Фрэнки. Девушка из книжного с каменным лицом

1

— Спасибо за покупку, — произнесла я ровным голосом, протягивая покупателю упакованный свежий номер «Ежемесячного корабела».

Перед кассой стояла, может, и не целая процессия, но всё же приличное количество людей, ожидающих своей очереди на оплату. И снова у следующего покупателя в руках оказался «Ежемесячный корабел».

Ха-а-а, этот журнал у нас и впрямь разлетается как горячие пирожки.

Пребывая в лёгком недоумении, я взяла у покупателя деньги, отдала сдачу и передала товар.

Ну, Уотер-Севен — это город кораблестроителей, так что, наверное, вполне естественно, что этот журнал пользуется здесь таким спросом, но всё же...

— Спасибо за покупку.

Едва я поклонилась, как услышала громкий «ик».

Подняв голову, я увидела, что следующим покупателем была одна из местных знаменитостей — Кокоро-сан. Слегка краснолицая, любящая сакэ начальница Пересадочной Станции.

И, разумеется, в руках Кокоро-сан тоже держала «Ежемесячный корабел».

— Нга-га-га, сегодняшний «ЕК» расходится лучше обычного, да? А всё потому, что на обложке Фрэнки, — ткнула она пальцем в фотографию бритоголового мужчины в солнцезащитных очках на обложке.

А-а? «ЕК»?

Так она сократила название журнала.

Её слова про «лучше обычного» вызвали у меня лишь лёгкое замешательство, ведь я проработала здесь всего неделю и понятия не имела, как оно бывает «обычно». Это была моя первая мысль, за которой последовала вторая, полная сомнений: «Кто вообще такой этот Фрэнки?»

Заметив мою вялую реакцию, Кокоро-сан продолжила:

— Ты не знаешь, кто такой Фрэнки? Да он же местный корабел-хулиган, а теперь ещё и плотник Пиратов Соломенной Шляпы.

Она так сказала, но ни корабли, ни плотники — иными словами, весь этот город — не вызывали у меня особого восторга, поэтому выражение моего лица ничуть не изменилось.

Фрэнки на обложке продолжал широко и радостно скалиться, сияя, словно солнце, но я лишь вернула Кокоро-сан её журнал и сдачу.

— Спасибо за покупку, — снова поклонилась я.

Разумеется, следующий покупатель тоже принёс с собой экземпляр «Ежемесячного корабела». Видеть улыбающееся лицо этого парня снова и снова было до нелепого смешно... но я не смеялась. Я не могла смеяться.

— Спасибо за покупку, — привычно сказала я очередному клиенту с поклоном, а когда подняла голову, заметила её.

Кокоро-сан, которая уже расплатилась за свою покупку, всё ещё стояла неподалёку от кассы и смотрела в мою сторону.

Я уж было подумала, что неправильно выдала сдачу, но дело оказалось в другом.

— А ты та ещё нелюдимая тихоня, да? Улыбалась бы ты почаще, красавица, а то так лишь красоту свою прячешь, — произнесла Кокоро-сан.

В её тоне не было злости, скорее некая задумчивость.

Да, я и сама это знала. Я не улыбаюсь. Напротив, пока я на работе, моё лицо вообще ничего не выражает.

Но уж простите.

Ассортимент на полках пополнить можно, а вот запас моих улыбок исчерпан.

Я лишь ответила Кокоро-сан расплывчатым кивком и перевела взгляд на следующего покупателя.

2

Месяц назад я переехала с одного весеннего острова на Уотер-Севен.

Причина для переезда была до банального уважительной. По словам папы, этого «требовала его работа».

Компания, в которой трудился отец, обанкротилась, и ему пришлось искать нового работодателя. К счастью, благодаря своему таланту оценщика и полезным связям, он смог получить предложение от другой фирмы.

Находилась она в Уотер-Севен.

Когда отец так быстро нашёл работу, они с мамой выглядели очень счастливыми, но меня это совершенно не радовало.

— Для этого нам придётся переехать в Уотер-Севен? Нет уж, спасибо.

Переезд означал, что мне придётся бросить всех своих друзей и танцевальную команду, которую я собрала в прошлом году. Все те репетиции ради конкурса... это было такое разочарование.

— Я говорю, что мы переезжаем, но это всего в тысяче километров отсюда. Всего полдня пути на корабле, — оправдывался папа, но я этого не понимала.

Его слова означали лишь то, что я не смогу легко видеться с друзьями, потому что для меня что тысяча километров, что двадцать тысяч — разницы никакой.

