Зоро. Спор о мечниках, прерванный лязг клинков

1

Трое дозорных зашли в бар.

Это заведение находилось в самом центре Дрессрозы.

Небесный Якша Дофламинго был свергнут Соломенной Шляпой Луффи всего два дня назад. Город всё ещё лежал в руинах после битвы, но лица горожан светились радостью.

Страна только-только оправлялась от разрушений, вызванных Птичьей клеткой, однако её жители наконец-то обрели пьянящую свободу под этим бескрайним небом.

Бар был набит битком; повсюду раздавались весёлые голоса и звон бокалов. Трудно было сказать наверняка, являлся ли этот радостный гомон верным признаком грядущих перемен.

Что же касается троицы вошедших дозорных... Их лица уже раскраснелись. Казалось, они успели пропустить по стаканчику-другому ещё до того, как зашли сюда.

В этом баре было принято пить стоя, а вдоль одной из стен тянулся ровный ряд бочек с вином и пивом. Вместо столов тут и там стояли деревянные ящики, вокруг которых теснились посетители.

— У-и-ик... ик... Давайте сюда, — произнёс дозорный с небритой щетиной.

— Ага, рыг, — поддакнул тощий дозорный.

— Да, давайте за этот, — кивнул молодой дозорный в очках.

Они бегло огляделись в поисках ящика, за которым стоял бы всего один человек, и, приметив такой, направились прямо к нему.

— Не против, если мы пристроимся здесь, приятель? — спросил Небритый от лица своих товарищей.

Мужчина, уже стоявший у ящика — одетый в плащ с глубоко надвинутым на лицо капюшоном, — коротко кивнул:

— Да, валяйте.

Дозорные заказали сакэ у пробегавшего мимо работника, и тот вскоре вынес им кружки, не забыв и про стоявшего здесь мужчину. Получив выпивку, троица тут же подняла тост.

После первого же глотка Тощий потёр живот.

— Ох... Похоже, в последнее время я слишком много пью. Что-то мне нехорошо, живот крутит.

— Вы в порядке? — спросил Очкарик.

Судя по их манере общения, Небритый и Тощий были равны по званию, тогда как Очкарик приходился им либо подчинённым, либо просто младшим товарищем.

— У меня живот промёрз, в смысле. Поэтому надо выпить ещё, — пояснил Тощий.

Небритый рассмеялся:

— Вот почему пить надо в харамаки! Смотри, прям как этот братишка.

Если присмотреться, мужчина в капюшоне действительно был одет в белую рубашку и зелёный харамаки.

— У тебя тоже живот мёрзнет? Выпей-ка ещё, — предложил Тощий, но мужчина в капюшоне лишь бросил короткое:

— Нет.

На поясе у незнакомца висели три катаны. Когда Тощий наконец заметил их, он удивлённо протянул:

— Ого? Это ещё что? У тебя там, ик, целая куча мечей. Ты что, торговец оружием?

— Ха-ха, да быть того не может, — тут же возразил Очкарик. — Никогда не видел, чтобы торговцы носили свой товар на поясе.

Вошедшие краснолицые дозорные были до жути раздражающими. Мужчина в капюшоне не отличался многословностью, но эта троица и не думала замолкать.

— Эй, кстати, раз уж заговорили о катанах, — протянул Небритый. — Вспомнил тот разговор, который мы начали по пути сюда.

— А, точно. Мы так ни к чему и не пришли, — отозвался Тощий.

— А? Вам всё ещё мало? — встрял Очкарик, но те двое и не думали останавливаться.

— Да нормально.

— Вот именно. Нормально.

— Видишь? — сказал Небритый. — Так вот, сильнейший мечник в мире — это, вне всяких сомнений, Ястребиный Глаз Михоук.

Услышав это, Тощий обернулся к нему:

— Нет, нет. Лучший мечник — это Охотник на Пиратов Ророноа Зоро. И я не принимаю никаких возражений.

— Ну, — со вздохом произнёс Очкарик, — по большому счёту, какая разница?

— Думаешь?

— Ясно. А сам-то как считаешь, кто из них сильнейший мечник в мире? — спросил Тощий.

Очкарик скрестил руки на груди.

— Хм-м... Кто, говорите? Я ещё не решил... К тому же, помимо этих двоих, есть и другие...

— Это правда, вряд ли мы сможем свести всё только к этим двоим, — заметил Небритый, отпивая из кружки.

— Эй, — хмыкнул мужчина в капюшоне. Усмехнувшись, он продолжил: — Звучит как весьма занятный разговор. Не возражаете, если я присоединюсь?

2

Темой обсуждения было: «Кто же сильнейший мечник в мире?»

