных минут Соул Кинга. Если бы у меня хватило смелости петь с таким же величием...
В этот момент в сознании внезапно всплыли слова.
«Сегодня тот самый день... Мы отправляемся в Новый Мир...»
Проникающий в самую душу голос отчётливо ожил в памяти.
«В Новый Мир...» — прошептало что-то в моём сердце, и эта странная мысль сбросила тяжесть с плеч. «В Новый Мир...» — повторилось вновь, и излишнее напряжение в запястье исчезло.
Вот оно. Туман в голове рассеялся, освобождая место для чего-то нового.
И теперь я почувствовал, что готов это принять. Послание Соул Кинга...
Когда ворвались дозорные, он должен был сбежать как можно скорее. Но он спел «NEW WORLD». Он пытался сказать своему капитану: «Сегодня тот день, когда мы отплываем». Прежде чем сменить сцену на морское приключение, он передал через нас послание.
Но в то же время он передал послание и нам, своим зрителям.
«Мне пора возвращаться к приключению. А вы должны отправиться в свои собственные».
Значит, я тоже должен. Сегодня я должен спеть.
Я сделал глубокий вдох и изменил положение левой руки.
Передумал. Это будет не песня Соул Кинга. Пусть это чертовски сложно, но это будет песня, которую я написал сам.
Сегодня мы отправляемся в новый мир. В этот день уместнее всего будет спеть свою собственную песню.
Арпеджио во вступлении. Сначала одинокая, жалобная нота... ощущение крошечной лодочки, выплывающей в открытое море. И почему-то мне больше не было страшно.
Во время игры я взял не тот аккорд. Не обращай внимания.
Мой голос сорвался. Держи себя в руках.
Я сфальшивил. Звучит фанково, не находишь?
Текст был слишком детским. Зато от самого сердца, хоть у меня его и нет! Йо-хо-хо!
И всё же я смог исполнить свою песню с достоинством. Возникло странное чувство, будто меня поддерживает сам Соул Кинг.
Я взял последний аккорд, и его отзвук растаял в воздухе, уступив место аплодисментам.
Я поднял лицо и увидел, как сестрёнка утирает заплаканные глаза.
— Это была потрясающая песня, братик! Очень крутая!
— ...Спасибо.
Теперь и мои глаза намокли — это было даже неловко. Но всё в порядке. Сегодня я смог. Это было чертовски тяжело, но я довёл дело до конца.
— Честное слово, песня просто отличная! И соул... точно, от этого соула всё внутри так и трепетало!
Сестрёнка явно пыталась мне польстить, и я невольно рассмеялся.
Окинув взглядом свою аудиторию из одного-единственного человека, я подумал: что ж, мой «первый концерт» определённо удался.
Ах, точно. На концертах, когда артист не поёт, он общается с залом. Мне тоже хотелось кое-что сказать.
— Ита-а-ак, когда ты поправишься... В смысле, ты обязательно поправишься. В общем, когда тебе станет лучше, давай ходить на кучу концертов и слушать море разной музыки. Ведь там, снаружи, нас определённо ждёт новый мир.
И моя единственная зрительница дала полный жизни ответ:
— Да!