Так мы оказались в Уотер-Севен. Экзотические водные каналы расходились во все стороны, заставляя маму восторженно ахать: «Как прелестно! Как грандиозно!», но я не реагировала.

Признаю, пейзажи здесь были красивыми. Куда ни глянь, улицы выглядели так живописно, будто их вырезали с почтовой открытки.

Но эта влажность!

Из-за огромного количества водных путей в этом городе всё вечно было сырым. Из-за особенностей моих волос влажность моментально брала над ними верх. В результате, стоило мне прибыть на остров, как моё каре тут же распушилось по бокам, а кончики волос, вопреки моим желаниям, упрямо завились внутрь.

Ох, как же я тосковала по климату весеннего острова!

С этих причитаний началась моя жизнь в Уотер-Севен с неизменной маской безразличия на лице.

Я устроилась в книжный магазин, поначалу надеясь, что это будет весело, но ничего подобного. Расставлять книги по полкам — тяжёлый труд, а из-за вопросов покупателей мне приходилось постоянно носиться туда-сюда.

Но всё это было ещё терпимо.

Самой проблемной частью была работа курьером. Когда мне приходилось проходить мимо близлежащих верфей, я натыкалась на пугающих пиратов, от одного вида которых у такой трусихи, как я, подкашивались ноги.

То, во что превращались мои волосы, и осознание того, что моих друзей по танцам здесь нет, лишь усиливало ощущение, что этот город — пугающее место.

Вот почему сегодня я снова стою за кассой с этим ничего не выражающим лицом.

3

Поработав в книжном, могу с уверенностью сказать, что журналов здесь просто огромное множество.

Не устройся я сюда, я бы, наверное, никогда в жизни не узнала о существовании «Ежемесячного корабела».

Так или иначе, через неделю после завоза свежего номера «ЕК», я наткнулась на ещё один неизвестный мне журнал.

«Ежемесячный робот и киборг».

То, что существует журнал с таким названием, честно говоря, удивило меня не так сильно, как «ЕК», но я опешила, вновь увидев на обложке Фрэнки-сана. Только на этот раз Фрэнки-сан был роботом.

А? Этот парень — робот? Для обложки «ЕК» он снимался в человеческом облике, а для «ЕРИК» предстал в виде робота с дрелью на голове. Какая-то загадка.

Заголовок главной статьи на обложке кричал: «Обязательно к прочтению для всех мальчишек, обожающих роботов! Завораживающая форма и полные характеристики составного робота — Генерала Фрэнки!»

Я не любительница роботов, да и к мальчишкам не отношусь, так что мне это было неинтересно.

Однако на прошлой неделе Фрэнки-сан был запечатлён улыбающимся зрелым мужчиной, а на этой неделе его лицо было абсолютно непроницаемым. Столь разительный контраст казался немного странным.

В любом случае, в отделе прессы, где лежал «ЕРИК», сегодня появились другие местные знаменитости.

— Нма-а, надо бы заценить характеристики моего бывшего соученика.

— Это ещё что? Этот парень уже совсем перестал быть человеком.

Этими двумя покупателями оказались мэр Уотер-Севен, Айсберг-сан, и Паули-сан. Они являлись президентом и вице-президентом судостроительной компании Галлей-Ла — этот факт я усвоила в первый же день прибытия на остров.

Но...

— Бывшего соученика?..

Этот вопрос непроизвольно сорвался с моих губ, и Айсберг-сан отреагировал:

— Ага, у нас с этим Фрэнки был один учитель. Мы оба были подмастерьями корабела по имени Том, нма-а, так что, можно сказать, стартовали мы с одной точки.

— Том-сан был невероятно искусным плотником, который построил морской поезд. Он внёс величайший вклад в развитие этого острова, — добавил Паули-сан. Но я-то приплыла на остров на корабле, поэтому на морском поезде мне ездить не доводилось.

— Так этот Фрэнки — робот? — переспросила я.

— Нет, когда он покидал этот остров, роботом он не был, — ответил Айсберг-сан.

— Хотя киборгом всё-таки был, — уточнил Паули-сан.

«Киборги существуют!» — эта мысль прочно засела у меня в голове, но я не подала виду, оставив всё своё изумление при себе.

— Интересно, чем он сейчас занимается...

— Всё так же играет те свои странные песни?..

Мне нужно было продолжать работать, пока эти двое с явным удовольствием болтали о Фрэнки-сане. Глядя на них, я почувствовала, как что-то сжалось у меня в груди. По идее, я должна была улыбнуться... но вышло ровно наоборот — мне стало грустно.

Я тоже хотела вот так весело болтать с людьми... но могла лишь вспоминать о друзьях, с которыми меня разлучили.