Небритый ставил на Михоука, Тощий — на Зоро, а Очкарик всё ещё не мог определиться. Мужчина в капюшоне присоединился к ним, и они взяли поистине сенсационный старт...

— Пойми ты, Михоук способен на такое! — упирал на своё Небритый. — Я сам видел. В Маринфорде, во время Войны лучших, он одним ударом разрубил ледник размером с остров. С такими-то навыками он просто не может не быть сильнейшим мечником.

— Ну да, конечно, — парировал Тощий. — Но вот битва два дня назад... Зоро и этот, как его там, из Семьи Дофламинго, эм... Пика! Ты ведь не видел, как они сражались, а? Если уж говорить о разрубании огромных штук, то победа Зоро над Пикой впечатляет куда больше.

— Да, в его словах есть смысл, — уверенно кивнул мужчина в капюшоне. — Тот здоровенный ублюдок доставил немало хлопот.

— Не, я слышал эту байку. Ту самую, про бой Пики и Зоро, — Небритый почесал затылок. — Но в то время я находился в особой зоне, так что вообще-то я всё видел своими глазами.

— И что скажешь? — спросил Тощий у Очкарика, передавая ему стакан с водой. — Михоук, рубящий ледник, или Зоро, рубящий Пику? За кого отдашь свой голос?

— Хм-м, за кого же? Я всё ещё не знаю...

— Ну, а кто ещё-то есть? — спросил на этот раз мужчина в капюшоне, раздражённо отпивая сакэ.

— Да чего ты злишься-то? — вырвалось у Очкарика.

— А он дело говорит, — заметил Небритый. — Если ты считаешь, что это не Михоук и не Зоро, то кто тогда? Кто твоя альтернатива и кто наш третий кандидат?

— Эй, не поощряй его! — возмутился мужчина в капюшоне.

— Так, кто же ещё... — Уставившись в пустоту, Очкарик вдруг поднял палец. — Ага! Как насчёт него? Эм, тот подчинённый Белоуса... Цветущий Клинок Виста! Он использует два меча, и ты ведь тоже мельком видел его, как и Михоука, да?

— А, точно-точно. Виста, значит? — протянул Небритый.

— Они с Михоуком немного схлестнулись в Маринфорде, верно? А, подождите-ка, — затараторил Очкарик. — Я вспомнил ещё одного человека из Маринфорда — Красноволосого Шанкса! Он тоже был тем ещё мечником.

— Наверное, так и есть, — согласился Тощий.

— Кажется, он был соперником Михоука, а в Маринфорде без страха противостоял адмиралу Сакадзуки, так? Разве это не делает Шанкса сильнейшим?

— М-м-м, но я тогда не видел, чтобы Шанкс делал мечом что-то уж больно выдающееся, — засомневался Небритый.

— И то верно. Кстати о Маринфорде, разве со стороны Дозора не было мечников, ик, которые бы активно себя проявили? Например... — начал было Тощий.

— Стойте, стойте, — перебил мужчина в капюшоне. — Вы, парни, только и твердите: «Маринфорд то», «Маринфорд сё», но нельзя же судить лишь по тому, как они проявили себя в Маринфорде. Это вообще нечестно!

— «Нечестно», говоришь? — фыркнул Небритый, дыхнув перегаром.

— Эм, ну... — Мужчина в капюшоне на мгновение запнулся, подбирая слова. — Ну, в смысле, Ророноа Зоро не смог побывать в Маринфорде, поэтому зацикливаться на этом как-то неправильно.

— «Не смог побывать», говоришь? А ты что, знаешь, какие у Зоро тогда были обстоятельства? — подозрительно прищурился Тощий.

— А... ну, мне просто так показалось... — ответил мужчина в капюшоне, сухо кашлянув.

— Ну, может, так и есть… Но, выбирая сильнейшего в мире, нельзя сбрасывать со счетов самураев из Вано! Э-э-э... Рюма? Да, точно, Рюма!

— Рюма? — переспросил Небритый.

— Рюма... а! — Тощий, похоже, узнал это имя. — Тот самый! Говорят, он разрубил дракона, так? Легендарный мечник?

— Да, да, именно он! Разве это не может быть Рюма из Вано?

— М-м-м, он и впрямь был силён, — с лёгкой грустью произнёс мужчина в капюшоне. — Но хоть я и сказал, что он был силён, но сейчас это лишь тело Рюмы с тенью Брука внутри. Так что, строго говоря, это не...

— О чём это ты толкуешь? — спросил Тощий.

— М? А, ни о чём, — ответил мужчина в капюшоне, отпивая из своей кружки.