Позавчера мне пришло письмо от ребят из моей танцевальной команды.

Они усердно готовились к конкурсу в следующем месяце. Они написали, что в часть хореографии добавили «танец робота», что было не очень-то красиво с их стороны.

Танец робота, да?.. Спорим, такой робот круче того, что в «ЕРИК».

Я устремила взгляд куда-то вдаль, в сторону родного весеннего острова.

Ах, дело дрянь. Мне и вправду хочется расплакаться.

Но именно поэтому я не могу себе этого позволить и намеренно натягиваю на лицо маску безразличия.

4

Глядя на всё это, я начинаю задумываться, не зациклился ли весь издательский мир на Фрэнки-сане.

Мы в очередной раз завезли журналы, обложки которых украшал Фрэнки-сан.

«Крутой ежеквартальник».

Угх... Без комментариев.

Фрэнки-сан на этой обложке был не в форме робота, а в человеческой. Это был снимок общим планом: его лицо было покрыто ссадинами, но на этот раз он не смеялся и не был безэмоциональным — у него было предельно серьёзное выражение лица.

Заголовок главной статьи гласил: «Экстренный репортаж с Дрессрозы! Дебют крутого парня, способного бросить вызов Сеньору Пинку!»

Я ничего из этого не поняла. Ни единого слова.

Кстати, когда я пробежалась глазами по оглавлению, то наткнулась на ещё одну статью: «10 правил крутой жизни от Фрэнки».

Первое правило гласило: «Не позволяй правилам связывать тебя!»

Ощущение того, как он пытается прорваться сквозь текст своим зычным голосом и напором, так и сочилось из жирного готического шрифта, и мне вдруг до одури захотелось рассмеяться. Но я всё равно сдержалась.

В любом случае, кто вообще читает подобную прессу? «ЕК» и «ЕРИК» — журналы узконаправленные, но их аудитория хотя бы понятна. Кораблестроители и фанаты роботов соответственно. Но этот «КЕ»?

Пока я об этом размышляла, у стенда с журналами, где лежал «Крутой ежеквартальник», вновь нарисовались местные знаменитости. На этот раз это были две девушки с квадратными причёсками — Киви-сан и Модзу-сан. Мы никогда раньше не общались, но я слышала, что они открыли свой бизнес — какой-то бар на задворках.

— В этом весь братан. Твёрд не только его стальной корпус, но и его крутой нрав!

— Та капля доброты, что скрыта в его стальном теле — вот в чём истинный шарм братана.

Видя женщин из бара, я раньше думала, что они какие-то пугающие. Но когда я увидела, как Киви-сан и Модзу-сан стоят рядышком с журналом в руках и болтают, они показались мне по-своему милыми. Наверное, всё дело в том, как звучали их голоса.

— Вы дружите с Фрэнки-саном? — спросила я, и две квадратные доски разом повернулись ко мне.

— Нет, мы не друзья. Братан — наш благодетель.

— Он назвал нас своими младшими сестрёнками, когда мы были никем и прозябали в трущобах.

До того как присоединиться к Пиратам Соломенной Шляпы, Фрэнки-сан собрал вокруг себя всех городских изгоев и занялся бизнесом по разборке кораблей и охотой за головами, основав Семью Фрэнки. Все они с любовью называли своего босса Фрэнки-сана «братаном».

Эту историю Киви-сан и Модзу-сан рассказывали мне вдвоём, по очереди подхватывая фразы друг друга.

Вот оно что. Понятия не имею, кто он такой: человек, робот или киборг, и понять кого-то подобного наверняка непросто, но, по крайней мере, он кажется очень даже дружелюбным.

— Если хочешь узнать о братане побольше, просто заходи к нам в бар.

— Тебе необязательно пить сакэ, у нас и сок найдётся.

Когда они сказали мне это, на меня, недавно так тосковавшую по человеческому общению, снизошло озарение: это хорошие люди.

Они, может, и постарше меня, но, возможно, мы сможем стать друзьями.

На этот раз выражение моего лица смягчилось.

Внезапно я заметила у журнального стенда парочку подозрительно копошащихся личностей.

Двое мальчишек лет тринадцати-четырнадцати. Они сидели на корточках в отделе журналов для взрослых, и я была почти уверена, что они пытаются тайком сорвать упаковку с эротического журнала.

— А ну стоять, вы двое! — резко крикнула я.

— Блин!

— Она нас засекла!

Мальчишки грубо сорвали плёнку и бросились наутёк.

— Сказала же, стоять! — крикнула я, бросившись за ними.

— Кто ж остановится, карга-а-а-а!