— В любом случае... — Небритый скрестил руки на груди. — Дело в том, что этот Рюма уже мёртв, так? Насколько сильным он был на самом деле? В смысле, он стал легендой, но давайте пока исключим его из списка.

— Ты слышал его, — обратился Тощий к Очкарику. — На данный момент в финал вышли Михоук и Зоро, так что отдай свой голос за одного из них, и мы сможем закончить этот спор.

— А? Да не так уж и важен мой голос, правда ведь?

— Ошибаешься, он очень важен, — произнёс мужчина в капюшоне, обратив на Очкарика свой острый, обжигающий взгляд. — Так что держи это в уме и голосуй.

— Да что ж такое... Вы, ребята, так на меня давите... — смущённо пробормотал Очкарик.

— Который из них? — спросил Небритый.

— Выбирай. Кто? — потребовал Тощий.

— Э-э-э-эм... — Очкарик почесал шею, покусал костяшки пальцев, возвёл очи горе, а затем сжал кулаки. — Ну-у-у... Я голосую за Михоука!

— Что?! — воскликнул мужчина в капюшоне, хлопнув по столу.

3

— А ну выкладывай свою причину! Выкладывай! — рявкнул мужчина в капюшоне.

— Точно, я бы тоже послушал, — поддержал Небритый.

— А, ну, моя причина... — замялся Очкарик. — Полагаю, всё дело во внешности.

— Чего?!

— Да чего ты так завёлся?

— «Во внешности», значит... — задумчиво протянул Тощий. — Если взглянуть на его листовку с наградой, Ророноа Зоро не то чтобы внушает первобытный ужас, да? Он скорее похож на бесстрашного красавчика, так ведь?

— О? Значит, есть и такое мнение, — хмыкнул мужчина в капюшоне.

— Ну, он не выглядит таким уж устрашающим, — уклончиво ответил Очкарик. — Однако, чисто визуально, для меня всё портит его харамаки... Это... — тут Очкарик не выдержал и начал тихонько посмеиваться.

— Что тут смешного? — поинтересовался Небритый.

— Ах, простите, кха-ха... Просто этот Зоро, ну… ткань-то зелёная, так? Разве зелёный — это не приятный глазу цвет? Он мечник, и всё же... этот успокаивающий цвет просто старит его... ку-ку.

— Никого он не старит! — возмутился мужчина в капюшоне, пережёвывая закуску. — И что теперь, ему перекрасить его в кислотно-розовый, да?!

— Но в любом случае это может выглядеть старомодно, — с ухмылкой подметил Небритый. — Мечник, приятный глазу... Угу-фу-фу.

— Над чем вы смеётесь, ублюдки?!

— Да чего ты так кипятишься? — сказал Небритый, отпивая из кружки и заказывая ещё одну.

— И это ещё не всё, — продолжил Очкарик. Он явно вошёл во вкус и облизал губы. — Ророноа Зоро использует Стиль Трёх Мечей, верно? Однажды, дурачась, я попытался его повторить.

— Это тебе не игры! — попытался осадить его мужчина в капюшоне, но пьяные дозорные не обратили на него никакого внимания.

— Ага, только это оказалось невозможным! — заявил Очкарик, вскинув руки в знак поражения. — Он ведь держит ещё один меч во рту, так? Это так выматывает. Особенно мышцы челюсти и шеи.

— Это потому, что ты мало тренировался! — огрызнулся мужчина в капюшоне. — Стиль Трёх Мечей требует решимости и мужества!

— Да, но... — с серьёзным лицом начал Небритый. — Мне кажется, с мечом во рту должна быть куча проблем. Например, выкрикивать названия приёмов, наверное, трудновато.

Сказав это, Небритый сунул указательный палец в рот и промычал:

— Ащешение Эона!

— Чего? — не понял Очкарик.

Вынув палец изо рта, Небритый повторил:

— Рассечение Демона!

— Так вообще разговаривать невозможно! — смеясь, согласился Очкарик.

Увлёкшись, Небритый сунул палец обратно и продолжил в том же духе:

— Оота а И-а!

— А это что?

— Охота на Тигра!

— Я вообще вас не понимаю! Так разговаривать действительно нереально!

— И Ияши Миов!

— Три Тысячи Миров!

— А до меня не дошло! — Очкарик ударил по столу и рассмеялся. — Честное слово, сэмпай, по сравнению с Михоуком приёмы Зоро какие-то странные!

— Ах вы ублюдки...

Если бы кто-нибудь присмотрелся, то заметил бы, что тело мужчины в капюшоне дрожит от ярости.

— А мы ведь уже давненько развлекаемся, насмехаясь над Ророноа Зоро, а?

— Да не, просто так оно и выглядит, когда обычные люди пытаются это повторить...