— Отвали, карга!

— Карга?!

Это банальное оскорбление заставило меня неосознанно затормозить.

Тем временем парочка выскочила из магазина, оставив меня ни с чем.

— Это были...

— Майкл и Хойкл, — подсказали мне Киви-сан и Модзу-сан, но мне было плевать на имена этих мелких паршивцев.

А-а-а-а-ах! Я и вправду ненавижу этот город!

5

Бесполезно...

Это просто невозможно. Я достигла своего предела...

И потому... из моего горла вырвался смех.

— А-ха-ха!

Стоящий неподалёку покупатель обернулся ко мне, и я, извинившись, опустила голову, но улыбка так и не сошла с моих губ.

Пока я ухмылялась, время от времени прыская от смеха, со стороны стеллажей с прессой донёсся голос Кокоро-сан:

— Надо же, неужто наша красавица смеётся?

— Ах, это... — я продолжала улыбаться, пока Кокоро-сан подходила и становилась рядом со мной. — Вы пришли за этим журналом?!

Я показала ей обложку журнала, на которой красовался широко улыбающийся Фрэнки-сан, аккуратно держащий в одной руке бутылку колы и кусочек морской капусты.

Журнал назывался... «Ежемесячный извращенец-превращенец, детка!»

— «Извращенец-превращенец», значит? Звучит как-то оскорбительно, нет?

Несмотря на это, Фрэнки-сан на фото улыбался во весь рот, а приписка «детка!» в конце смягчала грубость, превращая её в какую-то дерзкую шутку.

Открыв страницу с оглавлением, я пробежалась глазами по заголовкам главных статей:

«Самая горячая трансформация: большое интервью с Фрэнки объёмом в 20 300 символов!»

«Учитель Фрэнки обучает своей технике каламбуров супер-трансформации! „Не цепляй струны гитары! Цепляй струны души!“»

«Долгожданный релиз романа о трансформации от писателя-фантаста Фрэнки: „Извращённый трансформер дотрансформировался до форменного извращения! Ауч!“»

«Знаменитости говорят о Фрэнки!

Бывший главнокомандующий CP9 господин Спандам: „Даже если его порубят на мелкие кусочки, я всё равно не буду удовлетворён!“

Начальница Пересадочной Станции госпожа Кокоро: „Может, рассказать вам парочку историй с тех пор, когда я была прекрасной секретаршей?“»

«И МНОГОЕ ДРУГОЕ...»

— ...Тут написано «главные статьи», но разве это не целая книга, целиком посвящённая Фрэнки-сану? Более того, Кокоро-сан, разве это не слишком дерзкий ответ для интервью?

— Нга-га-га, раз уж они называют меня знаменитостью, грех жаловаться.

Улыбнувшись, я снова взглянула на обложку «ЕИП». Я не покупала ни «ЕРИК», ни «КЕ», однако этот журнал мне отчего-то захотелось купить и забрать домой. Словно мне хотелось заглянуть в этот запретный мир, и в то же время было страшновато это делать.

— Извините... — робко раздалось в этот момент.

— Да? — отозвалась я и, обернувшись, наткнулась взглядом на чей-то треугольный хохолок. — Ах! Вы двое!

Передо мной стояли те самые магазинные вандалы, Майкл и Хойкл.

— Мне очень жаль! — сказал Майкл, виновато опустив голову.

— Мне очень жаль! — вторил ему Хойкл, тоже склонив голову.

На их футболках красовались буквы «М» и «Х», так что различить их было проще простого. Но, по правде говоря, мне было всё равно...

Судя по тому, что я услышала, Киви-сан и Модзу-сан хорошенько отругали их и заставили прийти извиниться.

— Простите, что порвали упаковку!

— Я тоже прошу прощения!

Мальчишки не поднимали глаз.

Я скрестила руки на груди и перевела взгляд с одного на другого.

— ...Эй, а разве вам не за что ещё извиниться, кроме порванной упаковки?

Хоть я так и сказала, особой надежды на то, что до них дойдёт, я не питала.

— Э-э-эм... за что же...

— За то, что назвали меня каргой?

— Точно!

— Ну, сестрёнка, у тебя просто вечно лицо как у карги, когда ты работаешь...

— Ага, поэтому мы и назвали тебя каргой...

Ах вы...

— Но сейчас я бы так не сказал, — вдруг добавил Майкл.

— Ага, сегодня ты совсем не похожа на каргу... — поддакнул Хойкл.

— Скажи же? Вообще-то, сегодня ты выглядишь довольно миленько.

— Ага, но только самую-самую малость.