— Я решил! — внезапно выкрикнул Тощий.

— Ч-что это на тебя нашло? — удивился Небритый.

— И что же вы решили? — спросил Очкарик.

Тощий кивнул и сказал:

— Да вот, знаете, послушал я ваши споры и передумал. Я тоже... думаю, что это Михоук!

— Да ладно вам, не могут же все трое прийти к одному выводу! — рявкнул мужчина в капюшоне. — Ублюдки, просто заткнитесь и послушайте, вам просто нужно правильно взглянуть на вещи!

— С чего бы это нам сидеть тихо и слушать тебя? — огрызнулся Очкарик.

— Заткнись! Ты не можешь просто взять и передумать, — обратился мужчина в капюшоне к Тощему. — По крайней мере, ты говорил, что считаешь лучшим Ророноа.

— Наверное, ик, говорил, — с растерянным лицом отозвался Тощий. — Но я также считаю, что мечник, который может нормально произносить названия своих приёмов, — это хорошо...

— Ророноа может их произносить! Это у вас, идиотов, челюсти слишком слабые, чтобы выговорить хоть слово!

— Да неуже-е-ели? Но злишься тут только ты. Уж не думаешь ли ты часом, что это Зоро? — протянул Очкарик.

— Я не это сказал... если уж на то пошло.

— Фа-фа-ха, ху-хо-хо-ха-фу-хи...

— Вот именно, сэмпай! Я ничего не понимаю, когда так говорят! — вульгарно заржал Очкарик.

— Вот поэтому не стоит злиться, — попытался сгладить углы Небритый. — Давайте веселиться и пить, а? Сегодня мы угощаем.

— Да, да! К тому же Дрессроза свободна, так что давайте просто радоваться.

Очкарик радостно хлопнул мужчину в капюшоне по плечу, но вдруг:

— Хм? — его глупое выражение лица резко изменилось. — Это ещё что? Да ты качок, оказывается?

— А? На самом деле он торговец-мачо? — со смехом предположил Тощий.

— Эй... — произнёс мужчина в капюшоне, сбрасывая руку Очкарика со своего плеча. — ...Так вы, парни, сегодня и правда за всё платите?

Его голос звучал низко и угрожающе. Но пьянчуги даже не заметили этой перемены в тоне.

— Я же сказа-а-ал, всё нормально! Пей, что душе угодно, — ответил Небритый.

— Понял. Тогда... спасибо за угощение, — тут же бросил мужчина в капюшоне.

По залу пронёсся порыв ветра, взъерошив волосы пьяным дозорным. Троица всё силилась понять, что же стряслось... но на самом деле никто в баре не понял, что произошло.

За несколько мгновений до этого... С бочками для сакэ, выстроившимися вдоль стены, приключилась оказия: на их крышках одна за другой начали появляться трещины, а щепки разлетелись во все стороны.

Бам, ба-бах, хрясь! Под оглушительный треск ломающихся крышек по залу эхом разнеслись вопли посетителей и персонала.

Шокированные этим внезапным и странным явлением, трое дозорных в замешательстве снова перевели взгляды на мужчину в капюшоне.

Тот... держал меч в зубах.

Не вынимая его изо рта, мужчина громким, раскатистым голосом на весь бар объявил:

— Слушайте сюда! Все, у кого в этом заведении есть выпивка! Давайте же как следует отпразднуем свободу Дрессрозы! Пейте, сколько влезет! Не о чем волноваться! За всё платят вот эти дозорные!

Меч всё ещё находился у него во рту, но произношение мужчины было на удивление чётким и понятным.

Пока посетители бара взрывались радостными криками, трое дозорных в открытую пялились на то, как мужчина вынул клинок изо рта.

— Вы угощаете, так ведь вы сказали? — напомнил им мужчина в капюшоне.

Трое дозорных хором ответили:

— ...Д-да.

Услышав этот ответ, он ухмыльнулся и, закончив своё представление, вернул меч в ножны. В тот момент из-под края капюшона на мгновение мелькнули короткие зелёные волосы.

— А-а, вы же не думаете...

— Мне бы хотелось верить, что это невозможно, но...

— Т-ты... ты настоящий?..

— Что за идиотский вопрос? — с лёгким смешком отозвался мужчина в капюшоне. — Я торговец-мачо... как вы и сказали. Выбрался вечером пропустить стаканчик.

Но трое дозорных стояли бледные как смерть и не могли пошевелиться. Их кружки давно выпали из рук.

— М? Что случилось, выпивка в сон клонит? Это не дело.

Мужчина допил из своей кружки и со стуком поставил её, пустую, на стол.

— Разговоры о мечниках подошли к концу. А теперь... я просто выпью хорошего сакэ.