— Заткнитесь, — бросила я, чувствуя, как краснеют щёки. — Не говорите таких дерзостей.

Но этого было достаточно, чтобы простить их.

«Освободив» Майкла и Хойкла, я тяжело вздохнула.

С детьми одни проблемы. Сначала обозвали каргой, а потом назвали милой. И это всё они говорили о моём лице.

— Нга-га-га, разве это не здорово? Они назвали тебя милой, — заметила Кокоро-сан.

Я улыбнулась и отмахнулась от её слов.

— Я... — начала было я, и тут слова полились сами собой. Меня об этом не просили, но я начала изливать душу, а Кокоро-сан лишь терпеливо слушала.

Я рассказала ей всё: как мы переехали в Уотер-Севен и как мне здесь было неуютно. Как изо дня в день я возвращалась с работы без единой эмоции на лице...

— ...Я полностью замкнулась в себе. Мне вообще ни с кем не хотелось разговаривать. Но Фрэнки-сан продолжал появляться на обложках журналов, и мало-помалу я начала оттаивать...

Появились «ЕК», «ЕРИК», затем «КЕ», а сегодняшний «ЕИП» впервые за долгое время заставил меня рассмеяться в голос.

Журналы, поступавшие в продажу, казались мне своеобразным стуком. Фрэнки-сан продолжал настойчиво стучаться в двери моего наглухо закрытого сердца: «Ты в порядке? Как насчёт того, чтобы хоть чуточку приоткрыть дверь? Чтобы мне не приходилось волноваться...»

И вот, я попыталась её приоткрыть... а за ней оказался этот извращенец-превращенец. И в результате я громко рассмеялась.

Но это было прекрасно. То, что я сегодня смогла засмеяться, ощущалось так, словно я разом выпустила на свободу все накопившиеся внутри чувства.

По крайней мере, сейчас я могла так думать.

Если я хочу танцевать, ничто не мешает мне собрать танцевальную команду и здесь.

И волосы... если уж я не могу их укротить, нет ничего страшного в том, чтобы перестать их отращивать и сделать короткую воздушную стрижку.

А что до пиратов, которых я встречаю во время доставки... они, конечно, всё такие же страшные, но если вдуматься, я уже не так сильно их боюсь, да и они меня не трогают.

И вот так просто суматоха и аккорды моих мыслей, казалось, изменили тональность и устремились в будущее.

— ...И всё это благодаря Фрэнки-сану.

Сказав это, я снова бросила взгляд на обложку «ЕИП».

«Ну что, перестала стесняться?» — казалось, спрашивал Фрэнки-сан, всё так же лучезарно улыбаясь мне с обложки.

— Лица бывают самыми разными. Как у людей, так и у городов, — тихо произнесла Кокоро-сан. — Плотник, киборг, крутой мужик, извращенец... И всё же, всё это — один человек по имени Фрэнки. Уотер-Севен ничем от него не отличается. Да, здесь чересчур влажно, а заезжие пираты порой нагоняют страху. Но знаешь, здесь тоже можно отыскать свою доброту и сладость.

— Да. Мне... очень нравятся водяные леденцы...

— О, правда?

— А ещё... я бы хотела как-нибудь прокатиться на морском поезде.

— Вот как? — с заинтересованной улыбкой ответила Кокоро-сан. — Тебе обязательно стоит попробовать. Том-сан построил этот морской поезд вместе с мэром Айсбергом и Фрэнки.

— И ещё я... хочу когда-нибудь встретиться с настоящим Фрэнки-саном.

Если бы я встретилась с Фрэнки-саном, что бы я сказала ему в первую очередь?

По идее, надо сказать: «Приятно познакомиться»? Но я уже столько раз видела его лицо на журнальных обложках, что язык просто не повернётся произнести эти слова — слишком уж неестественно это прозвучит.

Я мысленно вздохнула.

— Пока мы тут сплетничаем о нём, Фрэнки-сан, наверное, сейчас вовсю чихает, — сказала я, и Кокоро-сан озорно рассмеялась.

— Как знать… Хотя представить чихающего Фрэнки довольно сложно. Но раз уж мы тут о нём заговорили...

Где-то в водах Гранд Лайна...

По палубе «Таузанд-Санни» пронёсся лёгкий морской бриз, и Фрэнки громко чихнул.

— Эй... эй... Фрэнки! — окликнул его проходивший мимо Луффи. — Ты чего это? Простудился, что ли?

— Ещё чего, — фыркнул Фрэнки, сдвинув солнцезащитные очки на лоб и щурясь от яркого солнца. — Наверняка просто кто-то сплетничает о СУПЕР-мне, понимаешь?